Мы выбираем звезды - Андерсон Пол Уильям - Страница 123

– Гм… Командор, вы, очевидно, вправе заключать договор от собственного имени. – Когда же он наконец поймет лунян?! Когда Русалет упомянула об откровенности – шутила она или говорила вполне серьезно? – Однако у меня подобных полномочий нет.

– Понятно, – кивнула лунянка и изящным жестом откинула упавшие на лоб волосы. – В этом отношении мы честнее вас.

Дэвис не нашелся, что ответить, лишь вопросительно поглядел на хозяйку.

– Мы отнюдь не скрываем, что нами как народом управляют вожди той филы, которая на данный момент сильнее других. А у вас, несмотря на то, что на Деметре якобы республика, неужели возможно, чтобы Народное собрание осмелилось перечить лорду Гатри?

– Он ни разу не давал повода! – воскликнул Дэвис. – Гатри убежден, что главная задача правительства – научиться оставлять людей в покое. Но я понимаю, к чему вы клоните, госпожа командор. Если он согласится с моими предложениями, можно смело утверждать, что все решено.

– Вот именно, капитан. – Русалет улыбнулась и снова взяла Дэвиса под локоть. – Не хотите ли присесть?

Они сели на кушетку. В разговоре наступила пауза. Собеседники потягивали вино, вдыхали ароматы цветов, прислушивались к щебету птиц, следили за полетом бабочек…

– Итак, – проговорила Русалет. – Деметриане помогли филе Итар потому, что филы Арсен и Янир – наши общие враги. Вожди этих фил желают всей душой прекратить всякие контакты с Деметрой; по их словам, ничего полезного, а тем более – хорошего, от деметриан ждать не приходится. В доказательство они приводят судьбу Луны, оказавшейся сейчас в полной зависимости от своей соседки, которая богаче ее во всех отношениях. Я достаточно ясно выражаюсь?

– Все не так просто, – возразил Дэвис. – Если мы допустим, чтобы взаимоотношения между двумя рясами ухудшились – к примеру, пошлем подальше Орена Янирского с его претензиями на астероиды… – Он не окончил фразы. – Bueno, на личности лучше не переходить. Как вы понимаете, Гатри защищает интересы своего народа.

– Естественно.

– А главная его забота состоит в следующем: найти, куда можно улететь с Деметры.

– Продолжайте. И не бойтесь меня рассердить.

Уж она-то, подумалось Дэвису, когда он заметил выражение лица Русалет, настоящая воительница.

– Конфликт нам не нужен. У нас на него нет ни времени, ни средств. Зато мы не отказались бы от помощи. Вы, луняне, добились удивительных успехов в астронавтике. Разумеется, в этой связи мы не могли не поддержать филу, которая, по крайней мере, не призывает к разрыву отношений.

– Не стану скрывать: фила Итар придерживается схожего мнения.

– В таком случае, госпожа командор, что мешает нам сотрудничать и дальше? Вам известно, Гатри может быть груб и жесток. – Дэвис помедлил, затем прибавил: – Я процитирую его слова. «Если они намерены поиграть в килкеннийских котов* [Килкеннийские коты – фольклорный образ: коты, которые дрались между собой до тех пор, пока от них не остались одни хвосты.], мы стравим их друг с другом, и пускай себе грызутся. В конечном итоге наши соседи изрядно присмиреют».

– Замечательно сказано! – воскликнула Русалет. – Потом вы мне объясните, о каких котах речь, хорошо? Тем не менее, я поняла, что хотел сказать лорд Гатри. Вы с ним, согласны?

– Да, – ответил Дэвис. – Деметра – мой дом, там живут мои друзья. – И та, кого он называет матерью. – Однако ссориться нам с вами совершенно не из-за чего. Потому-то я и прилетел.

– Я уже сказала: фила Итар в принципе разделяет эту точку зрения. Остается определить… степень близости контактов.

– Насколько я могу судить, госпожа, наши запросы покажутся вам чрезмерными; однако в следующем поколении все может измениться. Да, у нас и у вас натуральное хозяйство, каждый сам обеспечивает себя всем необходимым… Но если вы заботитесь о своих потомках, – в чем Дэвис сильно сомневался, – то просто-напросто обязаны сотрудничать с нами. Позвольте напомнить: когда планеты столкнутся, осколки разлетятся по всей системе. Иными словами, лунянам тоже угрожает опасность. Только глупец кладет все яйца в одну корзину.

– Браво! – засмеялась Русалет. – Должно быть, это выражение лорда Гатри? Прошу вас, капитан, продолжайте.

– Присоединяйтесь к нам. – Дэвис поглядел на собеседницу в упор – и вдруг обнаружил, что на столь мизерном расстоянии от красивой женщины, да еще после бокала вина, трудно говорить о деле. – У нас есть то, чего не хватает вам, прежде всего способность выдерживать ускорение.

– Здоровая сила, – пробормотала Русалет.

– Да. Мы полетим к другим звездам, отыщем такую, поблизости от которой можно будет основать новую колонию… Это вполне возможно. Но начинать подготовку нужно прямо сейчас. Она потребует как минимум двух сотен лет.

– И чем скорее мы начнем, тем больше родится героев! А иначе они могут не появиться вовсе.

– Прошу прощения, госпожа командор?

– Я разумею вот что. Как быть, когда героический век той или иной цивилизации близится к концу? Наши предки прилетели сюда, страдали, боролись, умирали – и создали то изобилие, которое мы имеем на сегодняшний день. Но что дальше? На Деметре, по-моему, все обстоит более-менее благополучно лишь потому, что вами правит ваш уважаемый, бессмертный лорд Гатри – вместе с Подательницей Жизни, которая внушает благоговение… Впрочем, и без них люди, наверно, со временем совладали бы с природой и точно так же осели бы – кто в городах, кто в сельской местности. И что теперь? Мир покорен, но он обречен. К чему стремиться, о чем грезить? Так возникает отчаяние…

– А как с лунянами? – спросил Дэвис. Конечно, Русалет преувеличивает, однако…

– Похоже.

– Значит, у нас общая цель! – радостно воскликнул он. – Продлить героический век!

– Не утратив чувства реальности.

– Простите?

– Мы должны учитывать законы вселенной. – Русалет показала на звезды, что сверкали на дне колодца.

– М-м… Гатри не раз заявлял, что чует нутром (это его слова): вселенная не безжизненна, что бы там не утверждали земные софотехи.

– Однако их мнением пренебрегать не следует, – отозвалась Русалет. – Ведь они проникли силой разума в такие дали, которые нам и не снились.

– Гатри… Гм… Он говорит, что любой дурак, поглядев на свой пупок, может увидеть все, что только пожелает.

– Как я хочу с ним встретиться! – Русалет откинула голову и звонко рассмеялась. – Он как порыв ветра, которого я не ощущала нигде, кроме кивиры. Обмануть его… – Она искоса поглядела на Дэвиса и придвинулась поближе.

– До нас дошли слухи, что луняне разрабатывают конструкцию нового звездолета, – проговорил капитан, который явно не знал, как ему себя вести.

– Насчет этого… Впрочем, мы хотим достичь гармонии, значит, должны быть откровенны друг с другом… Один физик сказал мне, что, кажется, нашел способ подобраться к скорости света.

– Что? Каким образом?

– Он рассуждал о кинетической энергии, которую звездолет будет получать из космоса, об обратной связи… К сожалению, я совсем не разбираюсь в физике.

– Космос? Виртуальные частицы? – проговорил Дэвис. – Еще в двадцатом веке было известно о свойствах вакуума… Эффект Казимира, пускай крошечный… Знаете, если ваш физик ничего не напутал, энергии на разгон корабля до необходимой скорости потребуется гораздо меньше!

– Если мы договоримся с вами и с лордом Гатри, я передам вашим ученым математические расчеты и результаты лабораторных испытаний. Однако физик предупреждал, что энергии все равно потребуется очень и очень много.

– Разумеется. Маленький звездолет – вроде того, который доставил на Деметру модули – способен разогнаться до скорости света. Но большой корабль, с экипажем в сотни тысяч человек, – дело другое. Даже если его удастся построить, в чем я сомневаюсь, потери излучения неминуемо повредят аппаратуру и погубят людей. Кроме того, максимально возможный срок анабиоза, граница, за которой в организме начинаются необратимые изменения, – около ста лет. Нам вряд ли удастся увеличить…