Неведомая Африка - Кривцов Никита Владимирович - Страница 37

Причем королева-богиня Айеша у Хаггарда так походила на реальную Муджаджи, что некоторые даже решили, что он «написал ее с натуры». Писателю даже пришлось объяснять, что он лично никогда не был знаком с Муджаджи. Однако фигура правительницы ловеду, видимо, весьма интересовала его: Хаггард посвятил Муджаджи специальную статью, опубликованную им в 1896 году в издававшемся при его участии журнале «Эфрикан ревью».

Свое происхождение правящая династия ловеду ведет (правда, опосредованно) от правителей легендарной Мономотапы – государства в междуречье Замбези и Лимпопо, расцвет которого приходится на XV—XVII века. Согласно устной традиции ловеду, правители народа розви, потомки властителей Мономотапы, пришли к ним с севера и, установив свою власть, насадили новые обычаи, в частности обрезание. В начале XIX века, когда умер последний в правящем роду мужчина, ловеду стала править женщина, получившая титул «королевы дождя». С тех пор звание правителя передается по женской линии. В социальном смысле, однако, как отмечают этнографы, королева выступала как лицо мужского пола и даже «женилась» на женщинах, которые потом жили с ее родственниками-мужчинами. Наследовала престол старшая дочь «главной жены» королевы. Подобная форма правления является исключением для всего региона.

Так распространенный культ королев-богинь-колдуний, имя и титул которых передавались от женщины к женщине на протяжении поколений, и породил легенды об их бессмертии.

По обычаю, достигнув преклонного возраста, «королева» должна была совершить ритуальное самоубийство, приняв яд, и передать свои магические навыки молодой девушке, которая занимала ее место в племени и перенимала ее имя-титул. Не случайно, ловеду и их соседи считали Муджаджи бессмертной. Непосредственно ее видели очень немногие люди, а те, кто имел такую возможность, не мог рассказать ничего, ибо королеву обслуживал лишь узкий круг в основном немых женщин.

Передававшееся по наследству имя правительницы ловеду, а также миф о ее бессмертии ввели в заблуждение даже некоторых европейских исследователей. Иногда в работах середины ХХ века, посвященных «королеве дождя», можно прочесть, будто это все та же особа, что царствовала и век тому назад!

После смерти «королевы» все огни в ее стране должны были погаснуть, их тушили с помощью специального снадобья – «муфуго», которое раздавалось из королевского крааля. Для нового разжигания огня нужно было уплатить налог новой королеве. Специалисты считают, что это означает, будто правительница ловеду была и обладательницей огня. С ее смертью была связана и важнейшая ритуальная функция – вызывание дождя. В качестве снадобий для этой церемонии использовались части останков умершей королевы. Вот как описывалось приготовление такого средства в 1931 году: «После смерти королевы, сведения о чем хранились в секрете в течение года, ее тело каждый день обмывалось, и сохранившаяся грязь сбрасывалась в специально устроенную в земле емкость. Так делалось до тех пор, пока не сходила вся кожа, и лишь после этого тело сжигалось». Затем снадобье помещалось в специальные сосуды и использовалось в церемонии вызывания дождя.

Считается, что вызыватель дождя обращается к духам предков, которые и ниспосылают осадки. Особенностью ловеду было лишь то, что таким «вождем» у них оказалась женщина.

Возможно, поэтому ряд соседних народов обращался к «королеве», чтобы она наслала воду на их земли, считая, что она обладает большим могуществом, чем их собственные вызыватели дождя мужского пола. Любопытно и то, что самым универсальным средством платежа, будь то дань, оплата услуг или что-нибудь другое, у ловеду издавна было местное пиво.

Муджаджи могла собирать облака, висевшие над Драконовыми горами, или сделать так, чтобы дождь выпал над участком одного человека и обошел стороной другой. Кроме власти над облаками, ее сравнительно светлая кожа и бессмертие лишь добавляли ей славы и загадочности.

Муджаджи I в 1894 году сменила Муджаджи II. В то время земли ловеду уже вошли в состав бурской республики Трансвааль, а с созданием Южно-Африканского Союза, предшественника нынешней ЮАР, стали и его частью. Однако власть «королев дождя» над ловеду признавалась и правительствами Южной Африки. Когда земли ловеду были включены в бантустан – «самоуправляющееся государство», одно из создававшихся в годы апартеида для черного населения ЮАР, бабушка нынешней правительницы, Муджаджи III, удачно воспользовалась моментом. Поскольку белым в бантустанах жить не рекомендовалось, «королева» откупила большое количество земли у белых фермеров. Деньги на эту акцию она собрала, обложив каждого из своих подданных-мужчин дополнительным единоразовым налогом в 12 рандов (6 английских фунтов по тогдашнему курсу). В результате Муджаджи III стала еще богаче и могущественнее. Нынешняя «королева дождя» унаследовала богатства своей бабки.

Но вплоть до самого последнего времени в «столице» ловеду, раскинувшейся на склоне горы среди трансваальского вельда, мало что изменилось. Показывается Муджаджи только тогда, когда подданные в сухой период года приходят за ней. Они умоляют «королеву» использовать ее чрезвычайную силу и вызвать дождь. Но часто дело не ограничивается простой просьбой. Если осадков долго нет, то, чтобы разжалобить «королеву», устраиваются специальные «танцы дождя», называемые «легобатхеле». Делается это летом: дескать, приходится плясать, вместо того чтобы работать в поле. На заре, как только восходит солнце, собираются замужние женщины и начинают пляску. В это время старухи нянчат их детей, подначивают женщин на танцы и всячески подбадривают их. Движения танца медленные, а сам танец сопровождается боем двух барабанов. Только самые опытные барабанщики могут играть на этих специальных «дождевых барабанах». Причем обязательно, чтобы у них незадолго до этого умер кто-нибудь из родственников. Барабанам вторят тростниковые свирели, чистые, серебряные тона которых, по словам этнографов, присутствовавших на одной такой церемонии, создают впечатление колокольного перезвона. Танцы длятся весь день, пока не сядет солнце, и к вечеру тела танцовщиц становятся совершенно черными от пыли и пота. С восходом солнца «легобатхеле» продолжаются. И так в течение нескольких дней, до тех пор пока не пойдет дождь. Обряд вызывания дождя тесно связан с культом предков. Поэтому отсутствие дождя часто объясняют неуважением по отношению к родичам или похоронами, совершенными не по ритуалу. Тогда, чтобы избежать засухи, считается необходимым воздать должное духам. И опять же идут за помощью к Муджаджи. Приходят самые важные персоны и просят ее: «Люди плачут! Помоги!» Правительница недовольно отвечает: «Год должен был выдаться хорошим, но люди испортили его. Они мешают мне. Я сделала все, чтобы пошли обильные дожди, а люди получили богатый урожай. Но люди нарушили табу, и это их вина, что все вышло не так».

Ее продолжают просить, ведь все знают – какая же «королева» сразу согласится выполнить просьбу подданных… Наконец смиловавшись, она говорит: «Ладно, я вызову дождь. Но для этого найдите мне черную, без пятен овцу».

Несколько дней люди ищут нужную овцу, потом подбираются необходимые снадобья. Кажется, уже все готово, а «королева» ждет. Но вот она назначает день церемонии…

Калебас, содержащий снадобье «муфуго», ставят в корзину и торжественно вручают его главной жене брата «королевы». Рядом идут сама Муджаджи, помогающий ей «дождевой доктор» и ее ближайшие родственники.

Процессия выходит из деревни и направляется к священной роще «маулве», где покоятся останки самых знатных людей племени. Процессия останавливается там только у могил тех, на кого Муджаджи указали гадальные кости. На могилу из калебаса льется снадобье – вода или содержимое желудка овцы со специальными «священными» зернышками. Муджаджи, склонившись над землей, приговаривает: «Прекратите все бедствия и сухие ветры, пусть пойдет хороший дождь, и люди получат зерно! Перестаньте сжигать нас солнцем! Не держите мои руки, дайте мне делать свое дело, чтобы я могла вызвать дождь!»