Милый пленник - Максвелл Кэти - Страница 26

От сознания собственной вины она густо покраснела. Оттолкнув Феррингтона, Кэролайн бросилась к двери. Однако чувство вины довольно быстро уступило место праведному гневу, и, резко повернувшись, она посмотрела на него.

— Это самое грубое, самое оскорбительное… — Она замолчала, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы описать его поведение, но так и не смогла найти ни одного подходящего слова.

— Оскорбительное? — удивился Джеймс, протягивая ей бархатный футляр. — Кэролайн…

— И не называйте меня больше Кэролайн! — крикнула она и, выхватив букет цветов из ближайшей вазы, бросила его в Феррингтона. От удивления Джеймс буквально остолбенел, а лилии и розы, осыпая его лепестками, медленно падали на пол. Вид у него при этом был довольно комичный. Если бы не обуявший ее гнев, Кэролайн наверняка посмеялась бы над ним. Однако сейчас ей было не до смеха.

— С чего это вы решили, что мне понравится ваше предложение?! — воскликнула она.

— С чего это я решил? — переспросил Джеймс. Судя по всему, его удивление было искренним. — Да вы сами назначили мне встречу, леди Пирсон, — сказал он, закрыв футляр.

— Я назначила вам встречу совсем не для того, чтобы выслушивать ваши гнусные предложения.

— А для чего же, черт возьми?

— А для того, черт возьми, чтобы вы отдали мне документы на мой дом! Вчера вечером вы пообещали отдать их, — сказала она и для пущей убедительности махнула рукой.

— Документы на ваш дом?

— Да. Те самые документы, которые вы выиграли у моего деверя Фредди Пирсона. Неужели вы не помните? Вчера вечером я просила вас об этом, и вы сказали, что вернете их мне.

Некоторое время Джеймс удивленно смотрел на нее, а потом его лицо прояснилось. Он, похоже, понял, о чем она говорит. Сдвинув брови, он сказал:

— Я выиграл документы на ваш дом у Фредди Пирсона. Это было на прошлой неделе, у Уайта.

— Да.

— И вы пригласили меня сюда для того, чтобы поговорить об этих документах, а не для того, чтобы сказать мне о том, что согласны стать моей любовницей?

— Вашей любовницей?! — испуганно повторила Кэролайн. Она изумленно смотрела на него, не понимая, как он осмелился произнести вслух эти постыдные слова. Постепенно она пришла в себя, и удивление сменилось бурным негодованием. Ей хотелось отомстить ему за свою поруганную честь. «Ах, как же мне хочется влепить ему пощечину! У меня просто руки чешутся», — злилась Кэролайн.

Сделав еще два шага по направлению к двери, она остановилась и, повернувшись к нему, проговорила сдавленным голосом:

— Возможно, мое вчерашнее поведение дало вам повод думать, что…

— Ваше поведение здесь совершенно ни при чем, — резко прервал ее Джеймс.

— Тогда в чем причина? Почему вы решили, что я соглашусь стать… — она никак не могла заставить себя произнести эти слова, — вашей любовницей? Так меня еще никогда не оскорбляли!

Увидев, как покраснели его щеки, Кэролайн поняла, что он не меньше, чем она сама, смущен таким поворотом событий.

— Простите меня, леди Пирсон. Я не хотел вас обидеть. Я бы никогда не осмелился сделать вам такое предложение, если бы меня не заверили в том, что вы сами этого хотите.

— Кто-то сказал вам, что я хочу, чтобы вы сделали мне подобное предложение? — удивленно спросила Кэролайн.

— Да.

— И кто же?

Его холодная сдержанность несколько остудила ее пыл, а ответ поверг в изумление.

— Ваша тетка, леди Пирсон. Она дала мне понять, что вы ждете от меня подобного предложения.

— Моя тетка? Минерва?

Джеймс не ответил ей. Протянув руку, он взял свою шляпу, которая лежала на софе между двумя букетами лилий, и направился к двери, однако Кэролайн преградила ему дорогу.

— Мистер Феррингтон, не будете ли вы так любезны ответить мне на один вопрос?

Он посмотрел на нее так, словно хотел отшвырнуть ее в сторону, чтобы она не загораживала ему дорогу. У него заходили желваки. Кэролайн же не обращала на это никакого внимания. Она решила, что не сдвинется с места до тех пор, пока он не ответит ей.

— Мистер Феррингтон, мы оба попали в довольно нелепое положение, — сказала она. — Однако я была бы вам очень благодарна, если бы вы рассказали мне всю правду. Я уже оправилась от потрясения, которое испытала после вашего предложения, и готова вас выслушать. Уверяю вас, я не упаду в обморок от ужаса. Итак, не уделите ли вы мне еще несколько минут своего драгоценного времени?

— Да, ваша тетка приезжала сегодня ко мне. Она была не одна, ее сопровождали три почтенные дамы. Они учинили мне небольшой допрос. Ваша тетка сказала мне, что вы хотите стать моей любовницей, и поэтому им необходимо убедиться в том, что я достоин вас.

— Минерва приезжала к вам сегодня и сказала, что я хочу стать вашей любовницей?

Его глаза стали яркими, как осколки зеленого стекла.

— Не совсем так. Она выразилась несколько иначе, — ответил он сквозь зубы.

— Что именно она вам сказала?

— Какое это имеет значение?

— Огромное!

— Что же, извольте, — ответил Джеймс, не скрывая своего раздражения. — Она сказала, что вы собираетесь сделать мне какое-то предложение.

— Предложение? Не понимаю, с чего она это взяла? — удивилась Кэролайн. И тут она вдруг осознала всю комичность положения и, не сдержавшись, рассмеялась. Однако через несколько минут, немного успокоившись, заметила, что Джеймс не смеется.

Она произнесла:

— Согласитесь, мистер Феррингтон, все это весьма забавно. Я хочу сказать, что то, что вы подумали, совершенно не похоже на правду. У нас с вами не может быть никаких отношений. Мне бы очень хотелось никогда больше вас не видеть.

Кэролайн тут же пожалела о сказанном. «Господи, что я наделала!» — подумала она, испуганно ожидая его реакции.

Джеймс хотел что-то возразить ей, но потом, очевидно, передумал и, улыбнувшись, сказал:

— Конечно, вы правы, леди Пирсон. Это моя вина. Мне не следовало верить словам вашей тетушки. Я совершил глупость.

Кэролайн моментально стала серьезной. Да, ей не хотелось, чтобы он преследовал ее, выражая свои пылкие чувства, однако эта холодность была ей просто ненавистна.

— Нет, мистер Феррингтон, не стоит извиняться, — сказала она. — Я не знаю, что нашло на мою тетку, но прошу вас…

— Примите мои извинения, леди Пирсон, — прервал он ее, а потом, горько усмехнувшись, добавил: — Я выставил себя на посмешище. Должен признать, со мной это случается крайне редко.

— Мистер Феррингтон, вы ни в чем не виноваты…

— Я не согласен с вами, — сказал Джеймс, отвернувшись. «Я не могу смотреть на нее. Она так прекрасна, просто ослепительно прекрасна», — подумал он. Ему было и больно, и досадно стоять здесь, так близко от нее, после того, как он оскандалился.

Джеймс никогда не брался за дело, если не был уверен в успехе. Но сегодня он впервые потерпел неудачу. Ему отказала женщина. Он всегда знал, чего хочет, — вот и сейчас он вдруг с удивлением понял, что хочет Кэролайн Пирсон, и это не на шутку встревожило его.

Он стоял в комнате, наполненной ароматами цветов, которые он с такой любовью выбирал для нее. Мелкий дождик стучал в оконное стекло, и ему казалось, что этот дождь, словно стена, отделяет их от остального мира. Да, Каллео был прав. Карма, потребность, жажда, желание — все это, соединившись вместе, нахлынуло на него, захватило, словно бешеный поток, и куда-то понесло.

— Я не верю, что вы не чувствуете притяжения, возникшего между нами, — сказал он хриплым, взволнованным голосом, заставив себя посмотреть на Кэролайн.

Казалось, ее удивили его слова, и Джеймс подумал, что она согласна с ним. При мысли об этом у него даже сердце стало биться чаще. Однако потом, к его горькому разочарованию, он понял, что ошибся. Сначала Джеймс увидел это в ее ясных серых глазах, а потом она подтвердила это словами.

— Между нами ничего не может быть, мистер Феррингтон, — сказала Кэролайн. — От вас мне нужно только одно — я хочу, чтобы вы вернули документы на мой дом.