Здравствуй, лошадь! - Кравченко Ася - Страница 14

— Всё равно красиво, — сказал Кабачок. — Давай вместе споём!

И они запели. Каждый — своё. Лягушки из ближнего болота притихли, а потом подхватили целым оркестром…

— Мы с ног сбились, весь лес прочесали, а он тут горланит. — На опушку вышли конюхи. — Хватит гулять, пошли в конюшню! — и на Кабачка надели недоуздок.

— Эх! Такую песню испортили! — вздохнул Кабачок. Пёс некоторое время провожал его, приговаривая: «Не горюй, ещё споем как-нибудь!» Потом отстал, вильнув на прощание хвостом.

Давно наступила ночь, утихли шорохи, и только лягушки ещё долго распевали ганскую песню:

Бенгальские огни

в день весеннего полнолуния

Весь день у Сони было отвратительное настроение: уроки не делались, свитер кололся шерстью. В довершение всего нашлись бенгальские огни. Те самые, что куда-то исчезли перед самым Новым годом. И кому они теперь нужны, в апреле?

И когда мама позвала обедать, Сонино терпение лопнуло: «Да я вообще не хочу есть!» И тогда папа сказал: «Поезжай-ка на конюшню, развейся! — Папа не любит, когда дети капризничают. — Только недолго! Возьми часы и изволь вернуться в нормальном настроении!» «Вот и поеду!» — сердито думала Соня. «Свитер!» — крикнула мама. «Ненавижу этот дурацкий свитер!» — буркнула Соня и, сунув в карман бенгальские огни, уехала.

Метро, автобус. «Интересно, а Кабачок когда-нибудь видел бенгальские огни?» Вот уже показались берёзки, забор, крыша конюшни… «А уроки? — мелькнуло в Сониной голове. — Как-нибудь обойдётся!»

Кабачок, Руслан и Халва задумчиво смотрели вдаль. Соня встала рядом.

— Ты уже придумал желание? — спросил Кабачок.

— Нет пока, — отозвался Руслан.

— А у тебя готова речь? — Кабачок повернулся к Халве.

— Конечно, у меня готова речь! — сказала Халва.

— Вы о чём? — спросила Соня.

— Тайна! — сказал Кабачок.

— А лошади умеют хранить тайну! — добавила Халва.

— Вот у тебя есть тайна? — оживился Кабачок.

— У меня есть бенгальские огни…

— А тайна?

И Соне вдруг очень захотелось, чтобы у неё была ещё и тайна. Но, как назло, ничего в голову не приходило.

— Ну хотя бы секрет, — подбодрил её Кабачок и добавил: — Доверь мне, и увидишь, как я сохраню!

Все ждали.

— Я расскажу, если вы мне расскажете свою тайну! — придумала Соня.

— Придётся рассказать, — подумав, сказал Кабачок.

— Пусть первая говорит! — фыркнула Халва.

— Да ладно, — отозвался Руслан. — Велика важность! Рассказывайте.

— Сегодня нужно загадывать желание! — шёпотом сообщил Кабачок.

— Какое? — удивилась Соня.

— Какое-нибудь! И в полночь, думая об этом желании, надо выпить из волшебного источника. Тогда сбудется! Это можно сделать только один раз в году, в день лошадиного полнолуния, под созвездием Пегаса!

— Ух ты! — вырвалось у Сони. — У тебя сбывалось?

— Понимаешь, — смутился Кабачок. — Надо, чтобы желание было стоящим. И надо о нём думать, когда пьёшь. Это сложно, только начинаешь пить, как забываешь думать…

— Да и желания твои соломы объеденной не стоят, — добавил Руслан.

— А тебе бы только поесть да поспать! — обиделся Кабачок.

— Ну не всем же на крыше торчать, — вставила Халва.

— Вы просто ничего придумать не можете! — выкрикнул Кабачок.

— Это я-то?! — прищурился Руслан.

«Сейчас подерутся», — подумала Соня и поспешила сказать:

— Тогда я с вами!

— При чём тут ты?! — возмутилась Халва. Но Соня была настроена решительно.

— Главное — договориться с родителями… — размышляла она. — Кстати, а как на это смотрят конюхи?

— Не знаю, — признался Кабачок. — Обычно мы их запираем и уходим.

— Как это?

— На ключ! Знаешь, это каждый раз такая проблема — копытом повернуть ключ! Поможешь?

— Должна же от тебя быть какая-то польза. — Халве всё ещё не нравилось Сонино участие в лошадиной тайне.

— Могу, — неуверенно согласилась Соня.

— А когда закроешь — посидишь, посторожишь, — добавил Руслан.

— Нет! Если я в этом участвую, то вы меня берёте с собой! — потребовала Соня.

— Вообще-то об этом никто не знает! — спохватился Кабачок.

— Конечно! Я ничего не знаю! — заверила Соня и отправилась звонить родителям.

— А твоя тайна? — крикнула Халва.

— Я вам потом покажу, как горят бенгальские огни!

— Эй! — растерялся Кабачок. — При чём здесь огни?

— Я говорила, пусть первая скажет! — сказала Халва. А Руслан захохотал:

— Надула!

— Ничего смешного не вижу! — фыркнула Халва.

Сложнее всего было Соне убедить родителей, что ей необходимо остаться в конюшне на ночь. Мама с папой по очереди спрашивали «Зачем?» А Соня отвечала: «Нужно». В конце концов родители сказали: «Делай что хочешь». А папа успел добавить, что сегодня он совершенно не настроен снимать лошадь с крыши.

— Договорились! — обрадовалась Соня.

Никогда ещё ночь не наступала так медленно. Кабачок дулся.

— Кабачок, — позвала Соня, — не обижайся. Мой секрет в том, что у меня нет секрета. Честное слово. — Кабачок не отвечал. — Зато у меня есть бенгальские огни.

— Это что такое?

— Пойдём, покажу!

— Не хочу…

Вот попоили и покормили лошадей, подмели пол, и Соня начала сомневаться, правда ли вечером что-то будет.

— Кабачок, а где этот источник? — спросила Соня.

— Не кричи ты так! Дети спят…

Поперечный с Полосатым посапывали в своём углу. А Машка напевала колыбельную:

Котята ворочались.

— Кабачок, а кто ещё об этом знает? — шёпотом спросила Соня.

— Только лошади!

— А если мы потеряемся?

— Зачем мы будем теряться?

— Ты что собираешься загадать?

— Отстань!

— Мам, а куда они собираются ночью? — спросил Поперечный.

— Какое сегодня число? Ах да, у них опять торжественная весенняя ночь. Они идут желания загадывать.

— Мы тоже хотим!

— Ночью? В лес?

— Ух ты! Хотим!

— Это ты рассказала? — спросил Кабачок Соню.

Машка презрительно хмыкнула:

— Хороша бы я была, конюшенная кошка, если бы не знала, куда ходят лошади в ночь весеннего полнолуния!

— Пойди посмотри, что конюхи делают, — проворчал Кабачок.

Соня послушно отправилась проведать конюхов. Из-за двери был слышен телевизор.

— Телевизор смотрят, — возвратясь, сообщила Соня.

— Отлично! Разбуди меня в одиннадцать, — попросил Кабачок и тут же заснул.

Соне казалось, что стрелки часов не двигаются вовсе. С огромным трудом она дотерпела до пол-одиннадцатого.

— Пора.

— Сколько времени? — спросил Кабачок. — Иди запирай людей.

У людей по-прежнему надрывался телевизор, и Соня тихо повернула ключ.

— Отлично! — одобрил Кабачок. — Пошли!

Одна за другой лошадиные тени потянулись к выходу.

Луна светила вовсю. Весенний холод пробирал до костей. Ветки шевелились, переплетались, и их тени зловещими фигурами стелились по земле. Угу! Угу! — ухала сова. От холода и страха у Сони застучали зубы.