Неведомая Африка - Кривцов Никита Владимирович - Страница 17

Раскопками в Мероэ занимались Рейснер, Гриффит, Гарстанг и два-три других исследователя. Первым двоим мы обязаны относительно полными знаниями об именах царей и цариц, что практически беспрерывно правили целую тысячу лет до 200 года н. э. Территория Храма Солнца расчищена от обломков и каменной крошки, и теперь не составляет труда представить его основную структуру, в таком же состоянии находятся несколько других зданий, среди них – банный домик, построенный по римскому образцу. Все пирамиды, расположенные на пологих склонах за городом, давно вскрыты расхитителями, которые знали или же нашли дорогу в извилистых коридорах, что вели в гробницы, расположенные в глубине прямо под вершиной пирамиды. В последние пятьдесят лет сюда добрались и археологи. Но остальное – мучительная тишина.

В 1958 году глава отдела реликвий древности правительства Судана, знаменитый французский египтолог Жан Веркуттер заканчивал работу над предварительным списком важных мест на территории бывшего Мероэ. К неудовольствию министерства финансов, насчитал их около двух сотен, в то время как команда из Берлинского университета им. Гумбольдта, возглавляемая профессором Хинтце, одним из признанных мировых специалистов по мероитским надписям, все искала и находила новые интересные места, дабы пополнить окончательный список. Хинтце с коллегами добывали дополнительную информацию уже при помощи простых лопат.

Некоторые из этих мест весьма обширны, а одно-два и вовсе можно назвать гигантскими. Храмовые сооружения возвышаются над песками Бутана, словно они только вчера случайно оставлены тут.

Ветры пустыни не дали всепроницающему песку, скрывшему под собой города, лежащие рядом, окутать и их. В трехстах километрах в сторону от Мероэ, вдоль затерянной дороги из Вадбен-Нага, древнего порта на Ниле, чуть выше современного Шенди, находятся засыпанные песком руины Мусавварат-эс-Сафры. Дворец или храм, а может быть, и первое и второе разом – резиденция бога-царя или богини-царицы, раскинувшаяся в беспорядочном великолепии в напоминающей большую арену низине, окруженной холмами. Былое плодородие – результат умелого орошения – уже давно иссякло, и Мусавварат, подобно другим похожим городам, теперь изобилует лишь песком. Но в те времена, когда он только строился, с начала первого столетия до н. э. и до конца первого века н. э., мало какой город мог сравниться с ним в красоте и величии.

От той поры остались одни фундаменты и стены, которые благодаря искусной кладке и сейчас возвышаются на полтора метра, да два десятка колонн с отколотыми вершинами. Это место расположено внутри большого амфитеатра, образованного склонами холмов. Во времена, когда существовали оросительные системы и выпадало чуть больше осадков, тут, вероятно, все выглядело намного веселее. Посреди изящных террас прогуливались люди, любуясь зелеными полями и одетыми в деревья холмами. И сюда, в это место, теперь навсегда потерянное и забытое, съезжались торговцы и послы Востока, Средиземноморья и Африки, привозя товары и выражая почтение в надежде извлечь из этого выгоду.

Не будучи египтянами, боги-цари и богини-царицы Мусавварата научились у них любви к роскоши и удобствам. Их владычество было государственным правлением бронзового века – образованным, иерархическим и не испытывающим недостатка в рабах и царских богатствах. Последние уходили на строение огромных памятников. владыками Муссаварата, как можно подозревать, прочно укрепившимся в своих древних традициях. Вокруг центрального дворца расположены развалины и насыпи, на месте которых когда-то трудились царские слуги, жрецы государственного культа, находились конюшни и торговые лавки. Искусно сделанные скаты и стены окружают длинный комплекс центральных зданий, изобилующих колоннами. Изобретательно спроектированные строения были закрыты от солнечных лучей и являлись местом досуга в век, когда осуществлялся переход от древнего камня и бронзы к железу – период, ставший закатом Древнего мира, который, наверное, и сам страдал от приступов меланхолии, предчувствуя перемены и нависшие над ним перевороты…

Много веков отдалили цариц, правивших в Мусавварате – Аманирену, Аманишактете, Налдамаку, Аманитере, от основателей их династии, так же как королева Виктория была отдалена от Гарольда Саксонского. Но во времена расцвета Мусаввараты уже близок был конец кушитского величия.

Триумф Куша

Куш был африканской цивилизацией, многое позаимствовавшей у внешнего мира. В трестах пятидесяти километрах от Мусавварата высятся храмы Нага, наиболее сохранившиеся из всех руин того же периода. Тут, в Нага, на задней стене Львиного храма был высечен четырехрукий трехглавый лев-бог, возможно, отдаленно связанный с индийскими или карфагенскими культами, а может быть, с той древнейшей Африкой, что «даровала Египту богов». В полусотне шагов, вполне вероятно, в то же время жители Нага построили еще один, малый храм. Археологи осторожно назвали его «беседкой» – в своем беспорядочном смешении стилей он ужасен, но в нем заметен римский прототип.

Кроме этих святилищ, чьи одинокие силуэты оживляют пустынную линию горизонта, свой вклад в историю цивилизации, что по всей вероятности была явным африканским синтезом идей, позднее распространившихся во всем мире, вносят и другие здания. Всякий, кто пройдется по Хартуму и не поленится подняться по ступеням на первый этаж музея, увидит, к примеру, металлический горшочек – по форме определенно китайский. Около тысячи лет эта суданская цивилизация Среднего и Верхнего Нила была основным африканским центром обмена стилями мышления, верованиями и товарами.

Древний мир не сомневался в значимости Куша. В конце концов, именно кушитского сановника встретил и окрестил «на дороге, идущей из Иерусалима в Газу», апостол Филипп тогда, когда распятие было еще делом недавнего прошлого, – это обращение в веру было с триумфом вписано в Деяния Апостолов. «И вот, муж Ефиоплянин, евнух, вельможа Кандакии, царицы Эфиопской», – одной из тех богоподобных цариц, что правили Кушем из защищенного колоннами мира Мусавварата-эс-Сафры – «храните ль всех сокровищ ее, приезжавший в Иерусалим для поклонения, возвращался и, сидя на колеснице своей, читал пророка Исаию».

Придворный-христианин в Мусавварате-эс-Сафре? Записи безмолвствуют. Они или потеряны, или еще скрыты под песками пустыни.

Примерно за шестьдесят лет до этого Куш нарушил римское спокойствие в Египте. Кушитские войска совершили набег на острова Филэ и Элефантину на южной границе, установленной Августом, и одержали победу над тремя наемными когортами, размещенными здесь для защиты приграничных территорий. Египетский наместник Петроний привел туда десять тысяч пехотинцев и восемь сотен конников, чтобы восстановить свою власть в регионе. Они преследовали кушитов к югу до их прежней столицы Напаты, расположенной в верховьях донгольского разлива, захватили и разрушили этот город. Несмотря на то что Петронию не удалось схватить предводителя кушитов, он освободил пленных римлян и обнаружил статуи Августа, увезенные налетчиками. Спустя 1940 лет, проводя раскопки в полу одного из мероитских дворцов, Гарстанг нашел предмет, не замеченный Петронием, – блестящую бронзовую голову Августа, которая, благодаря еще одному повороту истории, сейчас находится в Британском музее.

Никто не может сказать, какие другие произведения искусства и простые предметы быта ждут своего обнаружения в нетронутых курганах и подвалах храмов Мероэ, Мусавварата, Нага и подобных им городов, поскольку никто и не пробовал их искать. В качестве участка археологических исследований Куш пострадал от соседства с богатым Египтом, чьи неисчерпаемые гробницы и храмы дарили и дарят исследователям море информации о далеком прошлом. К тому же – важное обстоятельство, учитывая необходимость финансирования работ, – египетские находки всегда были желанными экспонатами мировых музеев.