Скандальный брак - Максвелл Кэти - Страница 5

И вот теперь его сын осмелился назвать Девона ублюдком.

Это не на шутку разозлило Девона. Особенно его оскорбило то, что Джулиан громко, перекрикивая даже стук игральных костей, заявил, что его сестра «скорее переспит с собакой, чем будет танцевать с Маршаллом».

Это слышали все, кто в этот момент находился в комнате. Мак-Дермотт, Лейчесгер и Раскин молча подошли к Девону, ожидая, что он призовет своего врага к ответу.

Девон сохранял молчание. Он не любил действовать сгоряча и никогда не придавал особого значения жалобным воплям Джулиана, Вот и на этот раз он тоже решил не отступать от своих правил.

Он, конечно, мог бы вызвать Джулиана на дуэль и всадить ему пулю в лоб, избавив таким образом мир от его непомерного хвастовства. Всем было хорошо известно, что Девон — искусный стрелок и прекрасный фехтовальщик. В основном за эти его качества дед и любил Девона. Однако наибольшее удовольствие деду доставит сознание того, что справедливость в конце концов восторжествовала.

Вместо того чтобы сделать то, что полагается делать в таких случаях, то, чего ждали от него друзья, Девон отнесся к словам Джулиана как к вызову и принял его.

Значит, он уверен в том, что его сестра скорее переспит с собакой, чем будет танцевать с Маршаллом? Девон прекрасно понимал, что это не так. Ли Карлтон проявила к нему определенный интерес. Он сразу же почувствовал, что понравился ей.

Девон всем докажет это, соблазнив Ли.

Он уехал из клуба, радуясь, что придумал такой прекрасный план. Пусть Карлтон остается в неведении, думая, что одержал над Девоном небольшую победу. На самом же деле игра только начинается…

И лишь намного позже Девон смог признаться себе в том, что придумал этот хитроумный план не из мести, а потому что, вопреки сложившимся обстоятельствам, вопреки своим чувствам и, наконец, здравому смыслу, он втайне надеялся снова встретиться с ней.

Несмотря на мнение света, Девон никогда не считал себя повесой и распутником. Такие мужчины, как правило, подлые и развратные. Они закоренелые грешники, лишенные каких бы то ни было моральных принципов.

Девон был совершенно другим человеком. По крайней мере, так ему казалось.

Он считал, что его единственным грехом было то, что он обожал женщин. Но ведь это не такой уж и страшный грех, не так ли?

Ему нравились абсолютно все женщины — старые, молодые, средних лет, пухленькие и румяные, стройные и грациозные, беспечно-веселые хохотушки и обладающие спокойным, уравновешенным характером. Его друзья всегда обращали внимание только на лицо женщины, на ее грудь и… на то, что находится у нее между ног. Для Девона все это, конечно, тоже имело немаловажное значение, но его привлекал еще и тонкий ум женщины, ее нежная, отзывчивая душа и особенное женское чувство юмора.

Он обожал всю эту таинственность, окружающую женский пол: их невероятную природную интуицию, их мягкую и податливую силу, их капризы, причуды, ясный ум. И конечно же, присущее им великодушие. Их тела и умы — вот тот алтарь, перед которым он всегда преклонял колени.

И женщины, в свою очередь, платили ему тем же. Они обожали его.

Его постель никогда не пустовала. И все же унего было одно правило — не заводить несколько любовниц одновременно. Делал он это для того, чтобы упорядочить свою половую жизнь и предохранить себя от болезней. Впрочем, существовала еще одна причина. Девон был уверен в том, что мужчина не может полностью отдаваться нескольким женщинам одновременно. Каждый раз, когда Девон был с любовницей, все его внимание было обращено только на нее и все его помыслы были заняты только ею.

Женщины высоко ценили Девона за это качество. Все бывшие любовницы становились его подругами. Самыми близкими и надежными подругами.

За всю свою жизнь он ни разу никого не полюбил. Он просто не знал, что это такое. Любовь — чувство, которое воспевают поэты и мечтатели. Девон же был реалистом до мозга костей. С некоторыми из любовниц у него была не только физическая, но еще и интеллектуальная близость. Некоторые из них согрели его сердце, став его преданными друзьями. Но ни одна из них не затронула его душу.

К своему огромному удивлению, он вдруг понял, что ни одну из них он не соблазнял и не очаровывал. Женщины сами приходили к нему. По своей доброй воле.

Он и не подозревал, что существует нечто, чего не знает и не умеет такой всесторонне образованный человек, как он. Не знал, пока не задумался над тем, что ожидает Ли Карлтон. Как можно соблазнить дебютантку? Такую чистую и непорочную… Сокровище, находящееся под надежной охраной.

У Девона имелся обширный крут знакомств среди всякого сброда вроде мелких жуликов, матросов и прочих уголовных элементов. Такие люди, наверное, имеют опыт в подобных делах. Однако он не решился расспрашивать их об этом. Девон не хотел, чтобы кто-нибудь догадался о его намерениях или начал допытываться, зачем ему это нужно. Он и сам толком не понимал, чего ради он решился на такое дело.

Ему, конечно же, нужно быть очень осторожным. Он не может встречаться с ней на балах и светских раутах, которые она регулярно посещает. Он ведь, в конце концов, джентльмен. Если в обществе заметят, что он пытается соблазнить ее, то ему, как честному человеку, придется жениться на ней. Однако мужчина из семейства Маршаллов никогда не женится на женщине из рода Карлтонов. Это просто невозможно.

Эта проблема решилась сама собой, когда однажды утром, приблизительно в половине одиннадцатого, он возвращался домой. Всю ночь он играл в карты, и ему чертовски везло. Он выиграл солидную сумму денег. Стоял прохладный и солнечный мартовский день — один из редких дней, являющихся предвестниками наступающей весны. Перед тем как завалиться спать, Девон решил пройтись пешком, чтобы выветрились пары бренди.

Было воскресенье, день отдыха. Улицы города, такие многолюдные и шумные в обычные дни недели, тоже отдыхали от будничной суеты.

Повернув за угол, Девон чуть не столкнулся с Ли Карлтон. Ее сопровождала горничная ростом не меньше шести футов [1].

Он едва успел отступить назад, подумав, что силой своего воображения заставил мисс Карлтон материализоваться из воздуха. Она была вся в желтом, начиная с изящной соломенной шляпки и заканчивая платьем. Девушка напоминала цветок нарцисса, Однако еще ни один весенний цветок не производил на него такого сильного впечатления. Девон просто онемел от восторга.

Мисс Карлтон, в отличие от него, оставалась спокойной и невозмутимой. Выпрямив спину, она презрительно сморщила свой прелестный носик.

— Пойдем, Меи, — сказала она горничной и обошла Девона, подобрав свои юбки. Она боялась, что они заденут его ногу.

— Благородной леди просто невозможно пройти по улице. Все время ей на пути попадаются эти молодые щеголи, — проворчала Меи. — Они такие важные и надменные! Никогда не уступят дорогу. Всегда нам приходится их обходить!

— О да, они такие, — согласилась с ней мисс Карлтон. — И, совершенно непонятно, почему они такого высокого мнения о себе, — добавила она и, презрительно фыркнув, посмотрела на Девона.

Его усталость как рукой сняло. Он только что подвергся насмешкам со стороны члена семейства Карлтонов.

Ему открыто бросили вызов. Что же, он его примет.

В нем проснулся инстинкт охотника, и он пошел за этими женщинами.

Они свернули за угол. Девон не спеша дошел до поворота и остановился, поняв наконец, куда они направляются.

Мисс Карлтон и ее горничная шли в церковь, намереваясь присоединиться к благородным дамам и джентльменам в воскресных костюмах и платьях и поздороваться со священником, стоявшим возле входа в церковь.

Увидев мисс Карлтон, молодой розовощекий, священник радостно поприветствовал ее, так, словно они были старыми друзьями. Она протянула этому парню руку, и он, как показалось Девону, держал ее в своих руках несколько дольше, чем того требует обычная вежливость.

После этого обе женщины зашли в церковь.