Дороги. Часть вторая. - Йэнна Кристиана - Страница 131

Она придвинулась к Арнису, и тот обнял ее.

— Слушай... а ты уверен, что Дара завтра именно пойдет в школу? А не куда-нибудь опять?

— Да, — твердо сказал Арнис, — уверен. Она все поняла.

После прогулки сидели на небольшой кухне Ксены. Ритика забилась под стол, песик хозяйки сидел рядом с умильной мордой — вдруг чего перепадет. Ильгет с интересом оглядывалась вокруг.

На коквинер Ксена еще не накопила. Но малый кухонный комбайн вызывающе сверкал белыми боками. По стене были развешаны декоративные досочки, салфетки, и все в этой кухне было чистенько, функционально, изящно. Слишком декоративно, пожалуй. Но это смотря на какой вкус.

— Тебе еще чаю подлить? — спросила Ксена. Ильгет кивнула. Не очень-то ей хотелось в гости, так уж получилось — Ксена непременно решила дать ей примерить какие-то брюки, которые самой оказались узковаты. К счастью, они не подошли Ильгет. Но тут было решено выпить чаю с купленным вчера пирогом... ну чем еще заняться двум женщинам — одной в отпуске и второй — домохозяйке?

— Вкусный пирог, правда? Ну так о чем мы? А, о сагонах... Ну, я тогда только закончила училище. Начала работать, и меня сразу взяли в торговое представительство... Тогда же помнишь — был настоящий бум.

— А я тогда не могла найти работу.

— Трудно представить, — заметила Ксена, — тогда наоборот работы было полно.

Ильгет пожала плечами.

— А мне вот не везло почему-то. Ну потом нашла, конечно. Но не так, чтобы уж очень хорошую. Так тебе нравилось при сагонах?

— Да не знаю. Потом, когда объяснили, что это такое и почему, я уже поняла, конечно... Но с другой стороны, знаешь. Все эти эммендары и прочее... Психологическое давление, манипулирование сознанием. Чего там еще говорили про сагонов? Я считаю, это все действует только на слабых людей. На внушаемых.

— Да? — усмехнулась Ильгет, — чего же тогда разрабатывают все эти методы противодействия? Знаешь... я об этом читала. На Квирине целая отрасль психологии есть, которая изучает это... ну, как сопротивляться сагонскому влиянию. Чтобы под него не попасть.

— Да ну, — самоуверенно заявила Ксена, — я вот точно знаю, что на меня никакое давление не подействует. Вот на тебя... извини, Иль... но ты сама знаешь, что человек ты поддающийся влиянию. Сейчас вот в эту твою школу ходишь. Религиозный ты человек. Конечно, тебе и сагона-то не надо. Тебя любой дурак пальчиком поманит, ты и побежишь. А мне это все глубоко пофиг.

Ксена встала, открыла шкафчик и начала в нем рыться.

— Вот видишь, конфетки? Мне сестра привезла из Нельса, знаешь, какие вкусные? Попробуй. Это импорт с Артикса.

Ильгет взяла конфету. Да, вкусные... Артикс напоминают. Лучшее время жизни... жаль только, что понимаешь это лишь гораздо позже.

— Очень вкусно, — сказала она.

— Это сагоны могут с толку сбить человека... у которого и так мозги немного сдвинуты. Ну, допустим, религиозный он. Или сильно интеллигентный, талантливый, у таких всегда в голове тАйреканы какие-нибудь. Вот сагон за них и цепляется. А на нормального человека... Да появись здесь этот сагон, я бы ему сказала — тьфу... иди ты знаешь куда?

Ильгет вздохнула.

— Хорошо, Ксена, если бы это было так. Только все иначе на самом деле. И как раз люди, как ты говоришь, нормальные, легче и проще попадают под влияние. Тут дело не во внушаемости. Внушаемость вообще роли не играет. Тут другое совсем.

— Да ну, Иль, глупости ты говоришь. С чего это я, допустим, могу попасть под чье-то влияние... Я человек самостоятельный, никогда никого не слушала особо, живу своим умом.

Ильгет допила свой чай, опустила кружку на блюдечко. Взглянула на Ксену.

— Сагоны к каждому ключик подбирают, не сомневайся. Ко мне... если бы ко мне сагон подошел, он бы начал давить, верно, на мои религиозные убеждения, доказывать мне что-то, внушать. А тебе... на тебя по-другому бы воздействовал. Понимаешь, у тебя, как и у любого человека, есть какие-то желания. Мотивации. Вот они в основном и действуют через мотивации. Один, например, мечтает стать богатым... другой хотел бы кучу женщин иметь, третий извращенец какой-нибудь, скажем, садист по натуре. И тебе наверняка чего-нибудь такого хочется, ну пусть даже самого простого. И вот они тебе это простое дадут. Тебе не обязательно превращаться в фанатика. Ты будешь служить им просто ради удовлетворения своих желаний. Ведь и сопротивляться начнет лишь тот человек, который видит смысл в сопротивлении. А тебе — зачем сопротивляться? Ты веришь себе, в себя — ну так они этой вере не противоречат. Они тебе дадут возможность делать для себя то, чего хочется. Так ведь и было... отсюда и бум этот экономический, сагонам это несложно устроить.

— Хм... так чего тогда в них плохого? Если они каждому человеку обеспечивают то, чего он сам хочет?

— Во-первых, желания разные бывают. Бывают садисты, например, педофилы разные — а они и такую возможность предоставляют. Только согласись им служить. Причем ведь это не так будет, что они к тебе придут и заставят что-то там подписывать в обмен на исполнение желаний. Так бы ты не клюнула. А просто само собой все произойдет, естественно. Найдешь хорошую работу... компанию подходящую. А во-вторых, Ксена, ненадолго это исполнение желаний. Потом они переходят к третьей фазе, в смысле, когда у них уже силы на планете есть, армия и все такое... Тогда им уже плевать на твои желания, они тебя загонят в лагерь, а потом уничтожат.

Ильгет помолчала.

— И знаешь, Ксена... такие люди, как ты говоришь — религиозные или просто интеллигентные, думающие — у них как раз шансов-то больше. Потому что они не поведутся на всякую ерунду. Они каждый раз пытаются думать — а нужно ли мне это действительно, а одобрит ли это моя религия... Это сагонам сильно мешает. С такими людьми... их или уничтожать приходится, или поодиночке беседовать. Ими не очень-то поуправляешь в массе.

— Ну ладно, ладно, — буркнула Ксена, — где уж нам, дуракам...

— Ну что ты, не обижайся. Просто я об этом читала, и там вот так пишут. Почему, думаешь, квиринцы в основном устойчивее к сагонскому воздействию? Да как раз потому, что они там все вот такие... интеллигенты, как ты выражаешься. Их с детства учат все осмыслять, думать.

— Ну и ты тоже решила своих так воспитывать, — заметила Ксена. Ильгет подумала, что переборщила... похоже, обиделся человек. Но ведь изначально Ксена явно собиралась обидеть саму Ильгет.

— Да нет, это случайно вышло, с детьми. Просто жили там поблизости от квиринской школы, а что — образование неплохое дают. Ну вот и решили туда их отдать. Слушай, — Ильгет поднялась, — ты извини, Ксен... мне уже пора, хорошо? У меня встреча назначена в 4 часа.

— Работу, что ли ищешь...

— Вроде того.

Ильгет вернулась к себе в квартиру. Ритика запрыгнула на диван и стала выгрызать из лап еще не стаявший снег. Надо бы согнать... Ильгет только подумала об этом и заглянула в комнату Эльма.

Мальчик по обыкновению сидел за монитором. Обычным, ярнийским, не слишком полезным для глаз.

— Эльм? Программу сделал?

Мальчик повернулся к ней, блеснули серые глаза.

— Мам, я сделаю... я сейчас быстренько доиграю, и...

Ильгет подошла, всмотрелась — на двухмерном экране высились башни, лазоревое небо, искорки в нем. На Визар похоже немного... А еще больше на Артикс, древний город Тэринга. Только все игрушечное.

Мы в детстве строили города из кубиков, селили в них кукол и зверюшек, играли... Эти ребятишки строят города из кубиков-программ. Играют в них. Красиво... Только плоскость, конечно, на настоящем голографическом экране куда лучше выходит. Можно и выйти в виртуальность, только детям до 12 это и вовсе запрещено.

— Здорово, — сказала Ильгет, — а что это за искры в небе? Огненный дождь?

— Нет, это золотые птицы, — ответил сын, — они садятся на того, кого хотят... И приносят удачу. Например, они могут защитить от врагов. Надо только позвать: птица, птица, лети ко мне скорей!