Маркиз должен жениться - Джеффрис Сабрина - Страница 54

Оливер протянул руку и пальцами раздвинул горячую влажную щель у нее между ног.

— О… — прошептал он ей вслед. — Давай, моя сладкая, попробуй. Люби меня, пока я не лишусь разума.

С неуверенной улыбкой она выпрямилась и опустилась на твердый как камень мужской стержень.

— Как интересно, — заворожено пробормотала Мария, когда его жезл вошел в нее на всю длину.

— Правда? — спросил он и сделал осторожный рывок вверх. — Только не останавливайся.

Мария начала двигаться. Ее стройное тело ритмично раскачивалось. Волосы золотым занавесом укрыли груди. Оливер не сводил с нее сверкающих глаз. Он неожиданно понял, зачем мужчины женятся.

Он множество раз слышал брачные обеты на свадьбах друзей. Голос викария звучал торжественно и серьезно. Когда церемония подходила к тому месту, где супруги по очереди произносили «и телом своим почитаю тебя и превозношу», он всегда горько усмехался.

Сейчас ему не было смешно. В этом слиянии мужчины с любимой женщиной было и поклонение, и благоговение. В лице Марии не было ни коварства, ни скрытых пороков, ни желания управлять им в собственных целях. Она любила его чисто и бесхитростно, верила в него, когда он сам в себя не верил. Эта ее вера превратила Марию в ангела, который снизошел к Оливеру, чтобы спасти его, исцелить его раны, одухотворить его тело собственным духом. Желая хоть чем-то ответить на этот дар, Оливер ласкал ее соски, осыпал поцелуями руки.

Потом его ладонь проскользнула у нее между ног, коснулась самого чувствительного бугорка в ее потаенной складке. Мария задохнулась от наслаждения. Ее затуманенный взгляд приводил Оливера в неописуемый восторг. Она казалась ему античной богиней, скачущей на бешеном жеребце. Руки Марии беспрестанно пробегали по его телу, заставляя Оливера на мгновение замирать от восхищения.

Неужели тогда, в карете, он собирался учить ее страсти? Должно быть, он рехнулся! Неопытная, ничего еще не испытавшая, она знала то, чего раньше не понимал он: страсть не в самом половом акте. Важно то, кто теряет разум вместе с тобой в этой безумной скачке.

Оливер почувствовал, что приближается разрядка, и даже испугался, что Мария не успеет достигнуть апогея, но едва он ощутил первые спазмы оргазма, как она откинула голову и задрожала в сладких конвульсиях. Оливер вдруг заметил, что молится, молится о ребенке! Он чувствовал, что этот волшебный момент должен быть увековечен, увековечен в жизнерадостном сыне или веселой красавице дочке.

Мария бессильно поникла, обнаженная, удовлетворенная. Сердце Оливера разрывалось от счастья. Из его губ вылетел смешок — еще немного, и он превратится в сентиментальное создание, декламирующее любимой романтические вирши.

— Почему ты смеешься? — Мария удивленно приподняла бровь.

— Потому что счастлив. И стану еще счастливее, когда мы отыщем священника и воспользуемся специальным разрешением.

— А если я решу принять твое первое предложение и стать твоей любовницей? — улыбнулась Мария. — Вдруг я захочу сохранить свое наследство только для себя одной?

Оливер насторожился. Что же произошло во время ее свидания с Хайаттом?

— Ты этого правда хочешь?

— Нет, конечно, — мягко проговорила она. — Я хочу тебя.

— И это взаимно. — Он вдруг схватил Марию в объятия, перекатил на спину и стал осыпать поцелуями ее шею и грудь. — Скажу больше, я снова тебя хочу. Прямо сейчас.

В дверь постучали. Мария в ужасе распахнула глаза и прижала палец к его губам. Оливер ухватил этот палец, сунул себе в рот и стал покусывать, с восторгом наблюдая, как темнеют от разгорающегося желания ее глаза.

Когда стук повторился, Оливер чертыхнулся и откатился от Марии.

— Кто там? — отозвалась Мария.

— Фредди с вами? Мне показалось, что я слышал мужской голос.

Оливер узнал резкий баритон Пинтера.

— Его здесь нет. — Мария села на постели, но Оливер притянул ее вниз, положил на нее ногу, чтобы удержать на месте, и стал целовать изящные ключицы.

— Его нет в лавке, — продолжал говорить из-за двери Пинтер. — Хозяин трактира сказал, что Фредди приходил, но потом снова ушел.

Оливер тяжко вздохнул, Мария закусила губу, явно стараясь сдержать смех.

— Наверное, он решил поискать еще что-нибудь поесть, — громко сказала она. — Надо проверить окрестные лавки и гостиницы. Я уверена, он не мог далеко уйти.

— Может быть, нам пойти вместе…

— Я не могу, — отрезала Мария. — Я… мне нехорошо.

— Может быть, позвать жену хозяина? — с тревогой и подозрением спросил Пинтер.

— Нет! — крикнула Мария. — Я не одета.

— Это еще мягко сказано, — шепнул Оливер прямо ей в ухо.

— Вы… вы поищите Фредди, пока я отдохну, — попросила она мистера Пинтера. — Думаю, мне скоро станет лучше.

— Конечно, станет, моя сладкая. Обещаю, что станет, — все так же шепотом пробормотал Оливер, покусывая ее ухо.

Мария бросила на него строгий взгляд, но ее губы расплылись в непроизвольной улыбке.

— Ну хорошо, — согласился наконец Пинтер. — Но я хотел бы уехать отсюда не позже полудня. Нам надо спешить. Следует возбудить дело против Хайатта раньше, чем он сам подаст на нас в суд.

Улыбка Марии померкла. О Господи!

— Я уверена, скоро мне будет лучше, — сказала она в направлении двери. — А пока найдите Фредди, пожалуйста.

Когда шаги Пинтера стихли на лестнице, Оливер наконец заговорил:

— О чем говорит этот Пинтер? Какое дело? Какой суд?

— Да никакой, — отмахнулась Мария и поцеловала его в грудь, но Оливер тотчас понял, что она пытается увести его внимание в сторону. Мария явно оказалась в беде. Он, Оливер, этого не допустит. Первая обязанность мужа защищать свою жену.

— Не думаю, что никакой, если Пинтер так обеспокоен. Расскажи мне, что произошло.

— Мне бы не хотелось.

Оливер навалился на нее всем телом.

— Я рассказал тебе все, что ты хотела обо мне знать. Теперь твоя очередь.

Мария закусила губу.

— Только ты должен обещать, что не станешь вмешиваться.

— Ангел мой, я ни за что этого не пообещаю. Да ты и сама знаешь.

— Тогда я тебе не расскажу. — Мария упрямо поджала губы.

— И мне придется расспрашивать Пинтера. — Оливер отстранился и спустил ноги с кровати.

— Подожди.

Он обернулся и вопросительно приподнял бровь.

— Ну?

— Ты такой самонадеянный…

— Конечно. Так что произошло на встрече с Хайаттом?

Мария откинулась на подушки, натянула простыню на свое обнаженное тело и начала рассказ об истории невообразимого предательства и обмана. Оливер едва сдерживал бешенство, а когда Мария сообщила об угрозе Хайатта возбудить против нее дело за нарушение обещания, он вскочил на ноги и крикнул:

— Да я задушу его голыми руками!

— Нет, нет! — воскликнула Мария и потянула его вниз, на кровать. — Поэтому я и не хотела тебе рассказывать. Если ты вмешаешься, будет еще хуже. Я не собираюсь уступать Натану мою долю в «Нью Бедфорд шипс». И я не позволю, чтобы ты вмешался в это дело и дал ему лишний козырь.

— И как же ты собираешься действовать? — резко спросил Оливер.

— Мистер Пинтер говорит, что надо нанять адвоката. Вот пусть они вдвоем и действуют.

Оливер нахмурился.

— Я как твой муж тоже должен иметь право голоса.

— Ты мне еще не муж, — возразила Мария. — И не станешь им, пока не разрешится тяжба. Я не хочу, чтобы ты и твоя семья оказались вовлечены в судебные дрязги.

— Ну, это мы будем решать сами.

— Нет, это должна решать я, — упрямо заявила Мария. — Вы все были ко мне очень добры. Я не хочу втягивать вас в скандал. У тебя без этого достаточно неприятностей.

— Хорошо, — согласился Оливер, бросив на нее непонятный взгляд. Разумеется, он не собирался оставаться в стороне, однако Мария способна быть очень упрямой. Значит, надо изменить стратегию. Мария потеряет бдительность, вот тогда Оливер возьмет дело в свои руки и сам займется этим ублюдком.

Оливер наклонился, чтобы поцеловать ее, но Мария отстранилась и с подозрением заглянула ему в лицо.