Дороги. Часть вторая. - Йэнна Кристиана - Страница 113

Здесь же нет теперь никаких сагонских фабрик. И Системы нет. Все нормально, спокойно. Дэлнира не подготовила никакой работы для Ильгет, она ведь по легенде должна быть домохозяйкой. Вот для Арниса все есть — паспорт, журналистское удостоверение, место в редакции «Вечерней Зары». Но Ильгет гораздо удобнее все-таки где-то работать, общаться с людьми. Удобнее, конечно, в смысле задания... Хотя главное начало уже положено, и вот сегодня ей предстоит очередная вылазка. Но и работать где-нибудь было бы неплохо.

Но надо посмотреть, как там суп... Господи, как неудобно без коквинера. Но коквинеры, как и чистильщики, есть пока очень у немногих, у самых богатых людей. По легенде семья Лейс не может себе такого позволить. Ильгет сняла накипевшую пену. Эльм капризничает, не хочет есть то, что она готовит. Неужели совсем готовить разучилась... Арнису нравится, но ведь ему вообще нравится абсолютно все, что она делает. Арнис просто смотрит на нее сквозь розовые очки.

Раздался звонок, Ритика глухо гавкнула и посмотрела на хозяйку. Ильгет побежала в коридор. И это надоело уже — каждый раз бежать, открывать дверь. Ну конечно! За дверью — целая толпа детей. Арли, Лайна, Андорин и... какая-то незнакомая рыженькая девчонка.

— Привет, мам!

— Привет!

— Мам, это Эника. Из нашего класса.

— Привет, Эника, — кивнула Ильгет, улыбаясь, — раздевайтесь, ребята, обед уже почти готов.

Рыженькая девочка с робким восторгом смотрела на дымчато-кофейную пушистую собаку.

Арниса ждать нет смысла, он может, сегодня только вечером придет. Дети дружно накрыли на стол. Все уселись и, весело болтая, начали есть. Эльм недовольно болтал ложкой в супе. Явно дожидался второго.

— Эльм, кушай, — напомнила Ильгет. Мальчик скорчил рожицу.

— Ма... не хочу суп...

— Мы же договаривались!

— А что у нас еще сегодня?

— Еще мясные тефтели с макаронами.

— Ну я второе поем...

— Эльм, давай несколько ложек, а?

Пока Ильгет препиралась с младшим, остальные быстро очищали тарелки. Потом старшие дети бросились за вторым. Как всегда, работали быстро и слаженно, через минуту стол был накрыт заново. Здорово все-таки, подумала Ильгет и вспомнила, что соседка Ксена спрашивала ее на днях, не тяжело ли с пятью детьми, да еще с такой собакой...

Они с Ксеной и познакомились на собачьем выгуле, хотя жили в одном подъезде. У Ксены — два ребенка, тоже школьники, и собака — гладкошерстный терван. Дети собаку хотели, а ухаживать должна, конечно, мать, жаловалась Ксена, попыхивая сигареткой. Ты, я смотрю, тоже... Ну да, объясняла Ильгет, ведь я не работаю, конечно, поэтому я больше делаю по дому, и вот с собакой.

Ксена работала менеджером в фирме, продающей бытовые современные приборы... вот те самые коквинеры, чистильщики, лаваторы и прочую мелочь, которой Ильгет так не хватало. Все эти приборы были произведены по квиринским технологиям, предоставленным совершенно бесплатно. И себестоимость их была низкой. Но вот населению эти вещи продавались почему-то по совершенно улетной цене. Ксена, впрочем, приобрела себе в рассрочку чистильщика.

Тяжело с такими детьми? Да наоборот — делать нечего. Вот без них было бы тяжело, это точно. Но ведь и Арнис здорово помогает.

Дети рассказывали о своих школьных делах. Все было как обычно... Арли с Лайной требовали на межшкольные спортивные состязания и на олимпиаду по математике. Туда же, на эту олимпиаду должен был отправиться Анри. Дару пригласили в очередную секцию, на этот раз, конькобежную. Эльм жаловался на учительницу, она опять на кого-то накричала, а Эльм заплакал. А его обозвали плаксой-ваксой. Ильгет молча погладила сына по голове. Вот ведь проблема... неизвестно, что с ним-то делать. Эльм совершенно не переносил грубости в адрес других. И в свой, конечно, тоже, но его особо никто и не обижал. Однако ведь учительница не может так, чтобы совсем не кричать на детей, а для Эльма это — дико. Недавно был большой скандал из-за этого... учительница заметила, что мальчик плачет и обозвала его истериком. В результате у Эльма действительно началась истерика... Арнис ходил в школу разбираться с учительницей. С тех пор она избегает как-то обижать Эльма, зато, похоже, вообще перестала его замечать.

Ильгет прикусила губу. И все это из-за нас... Это мы заставляем таких малышей уже страдать в чужом и незнакомом мире. Конечно, я-то с детства знала такое обращение, для меня эта школа совершенно нормальна. Но наши дети к такому не привыкли. Ну что же поделаешь... Ильгет вспомнила, что это еще ничего, гораздо хуже риск. Ведь мы имеем дело с сагоном. Наши дети в любой момент могут стать заложниками. Как глупо, как неразумно было брать их с собой.

Но и не брать, тоже — как?

После обеда дети убрали и вымыли посуду. Все разошлись по комнатам. Квартира состояла из пяти комнат, по ярнийским меркам — большая, но для многодетной семьи — пойдет. В одной из комнат жили Дара с Эльмом, в другой Арли и Лайна, отдельная, хоть и маленькая, была у Андорина, дальше — спальня родителей и гостиная. В спальне был и стол с двумя мониторами, где Арнис с Ильгет работали. Здесь и уселась Ильгет — пока есть немного времени, заняться своим романом.

На Квирине она так и не успела его закончить. Что-то не писалось в последнее время. Хотя 2 рассказа сделала, и еще одну идею начала осуществлять. И стихи были. Но вот с этим романом не шло. Возможно, что это временно.

Арнис пришел в половине шестого. Ильгет начала уже беспокоиться, он обещал точно быть и даже подстраховать ее сегодня вечером. Арли с Лайной пошли провожать свою новую подругу. Дара и Эльм выползли из комнаты и сидели рядом с отцом, пока он ел — то ли обедал, то ли ужинал. Ильгет тоже слегка перекусила. Ее уже захватывало волнение. Арнис рассказывал о центре переобучения, где сегодня делал репортаж. Вот ведь, пришлось освоить журналистское дело. Впрочем, нехитрое для квиринца.

— Конечно, у них там идиотизм творится, — говорил он, — они ведь от наших методик теперь отказались. Только первых людей обучали по нашим методикам. А теперь в центре ни одного квиринца нет, да и понятно... Они сами обучают следующих. Ну и представляешь, как у них принято: школа, толпа учеников за партами, зачеты, общие для всех экзамены, оценки. К практике подпускают только издали. Ну и результаты соответствующие. Первых специалистов обучили за 1-2 года. А теперь у них обязательное пятилетнее образование... куча преподавателей-профессионалов, секретари, бюрократия.

— Ты знаешь, почему это так? Я предполагаю, что они таким образом создают новые рабочие места. Это ведь такая проблема сейчас! — вздохнула Ильгет, — я вот... каждый день ищу работу, и — нет ничего. Ну мне-то ладно, а каково местным — ощущать себя совершенно ненужным. Пусть и обеспеченным, сейчас социальная помощь на высоте. А тут, представляешь — у преподавателей работа, у секретарей, у начальства... даже уборщицам, и тем больше работы — классы убирать.

Арнис покрутил головой.

— Меня так умиляет это выражение — «создавать рабочие места».

— Меня тоже, — сказала Ильгет, — но что здесь удивительного... они же не хотят государственной собственности. Ну вот и плоды...

— Пап, а почему это неправильно? — спросила вдруг Дара. Дети напряженно прислушивались к разговору взрослых. Арнис посмотрел на нее, улыбнулся.

— Потому что, Дара, если есть лишние люди, которые хотят работать, то работу всегда можно для них найти. Тем более, здесь, на Ярне! Здесь непочатый край работы. Столько нужно всего построить, еще огромные пространства не заселены даже. Космопорты строить, корабли. Пилоты нужны. Да что там, и врачей не хватает. И при этом здоровые, сильные люди сидят просто так и маются бездельем. Разве это не глупо?

— А почему у них все так глупо? — спросила Дара.