Мародер - аль Атоми Беркем - Страница 68

— Точно. Дохлая хозяйка армейская — у них считается охуенным косяком, это за частников никто не спросит. Косяк и командира гарнизона, и его непосредственного начальства, — согласился Кирюха.

— Но это не главное. Чтобы генералы повелись отдать подряд на охрану частнику, нужно, чтоб произошло что-нибудь посурьезней. Например, хороший выброс радиоактивного говна. Прикинь, какие убытки! Миллионы! За такие бабки любому генералу очко порвут. А сделать его просто — если знать места, там одной четырехсотой шашкой можно такой Чернобыль захерачить, что под генералами враз кресла зашатаются.

Осетин пригласил позавтракать. Хозяева поднялись, Кирюха тут же свистнул кому-то — мол, нового татарчонка ко мне; сели хлебать пшенку. Явился вызванный пацан — тот самый вчерашний Урал, молча встал у стола. Кирюха, обжигаясь горячей пшенкой, поставил задачу:

— Идешь в Вениково. Находишь старшего рыбаков, зему твоего. Доводишь, что я велел обеспечить тебе возможность срисовать эмблемы и надписи с двух фур, он знает, каких. Полностью подчиняешься старшему, пока работаешь — выполняешь все его распоряжения. Срисовать надо все, все рисунки, все надписи, все абсолютно. Срок — завтрашнее утро, выходишь немедленно. Отправляйся готовиться, как будешь готов, спустишься в оружейку и заберешь для рыбака оплату — начвор будет в курсе. Сейчас его ко мне, сам — готовиться. Чтоб через пятнадцать минут ты уже вышел. Повтори.

Парень четко повторил задание.

— Все, давай, удачи, сынок.

Урал серьезно кивнул и вышел.

— Хороший татарчонок. Я его когда взял, с самыми отмороженными бессемейными поселил. Его пацаны слегка прессануть попытались, так он такую оборотку дал — один до сих пор лежит, прикинь.

— Он не татарчонок, а башкир. Че, белая господина, до сих пор нас не различаешь? Эх, урыска-юлярка…

Пока Кирюха инструктировал своего начвора, вороватого дылду Кузнецова, Ахмет прикончил и чай, и кашу. Утро кончилось — по Кирюхину душу уже пришли несколько его людей, и теперь мялись в дверях с проблемно-вопросительным видом. Ахмет понял, что спокойно побеседовать уже не выйдет, и пошел забирать из-за стойки РПК.

— Сань, спасибо. Ладно, Кирюха, до завтра. Давай, чеши репу. Так же приду.

Латиница в башкирском исполнении — вещь в себе. Но ничего, прочиталось. Вот лев на эмблеме пацану удался совсем слабо, больше напоминая творения придурошных авангардистов, по которым почему-то угорали в перестроечное время.

— «Erinys»… Иринки их еще погоняли. Бля, крутая контора, с традицией. Я их еще по Ираку помню…

— Ты че, в Ираке типа был?! Не пизди, а! — насмешливо попросил Ахмет.

— Да почему «был». Ты про интернет когда-нибудь слыхал, барбос деревенский? Чтоб ты знал, меня начальник разведки нашей бригады даже собирался послать учиться, понял? Любое вооруженное столкновение, — чувствовалось, что Кирюха цитирует, — подлежит тщательному и всестороннему анализу, и львиная доля информации собирается из открытых источников. Дошло хоть что-нибудь?

— Ты держись ближе к телу, а? Че еще за иринки, почему крутая контора, да еще с традициями какими-то? Я вот только название по телику видел пару раз. В нехорошем контексте.

— После второй Иракской эта контора имела подряд на охрану всей нефтянки Ирака. Впечатляет? Они из местных дивизию, прикидываешь? дивизию! — сформировали, вооружили и к делу приставили. И дивизия эта задачу свою решала в оченно непростой ситуации. Успешно, заметь. Частная, бля, контора. Их потом Армор-груп сменил, тоже не детсад. У нас они, говорят, половину всей трубы пасут — и нефтяной, и газовой. Тут уже не дивизия, тут как бы не фронт. Короче, нас зачем в бантустан превратили? Из-за нефти и газа. А этим иринкам доверяют охрану, по большому счету, результатов операции против нас — трубопроводов и месторождений. Прикинь меру ответственности, и реши сам — че это за иришки.

— Н-да… Конторка-то и впрямь не веники вяжет. Я в сети как-то натыкался на сообщение, что когда хозяйки сирийцев топтали, вроде как эти самые иришки какой-то важной трассы «безопасность обеспечивали». Выкосили к херам все население на пять километров по обе стороны трассы — и стреляли потом на каждый шорох. Там еще кто-то пытался это дело раскручивать — но замяли, глухо…

— Не слышал, но верю. Похоже на них. Есть и вообще отмороженные — Динкорп, к примеру. Это уже самая настоящая братва, только легальная, хочешь — можешь у своего Серба, ну в смысле Серого, спросить — он с ними сталкивался, в Боснии еще. Они там и дурью оптом банчили, и баб туркам продавали, и все такое.

— Да я тоже так, наслышан мальца. Ты лучше скажи чего ждешь от этого всего.

— Ладно, отвлекся чего-то. Короче, ни хера, Ахмет, хорошего. Четыре взвода сидят и ни хера не делают — не бывает такого. Это, замечу, нехилые бабки. Кто-то их платит, значит платит за что-то, верно? Мне тут с пареньком Магомедыч портянку передал, типа разведсводки — ну, про этих, че они там делают.

— А че они там делают-то?

— В том-то и дело, что ни хрена. Выставили охранение — грамотное, кстати, и движухи особой не показывают. Беспилотников держат в воздухе постоянно, но за охранение не суются. Дисциплина есть, не пьют, татар не трогают, покупают у них всякую ерунду. Наших — половина, если с хохлами считать. Остальные — поляки, юги и казахи. Хозяев с ними и вправду нет, зато есть какие-то то ли китайцы, то ли японцы — в этой навороченой фуре весь день сидят. Там, прикинь — внутри их пятака еще один, маленький пятачок, за которым они пасут всерьез, даже ПВО легкое развернули, типа нашего «Джигита». Там стоят гражданская фура и эта, чудесатая. Гражданская фура — жилье, просто снаружи под фуру сделано, косоглазые эти спать туда ходят.

— Видишь, как связано это все с Жориковой разводкой?

— Честно — не очень. Ты вот вчера развел бодягу, ну, что иришки затеяли здесь кипиш устроить, чтоб подряд охранный подмять — че-то не стыкуется. Я вот хожу, репу чешу — вроде все логично, но…

— Кирюх, — перебил Ахмет, — не ради подряда! Точнее, не одного подряда ради!

— Не, я учитываю, что весь завод стоит кучу бабок. Все равно как-то не строит.

— А че не строит-то, конкретно?

— Да неувязочка получается. Если, как ты говоришь, они за контроль над заводом рубятся — то сначала надо это ЧП агентурно, такими вот Жориками подготовить, связать все, а уже потом выдвигать сюда своих. А то че получается — прибыли иришки, постояли рядом — и хуяк, ЧП! Палево, нет?

— Не, не вижу косяка. Это ты переносишь на них наши бывшие заположняки. Никто разбираться не станет — я думаю, все кто решают, уже давно подмазанные сидят и отмашку ждут. От генерала, который частникам охрану отдаст, до телепидоров. Все ждут только трупов — наших и хозяйских. Над хозяйками поплачут надрывно да со скорбью вселенской флажками накроют — погибли парни за идеалы демократии! Депутаты подпрягутся — доколе?! Где эффективность? Выскочит главная иришка и прогонит, что, мол, у нас будет полный заебок, только отдайте! А наши тушки с гневом праведным воякам предъявят — вот, типа, кто говорил, что спецзона зачищена?! А подать сюда Тяпкинса-Ляпкинса! И каждый при своем — Тяпкинс уволен, на пенсии генеральской кактусы в Аризоне окучивает. Иришки взяли подряд, и к ним атомные конторы в очередь становятся — а можно нам у вас поковыряться чуток? На взаимовыгодной основе? Депутаты ихние тоже рады: кто мерсу, кто кадиллаку. Телевизионщики за поддержку получили, кокаина накупили и на радостях друг другу отсасывают. Только нас с тобой в несвежем виде всему миру показывают — вот! Не все еще гладко в демократизированной России! Вот террорист Ахметзянов, у-у, видите, какая морда бородатая? Исламист! А вот известный националист и террорист Кирюха, он же Жирик! А также педофил и грубиян, — хохотнул Ахмет. — Да и Жорик этот с нами окажется — че, думаешь, с ним кто-то рассчитываться будет? Щасс. Тоже по СNN покажут, с дыркой в башке — «…и примкнувший к террористам vor v zakone по кличке Джордж, возглавлявший преступный мир Уральской оккупационной зоны». Ковчег, бля, чуешь, Кирюха? — каждой твари по паре…