Дороги. Часть первая. - Йэнна Кристиана - Страница 101

— Но человек может ошибиться.

Девочка с косичками попала каштаном по голове самому вредному из своих маленьких врагов. Мальчишка схватился за темечко и заорал. Девочка пустилась наутек, понимая, что сейчас последует страшная месть.

— Ну и что, — сказала Ильгет, — надо отвечать за последствия своих ошибок. Иначе можно очень далеко зайти, понимаешь? Какие-то разногласия... нет высоких чувств... что-то не ладится в отношениях — и тут же развод. Ну хорошо, а если человек заболел? А если он болен психически — тоже развод? Ну нельзя так, понимаешь? Нельзя быть верным только до тех пор, пока этого хочется.

Нела нахмурилась.

— Ты, Иль, не обижайся... Я тебе скажу — ты не воспринимай это слишком, это просто... ну, в общем, это может быть, жестоко, но я скажу. Если честно, когда ты жила с ним здесь... я понимала, что ты живешь с ним из-за материальных причин. Ты и сама говорила — тебе было некуда идти. Но ведь это проституция. Получается, ты жила с ним из-за денег?

Ильгет беспомощно опустила голову.

— Это не проституция... — пробормотала она, — это брак. Понимаешь — брак. Да я могла уйти, подумаешь. К маме бы уехала.

— Но сейчас у тебя даже таких причин нет. Из-за чего ты мучаешь его и себя? Ведь ему тоже с тобой плохо.

— А ты думаешь, без меня ему будет намного лучше? Впрочем, может, и будет... не знаю.

— Вы слишком разные люди.

— Нела, — Ильгет заговорила, тщательно выбирая слова, — понимаешь... Я на опыте поняла. На очень горьком опыте. Нельзя жить, руководствуясь только своими чувствами и представлениями. Они... очень легко меняются под давлением обстоятельств. Очень легко. Ты даже не представляешь, как мало надо, чтобы человек полностью отказался от всего, что ему дорого. Сильных людей... наверное, просто нет. Конечно, уровень давления нужен разный, но в конце концов сломать можно кого угодно. Или обмануть. Так вот поэтому и нужны правила... простые такие, элементарные правила. Например, верность в браке. Ведь это кажется так легко — сегодня любишь одного, завтра другого. Но нельзя этими вот мимолетными чувствами, представлениями руководствоваться все время. Иначе ничего не будет. Ведь не так уж много-то от нас требуется — всего лишь ужиться с одним-единственным человеком... к тому же нами же и выбранным. Если это, элементарное, не выполнить, то... ведь себя уважать не будешь.

— Но если у вас просто разные пути?

— Да нет разных путей, Нел. Нет их. Это все красивые слова. Путь один и тот же. К Богу. Или... или в никуда.

— Но можно же к Богу идти разными путями.

— Что значит — разными? Вот видишь солнце, Нел? Допустим, это Бог. Мы его видим, Он нам светит. Мы можем двигаться прямо на солнце, — Ильгет показала рукой направление, — по кратчайшей линии. Или удаляться от него. Все другие пути — удаление. Как в навигации... Ошибка может быть незначительной вначале, но ты промахнешься мимо звезды в конце концов. Если мы двигаемся по этой прямой, то нам по пути. Если кто-то удаляется... это трагедия прежде всего для него самого.

— Но Иль... как-то это все. А если не прямо, а по какой-нибудь извилистой линии?

— Да, потом путь может, допустим, выправиться. Но это не совсем навигация, навигатор может наметить курс заранее. А тут... Если человек сейчас удаляется от солнца, значит, он его просто не видит. Не видит, куда двигаться. Где гарантия, что позже он это увидит и будет двигаться правильно?

Нела озадаченно помолчала.

Первоклассники уже перенесли боевые действия непосредственно в сквер. В песочнице обосновались две молодые мамы с малышами.

— Но если нет любви? Как жить, Иль? Разве тебе не тяжело? Ну разве ты можешь любить его? Тем более, после того, как он вообще был твоим врагом?

— Любить можно всегда, Нел. И я его люблю.

— Врешь ведь, — Нела покачала головой.

Ильгет вспомнила сагона. «Ты стараешься убедить себя, что любишь».

Ведь и Нела в страшный, тяжелый момент не предала ее. А Пита...

Но муж все равно остается мужем.

— Эх, Нела, — Ильгет махнула рукой, — ты не понимаешь. Все вы какие-то... неужели никто, никто этого понять не может? Все вы ищете какой-то неземной, необыкновенной любви. Каких-то там суперчувств. Да не нужно это ничего. Просто надо, чтобы кто-то тебя ждал... чтобы было куда вернуться. С кем прогуляться по городу. Поужинать. Поделиться новостями. Чтобы спать с кем-то рядом. Просто знать, что пока ты на акции... на войне... твой дом не пуст, кто-то там тебя ждет, волнуется. Пусть даже не идеальные отношения, ну и что? Знаешь, Нел, на самом деле — больше ничего не нужно в жизни.

— А духовная близость?

— А это и есть духовная близость.

Ильгет замолчала — как объяснить это? Ведь и в 505м отряде все ну очень уж разные... и однако есть между ними близость. Не в разговорах, не в сходстве мировоззрений дело. А в том, что в случае чего любой вытащит Ильгет из-под огня, так же, как она вытащила Данга.

Так же ведь и в семье...

При чем здесь сходство мировоззрений — ведь всего-то и нужно, чтобы кто-то тебя ждал дома. Не надо, чтобы он посвящал тебе все время. Не надо ни подарков, ни внимания — ничего не надо. Ни разговоров задушевных. Просто — чтобы был.

— Иль, ты сама-то видишь в нем хоть что-то хорошее? Ну как в человеке? Ты знаешь, что я сразу очень скептически к нему относилась.

— Ну конечно, он хороший человек, — уверенно ответила Ильгет, — он очень добрый. Умный, кстати. Житейски умный. Многое понимает. Потом, он ласковый. Хороший специалист, для меня это тоже важно. Мне кажется, мужчина обязательно должен быть хорошим профессионалом. Я его за это просто уважаю. Ну и вообще... знаешь, Нел, он порядочный человек.

— Ну ладно, — вздохнула Нела, — тебя не переубедишь. Пойдем уже. А то стемнеет скоро. Проводишь меня завтра на вокзал?

Через несколько дней Ильгет, попрощавшись с мамой, уехала в Зару.

Пита не встретил ее на аэровокзале, она этого и не ждала. Поехала прямо в гостиницу — Пита вопреки ожиданиям не переехал к матери. Наверное, вкусил самостоятельности и не захотел обратно. Ильгет поднялась в номер — Питы не было. Рассеянно прошла по комнатам. Разложила в шкафу покупки — в основном, бумажные книги. Выбрала Тийаму для чтения, улеглась на кровать. Какая-то заноза мешала ей, что-то слишком яркое справа закрывало свет, Ильгет протянула руку — в ладони оказался незнакомый предмет.

Яркая черная с алыми цветами газовая шалька.

Ильгет отбросила ткань и раскрыла было книгу, но строчки запрыгали перед глазами. Только теперь до нее дошла простая мысль — шалька эта никак не могла принадлежать Пите.

Может быть, Эдика... Но с какой стати сестра Питы пойдет к нему в гостиничный номер, да еще забудет шаль, и где — возле супружеской кровати.

Глупости, упрямо сказала себе Ильгет. Нельзя же так... Вот такие подозрения убивают все.

Мало ли откуда... может, он мне купил. Ильгет тут же сама мысленно отвергла эту идею, когда бы это Пита покупал ей подарки? Ему просто в голову не приходило. Первые годы он ей и на дни рождения ничего не дарил, потом уже она намекнула, что неплохо бы вообще-то...

Ну мало ли, действительно, Эдика забыла или еще кто-нибудь, может, у Питы какие-нибудь знакомые есть в Заре, с работы или еще откуда. Ильгет снова углубилась в чтение. Вскоре раздался щелчок входной двери.

Ильгет выскочила и обняла мужа.

— Ну как дела? — голос Питы показался ей растерянным.

— Хорошо. А зря ты со мной не поехал. Ну а ты как?

— Тоже ничего.

— Поужинал?

— Да, у мамы...

Ильгет подумала, что надо было и ей купить себе чего-нибудь. В ресторан идти — Пита не любит ресторанов, а одной как-то не хочется. Можно ли здесь заказать чего-нибудь в номер? Удивительно, но на родной планете Ильгет ориентировалась в жизни куда хуже, чем на Квирине.

— Слушай, — она посмотрела в окно, где над серой черепицей крыш разгорался закат, — может, пойдем, прогуляемся?