Алхимик - Скотт Майкл - Страница 43

Софи медленно, через силу поднялась на ноги, придерживаясь руками за дерево. Последнее, что она отчетливо помнила, был горький запах горелой свежей древесины. Она помнила, как крикнула «Пожар!», а потом все превратилось в калейдоскоп мелькающих образов: узкий туннель, чудовища с птичьими и кошачьими головами… Наверное, все это ей приснилось.

Когда глаза Софи привыкли к свету, она начала озираться по сторонам и поняла, что никаким сном тут и не пахнет.

Со всех сторон их окружили сотни птиц и кошек. Кто-то из людей-кошек засел в высокой траве и пытался подползти ближе на четвереньках или на брюхе, фыркая и цепляясь когтями. На ветвях дерева, под которым лежала Софи, сидели люди-птицы, осторожно перебираясь как можно ниже, чтобы обрушиться сверху, а другие твари прыжками окружали Джоша, зловеще целясь клювами ему в голову.

Где-то вдалеке, по ту сторону поля, горел Иггдрасиль. Древнее дерево лопнуло и потрескалось, в чистый воздух, точно фейерверк, взлетали горячие брызги сока. Но из-под обугленной древесины показалась свежая зелень. Софи отметила еще один звук и поняла, что его издает само дерево. Благодаря невероятно чуткому слуху она как будто слышала в истошных криках горящего дерева фразы и слова, обрывки песен и строчки из поэм. Вдали она видела Гекату, которая в отчаянии пыталась погасить огонь и одновременно сражалась с Морриган, кошками и птицами. К тому же Софи обратила внимание на то, что в небе больше нет натаров и рядом со своей госпожой сражается очень мало торк-альта.

Неподалеку Софи приметила ярко-рыжую копну волос: Скетти тоже была окружена стаями птиц и кошек. Воительница словно исполняла замысловатый танец, размахивая мечами и расшвыривая воющих чудовищ в стороны. Скетти пыталась прорубить себе дорогу туда, где ничком лежал Николя Фламель, придавленный когтями самого ужасающего существа, какое только видела в своей жизни Софи, — Бастет, богини кошек. Благодаря невероятно острому зрению девочка смогла разглядеть каждый усик на кошачьей морде Бастет и даже увидела, как на огромных клыках собралась капелька слюны и упала на Николя.

Фламель заметил взгляд Софи. Он попытался вдохнуть, но ему было трудно дышать под тяжестью монстра.

— Беги! — прошептал он. — Беги…

— Софи, у меня всего пара секунд! — эхом отозвался в голове девочки голос Перенель, напугав ее не на шутку. — Вот что ты должна сделать. Ты должна дать мне говорить через тебя!..

Джош заметил, что его сестра, пошатываясь, встала на ноги и зажала уши ладонями, как будто ее оглушили, а потом крепко зажмурила глаза. Ее губы зашевелились, словно она заговорила сама с собой. Он отразил удар двух людей с головами пересмешника — тяжелая палка угодила одному из них по клюву, и монстр отпрянул назад, совершенно обалдевший. Другой продолжал кружить вокруг Джоша, и мальчик понял, что чудище подбирается не к нему, а к Софи. Джош развернулся и огрел его как следует. Но в тот же миг на него прыгнул высокий статный мужчина с головой полосатого кота. Джош попытался взмахнуть палкой, но потерял равновесие, и человек-кот сумел увернуться. Он еще раз подпрыгнул, разинул пасть и выпустил когти. Почувствовав внезапную горечь во рту, Джош признался себе, что они с Софи на волосок от гибели. Ему надо добраться до сестры, защитить ее… И тут он понял, что не сможет этого сделать. В последний момент перед тем, как дикая кошка ударила лапами ему в грудь, он успел зажмуриться, ожидая, что острые когти вопьются в него и раздастся пронзительный вопль… Но услышал только нежное мурлыканье. Джош открыл глаза и увидел, что держит в руках пушистого котенка.

Софи! Он развернулся… и остолбенел.

Аура Софи ярко вспыхнула серебром. Местами она была такой плотной, что даже отражала солнечный свет, точно какие-нибудь средневековые доспехи. Серебряные искры мерцали в волосах девочки, капали с пальцев, словно вода.

— Софи? — ликующе прошептал Джош.

Похоже, с его сестрой полный порядок.

Тут Софи медленно повернула голову и посмотрела на Джоша, и он с мучительным ужасом понял, что она его не узнала.

Человек-птица, который подкрадывался к девочке, метнулся вперед, целясь клювом ей в глаза. Софи щелкнула пальцами — и серебряные капли брызнули на чудовище. В тот же миг оно согнулось пополам, скрючилось и превратилось в очумевшего американского дрозда.

Софи прошла мимо брата и шагнула к Бастет.

— Не подходи, малявка! — приказала Бастет, пригрозив когтями.

Софи широко раскрыла глаза и улыбнулась. Впервые в жизни Джош по-настоящему испугался собственной сестры. Он знал, что это не Софи. Это жуткое существо не может быть его сестрой.

Девочка открыла рот, и оттуда донеслось хриплое карканье:

— Ты даже не представляешь, на что я способна!

Бастет удивленно моргнула огромными кошачьими глазами.

— Да что ты можешь, малявка?

— Я тебе не малявка! Может, ты и бессмертна, но никогда не встречала таких, как я! Моя неукротимая сила способна уничтожить твою магию! Я могу вернуть птицам и кошкам их обычный вид!

Софи наклонила голову к плечу. Джош хорошо знал, что означает этот жест: его сестра внимательно кого-то слушает. Затем девочка протянула руки к темной старейшине.

— Угадай, что будет, если я к тебе прикоснусь?

Бастет рявкнула приказным тоном, и три огромные кошки кинулись к девочке. Софи взмахнула рукой, и из ее ладони заструилась широкая извилистая лента серебристой энергии, похожая на хлыст. Этот хлыст коснулся каждой кошки, ударив по загривку и плечам. Звери тотчас споткнулись и покатились по земле, превращаясь в обыкновенных кошек — двух короткошерстных и одну взлохмаченную длинношерстную. Кошки вскочили на все четыре лапы и умчались прочь, жалобно мяукая.

Софи взмахнула хлыстом над головой, разбрызгивая капли серебристой жидкости во все стороны.

— Хочешь узнать, что я умею?

Щелкнул серебряный хлыст…

Скетти вдруг обнаружила, что три ее противника превратились в североамериканского дрозда, мексиканскую чечевицу и певчего воробья, а диковинный человек-кот прямо у нее на глазах перевоплотился в озадаченного персидского котенка.

Софи вновь и вновь хлестала серебряным хлыстом, отражая удары нападающих, повсюду расплескивая серебристую жидкость, и все больше кошек и птиц принимали свой обычный вид.

— Отойди от Николя! — прокричала она, шевеля губами не в лад со словами. — Или мы узнаем, кто ты есть на самом деле, Бастет, она же Бес и Мафдет, Секмет и Мут!

Бастет медленно отступила от Фламеля и выпрямилась во весь свой внушительный рост, вытаращив кошачьи глаза и стиснув губы.

— Давно меня не называли этими именами. Кто ты? Явно не современная человеческая девочка!

Софи зашевелила губами, но слова донеслись не сразу.

— Остерегайся этой девочки, Бастет! Она — твоя погибель!

Бастет медленно отпрянула. Шерсть у нее встала дыбом, голые руки покрылись гусиной кожей, затем она повернулась и понеслась к горящему Иггдрасилю. Впервые за тысячу лет она испугалась.

Николя с трудом поднялся на ноги и заковылял к Софи, Джошу и Скетти. Подойдя к Софи, он прошептал:

— Перенель?

Софи повернула голову и взглянула на него невидящими и совершенно пустыми глазами. Ее губы зашевелились, но слова пришли с небольшим запозданием, как в плохо озвученном фильме:

— Я в Сан-Франциско, в подвале «Инок энтерпрайзис». Со мной все в порядке. Отвези детей на юг, Николя.

Она долго молчала, а потом заговорила быстрее, чем успевали двигаться губы Софи, и серебряная аура девочки начала тускнеть, а глаза — закрываться.

— Отвези их к ведьме.

Глава 29

Доктор Джон Ди начинал выходить из себя. Все разваливалось на глазах, и появилась реальная вероятность того, что ему придется принять активное участие в битве.

Фламель, Скетти и близнецы как-то умудрились сбежать из Иггдрасиля и теперь сражались на противоположной стороне поля, всего лишь в двухстах метрах от него. Но он не мог их достать — для этого ему пришлось бы пересечь поле. Последние торк-альта в обличье людей и вепрей гонялись за кошками и птицами. Все натары были повержены. Поначалу крылатые змеи внесли сумятицу и хаос в ряды кошек и птиц, но на земле они были неуклюжи и неловки, и большинство из них были убиты сразу после приземления. Могучая армия торк-альта сильно поредела, и Ди подозревал, что через какой-то час в Северной Америке не останется ни одного оборотня-вепря.