Милый пленник - Максвелл Кэти - Страница 41

Ее слова заставили Кэролайн вздрогнуть, и она моментально забыла о подозрениях насчет того, что ее тетка и баронесса что-то затевают.

— Он приедет на бал, — сказала она. — Хуже всего то, что Элизабет Эндрюс думает, будто он мой кузен. Она даже посоветовала мне попросить его сопровождать меня.

— Кузен! — воскликнула Минерва. — Но почему она думает, что вы с ним родственники?

Кэролайн застонала от досады.

— Потому что он ей так сказал! О Минерва, с тех пор как я познакомилась с этим мужчиной, в моей жизни все ужасно запуталось. Я с нетерпением жду того дня, когда смогу избавиться от него!

Однако Шарлотта ее не слушала. Глядя в зеркало, Кэролайн заметила, что баронесса снова толкнула локтем Минерву.

— Бал… — прошептала Шарлотта. — Сегодня вечером он собирается на бал.

Минерва понимающе кивнула, и обе женщины расхохотались.

— Почему вы смеетесь? — спросила Кэролайн.

— Это мы так шутим, — поспешила заверить ее Минерва. — Тебе не стоит волноваться по пустякам.

— Да, не забивай голову всякой ерундой, — довольно промурлыкала баронесса и повернула Кэролайн лицом к зеркалу. При каждом движении голубой шелк струился легкими волнами. — Лучше думай о сегодняшнем вечере, — посоветовала она. — И помни, что на балу всякое может случиться. Даже чудеса.

Рассматривая свое отражение, Кэролайн подумала о том, что она действительно ожидает от этого вечера чего-то необыкновенного. Да, сегодня она позабудет обо всех своих горестях и печалях и будет думать только о хорошем. Баронесса, пожалуй, права: на балу всякое может случиться.

Вера, леди Лэвенхем, удивила свою кузину Элизабет Эндрюс тем, что первой приехала к ней на бал. Графиню сопровождали муж и дочь. Они были крайне недовольны тем, что их заставили приехать так рано, и, не стесняясь в выражениях, выражали свое возмущение.

Однако Вера не обращала на них никакого внимания. Она приехала на бал с определенной целью — ей нужно было найти даму, одетую в голубое шелковое платье от мадам Бертран.

Днем Вера съездила по тому адресу, который ей дала мадам Бертран, и нашла нужный дом. Однако ей ничего не удалось узнать. Дом находился в довольно бедном, но вполне приличном квартале. «Это место не подходит для того, чтобы устроить здесь любовное гнездышко», — подумала Вера.

Как только графиня приехала домой после своей экскурсии по городу, она сразу же направилась к мужу и потребовала, чтобы тот немедленно выслушал ее. Вера сказала ему, что у нее появились сомнения насчет того, что мистер Феррингтон является подходящей партией для Лины. Они с мужем вступили в непримиримый спор. Лэвенхем сказал, что он уже дал Феррингтону слово. Вера снова напомнила ему о том, что хочет, чтобы у будущего мужа Лины был титул. После этого Лэвенхем признался ей в том, что они практически разорены, потому что он растратил все свое состояние, сделав несколько неудачных инвестиций.

В ответ Вера довольно резким голосом, не скрывая раздражения, заверила мужа в том, что его опасения совершенно напрасны. Она сказала, что после смерти ее отца они унаследуют все его состояние. Кроме того, главное не деньги, а титул, потому что деньги без титула — ничто. Этот довод окончательно рассердил Лэвенхема, и он, пылая от злости, выбежал из комнаты и до конца дня не разговаривал с женой.

Веру, однако, это мало беспокоило. Она знала, что ее муж — человек слабохарактерный. Да, он не любит ее, но пойти против ее воли не посмеет. Он будет делать то, что скажет ему Вера, а иначе она превратит его жизнь в ад.

Когда мать отказала жениху, Лина была просто вне себя от радости. Дело в том, что примерно полгода назад она призналась в том, что любит младшего сына герцога Олвери. Мать в довольно резкой форме сказала дочери, что никогда не даст согласия на ее брак с сыном герцога, и они поссорились. С тех пор мать и дочь почти не общались. За время, прошедшее со дня того памятного разговора, они впервые провели вместе целых полчаса без взаимных обвинений и слез.

У графа Лэвенхема имелись веские причины на то, чтобы как можно быстрее выдать замуж свою младшую дочь, и признание Лины в любви к сыну герцога еще больше укрепило его в этом желании. Дело в том, что уже много лет их семейства враждовали между собой, и Лэвенхем скорее согласился бы вонзить себе нож в сердце, чем выдать дочь за одного из Олвери. Веру же семейная вражда совершенно не интересовала. Она знала, что младший из шести сыновей герцога (а именно его и полюбила Лина) не имеет практически никаких шансов унаследовать семейный титул и получить наследство и будет жить только на то, что сможет заработать сам. Молодой человек служил в гвардии в скромном чине капитана. Это и было основной причиной, по которой она отказалась дать согласие на брак дочери с младшим Олвери.

Волнение и суматоха у парадной двери отвлекли Веру от ее мыслей, вернув в реальность. Приехали первые гости.

Так как на улице было довольно тепло, Элизабет встречала гостей в большом фойе. Они входили в дом, здоровались с хозяином, хозяйкой и двумя незамужними тетками, которые гостили в доме Эндрюсов, а потом поднимались по лестнице в бальную залу, располагавшуюся на втором этаже.

Вера заняла наблюдательный пост, став на самом верху лестницы так, чтобы хорошо было видно всех, кто входит в здание. Она искала расшитое жемчугом темно-голубое платье с рукавами-буфами. И Джеймса Феррингтона. Интуиция подсказывала ей, что он обязательно будет сопровождать даму, одетую в это самое голубое платье.

Проходя в бальную залу, гости смотрели на графиню Лэвенхем с нескрываемым удивлением. Она кивком головы приветствовала тех, кого знала, и отворачивалась от тех, кто был ей незнаком. Вера слышала, как в бальной зале позади нее музыканты настраивали инструменты. Сотни свечей освещали огромную комнату. Там было светло как днем и стоял сильный запах горящего воска. Веселый смех смешивался с нарастающим гулом голосов. Похоже, бал будет грандиозным. К Эндрюсам съехались все важные светские персоны. Однако Веру интересовала одна-единственная женщина.

Наконец поток гостей иссяк и лорд и леди Эндрюс, поднявшись по лестнице, вошли в бальную залу, оставив у двери слуг встречать опоздавших. Сдерживая зевоту, Вера продолжала стоять на своем посту.

В это время начали съезжаться опоздавшие гости, а таких было довольно много. Музыканты заиграли первый танец. Несколько красивых молодых офицеров, одетых в красную, золотистую и белую униформу, строевым шагом прошествовали по лестнице, бряцая саблями.

Отвернувшись от двери, Вера внимательно осмотрела столпившихся у входа в бальную залу гостей. Она искала дочь. Как Вера и предполагала, Лина сразу заметила офицеров. Вскоре она уже стояла в окружении молодых военных и радостно смеялась. Ее глаза возбужденно блестели, а щеки горели ярким румянцем. Судя по всему, ее дочь была совершенно счастлива. Глядя на нее, Вера окончательно укрепилась в решении заставить Лэвенхема отказать Феррингтону. Ее старшие дочери вполне удачно вышли замуж. Нетрудно будет и для Лины найти мужа с титулом. В конце концов, она происходит из хорошей семьи. К тому же Лина — здоровая и сильная девушка.

— Добрый вечер, леди Лэвенхем.

Вздрогнув от удивления, Вера повернулась и увидела, что по лестнице поднимается Джеймс Феррингтон. «Как это я его пропустила?» — подумала она.

— Мистер Феррингтон, — прохладно-равнодушным голосом приветствовала она Джеймса, отворачиваясь от него.

Откровенное презрение леди Лэвенхем не обидело Джеймса. Поведение этой дамы слегка удивило и даже позабавило его. Судя по всему, их разговор, состоявшийся в примерочной мадам Бертран, будет иметь вполне предсказуемые последствия. Джеймс понимал, что вскоре граф Лэвенхем объявит ему о том, что разрывает его помолвку со своей дочерью. Джеймс был готов к этому и даже с нетерпением ждал этого момента.

Летящей походкой пройдя мимо высокомерной матроны, Феррингтон принялся разглядывать столпившихся у двери гостей. Он искал Кэролайн. Джеймс сразу увидел Лину, окруженную молодыми офицерами, однако Кэролайн так и не нашел.