Третья девушка - Кристи Агата - Страница 42

Да, когда все та же миссис Оливер соизволила наконец сообщить ему о женщине, которая выбросилась из окна, он подумал, что конец этой истории уже близок.

Он решил, что вот он, тот ключ, который поможет ему найти ответы на все поставленные вопросы — почему, когда, где. Так он думал.

— Quelle deception[78], — сказал Эркюль Пуаро вслух и, протянув руку, выбрал из пачки аккуратно напечатанное резюме целой человеческой жизни, основные факты биографии миссис Шарпантье. Сорокатрехлетняя женщина, занимавшая вполне приличное положение в обществе. Судя по всему, в молодости она вела очень бурную жизнь — два брака, два развода, любила мужчин, шумные сборища. А в последнее время сближалась с мужчинами много моложе себя. Жила она одна — в квартире в Бородин-Меншенс и все чаще злоупотребляла алкоголем. Пуаро хорошо представлял ее какой она была и какой стала. Такая женщина действительно могла выброситься из окна, поддавшись приступу отчаяния. Да, отчаяния…

Она думала, что у нее был рак, — внушила себе, что у нее рак. Однако при вскрытии было точно установлено, что ничего подобного у нее не было.

Ему требовалось всего лишь какое-то звено между ней и Нормой Рестарик. Но найти его никак не удавалось. Пуаро вновь перечел сухо изложенные факты.

Официально опознал покойную нотариус. Как Луизу Карпентер, хотя она и переделала свою фамилию на французский манер в Шарпантье. Видимо, решила, что так она лучше сочетается с именем Луиза? Но почему это имя — Луиза вроде бы как ему знакомо? Вроде бы оно и раньше в какой-то связи упоминалось? Какая-то случайная фраза? Его пальцы аккуратно перебирали листки. А! Вот оно! Одно-единственное упоминание. Женщину, ради которой Эндрю Рестарик оставил жену, звали Луиза Бирелл. Как оказалось, она быстро исчезла из его жизни — всего через год после того, как они уехали. Подобное же неоднократно повторялось и в жизни Луизы Шарпантье — бурный роман, разбитая семья ее избранника, а затем — бурные ссоры и бурное расставание… Тоже своего рода система. Пуаро вдруг почувствовал уверенность. Полнейшую уверенность в том, что Луиза Шарпантье была именно той Луизой.

Пусть даже так, но как это увязывается с Нормой? Сошлись ли Рестарик и Луиза Шарпантье (если, конечно, Луиза Бирелл и Луиза Шарпантье были одним и тем же лицом) снова, когда он вернулся в Англию? Вряд ли, решил Пуаро. Их жизненные пути разошлись много лет назад. И новый всплеск чувства казался маловероятным, попросту невозможным. Их прошлая страсть оказалась преходящей — не любовь, а лишь увлечение, хоть и сильное. Теперешняя его жена едва ли могла испытывать ревность к прошлому, да еще настолько жгучую, чтобы столкнуть с седьмого этажа бывшую любовницу мужа. Полнейшая нелепость! Вот первая миссис Рестарик, у той действительно могло бы возникнуть желание отомстить женщине, разрушившей ее семью. Но даже она не решилась бы на такое. Да и вообще, при чем тут первая миссис Рестарик, она умерла два года назад!

Зазвонил телефон. Пуаро не шевельнулся. Он не хотел отвлекаться. У него возникло ощущение, что он вышел на какой-то след… И боялся снова его потерять… Телефон смолк. Отлично. Мисс Лемон найдет, что ответить.

Отворилась дверь, и вошла мисс Лемон.

— Вас просит миссис Оливер. Пуаро отмахнулся.

— Только не сейчас! Я не могу сейчас говорить с ней.

— По ее словам, она только что вспомнила что-то, о чем забыла вам рассказать. О каком-то листке.., неоконченном письме, вывалившемся из ящика в мебельном фургоне. Довольно бессвязная история! — Мисс Лемон позволила себе неодобрительный тон.

Пуаро замахал рукой еще отчаяннее.

— Только не сейчас, — умоляюще воскликнул он. — Прошу вас. Не сейчас!

— Я скажу ей, что вы заняты. — И мисс Лемон удалилась.

Пуаро вновь остался наедине со своими мыслями. На него волнами накатывала усталость. Слишком долго он размышлял. Надо расслабиться. Да, надо расслабиться. Пусть исчезнет напряжение, и вот тогда система сложится. Он закрыл глаза. Все компоненты у него есть. Теперь он в этом не сомневался. За пределами этой комнаты ему уже нечего было узнавать. Ответ должен прийти изнутри.

И внезапно — когда дремота уже смежала его веки — отпет пришел…

Все-все было тут — наконец-то! Предстояло еще многое распутать, но он уже знал. Все кусочки головоломки были налицо, все разрозненные кусочки, пока перемешанные, но сопрягающиеся между собой. Парик, портрет, пять часов утра, женщины и их прически, длиннокудрый Павлин — все вело к словам, с которых все началось:

Третья девушка. И еще эта ее фраза: «Кажется, я совершила убийство…» Ну конечно же! Ему вдруг вспомнился глупенький детский стишок. Он продекламировал его:

Жаль только, что последнюю строку он забыл. Ну да, конечно, пекарь и в определенном смысле мясник… Он попытался придумать нечто подобное про трех девушек:

Вошла мисс Лемон.

— А! Вспомнил! «И все они вышли из такой вот картошинки!»

Мисс Лемон посмотрела на него с тревогой.

— Доктор Стиллингфлит хочет говорить с вами немедленно. Утверждает, что дело не терпит отлагательств.

— Скажите доктору Стиллингфлиту, чтобы он… Доктор Стиллингфлит, вы сказали?

Он юркнул мимо нее и схватил трубку.

— Я слушаю. Говорит Пуаро. Что-нибудь случилось?

— Она ушла.

— Что?

— То, что вы слышали. Она ушла. Вышла через калитку.

— И вы позволили?

— А что я мог сделать?

— Могли бы ее остановить.

— Нет.

— Отпустить ее было безумием.

— Нет.

— Вы ничего не понимаете.

— Но мы так договорились. Полная свобода.

— Вы не понимаете, во что это может вылиться.

— Ну, ладно, не понимаю. Но я знаю, что должен делать я. И если бы я ее задержал, вся моя работа с ней пошла бы насмарку. А я с ней много работал. Мои и ваши обязанности не совпадают. И цели у нас разные. Говорят же вам, я кое-чего добился. Настолько, что был уверен, что она не уйдет.

— О да! И тут, mon ami, она ушла.

— Откровенно говоря, не понимаю почему. Не представляю, что могло вызвать рецидив[79].

— Что-то произошло.

— Да, но что?

— Она с кем-то виделась, кто-то с ней говорил, кто-то узнал, где она находится.

— Не вижу, каким образом это могло произойти… А вот вы никак не можете уяснить, что она была абсолютно свободна! Иначе вообще ничего не вышло бы.

— Кто-то до нее добрался. Кто-то узнал, где она. Она получала письмо, телеграмму? Ей звонили?

— Нет. В этом я абсолютно уверен.

— Тогда как же… Ну, конечно! Газеты. Вы ведь в этом вашем заведении получаете газеты?

— Естественно. Нормальная, будничная жизнь, вот чего я добиваюсь в своем заведении.

— Значит, именно так они до нее и добрались. Нормальная, будничная жизнь. Какие газеты вы получаете?

— Пять. — Он их перечислил.

— Когда она ушла?

— Сегодня утром. В половине одиннадцатого.

— Вот именно! После того, как прочла газеты. Есть с чего начать. Какую она обычно читала?

— По-моему, особых предпочтений у нее не было. Брала то одну, то другую, иногда все, а иногда только проглядывала.

— Ну, не будем тратить время на разговоры.

— Вы считаете, она увидела какое-то объявление? Адресованное ей?

— Другого объяснения как будто нет. Всего хорошего, пока мне больше нечего вам сказать. Мне надо искать. Искать подходящее объяснение и как можно быстрее начать действовать. — Он повесил трубку. — Мисс Лемон, пожалуйста, принесите обе наши газеты — «Морнинг ньюс» и «Дейли комет». И пошлите Джорджа купить остальные.