Убийство с третьей попытки - Ролле Элизабет - Страница 30

— …прибегать к помощи закона бесполезно и надо действовать самому, — закончил Этвуд, затем вдруг встал и быстро вышел.

Удивлённый, Ален пошёл следом: Этвуд стоял в коридоре и озирался вокруг.

— Что случилось? — спросил Ален.

— Мне почудился какой-то шорох. Вы слышали?

— Нет. Это от сквозняка, я сейчас закрою окно.

В глубине коридора промелькнула женская фигура, но она шла с другой стороны, быстро пересекла коридор и скрылась.

— Спокойной ночи, — сказал Этвуд — уже второй раз за этот вечер — и устремился туда же, снова оставив Алена неудовлетворённым и негодующим из-за того, что он ушёл, так ничего и не рассказав.

Ложась в постель, Ален ломал голову над тем, как расценивать эту историю с таблетками. Ему казалось, что Этвуд противоречил сам себе, сначала дав понять, будто подозревает отравление, а потом сказав, что вовсе этого не думал. Он вертелся с боку на бок, сердясь на Этвуда и на собственную несообразительность, однако постепенно его мысли приняли более приятное направление: он подумал о Джудит.

Было уже за полночь, когда до его слуха донёсся шум мотора отъезжающей машины.

«Филип куда-то поехал, — подумал он, — мог бы и меня взять с собой… А ведь говорил, что машина не в порядке. Уже починили?»

Наконец он забылся беспокойным прерывистым сном.

Глава XIII

На рассвете Ален окончательно проснулся и, чувствуя, что больше не заснет, оделся и вышел на улицу. Он воспользовался боковым выходом, обратив внимание на то что, несмотря на столь ранний час, засов уже открыт. «Вероятно, засов открыл Этвуд, когда уехал куда-то ночью, — подумал он, — странно только, что он не закрыл дверь снаружи ключом, а оставил ее открытой». Ален направился взглянуть, на месте ли машина, вернулся Этвуд или нет? Подойдя к гаражу, он обнаружил, что машины нет, более того, двери гаража были сломаны. Ясно, что машиной воспользовался кто-то другой, а не хозяин. Самое простое и разумное, что можно сейчас предпринять, это выяснить, кто отсутствует. Ален решил начать с Кэт и постучал в её дверь, даже не придумав, что скажет, если она откроет. За дверью царила тишина. Он постучал еще раз, сильнее, и, не получив ответа, вошёл: комната была пуста и постель не смята. Так и есть, птичка упорхнула! Ясно, что одна она не добралась бы до машины, взлом гаража — дело рук мужчины; Ален подумал о Нике. Надо было поставить в известность об этом Этвуда. Полагая, что если Этвуд спит, то стука не услышит, так как между ними есть еще одна дверь, ведущая в спальню, Ален хотел войти, однако дверь была заперта. Он забарабанил в неё кулаком.

— Кто там? — раздался голос Этвуда.

— Филип, откройте! Это я, Ален.

Однако вместо того, чтобы открыть дверь, Этвуд сказал: «Подождите». Когда он, наконец, появился, Ален, бросив взгляд внутрь, заметил, что дверь в спальню закрыта. Закрыв перед его носом и вторую дверь, Этвуд спросил:

— Что случилось?

— Я обнаружил, что Кэт исчезла! — выпалил Ален, однако реакция Этвуда оказалась совсем не такой, какой он ожидал: Этвуд расхохотался и сказал с непередаваемой иронией:

— И вы разбудили меня только затем, чтобы сообщить, что Кэт нет в её комнате?

— Нет, не только. Ваш гараж взломан, и машины нет. В первом часу я слышал, как кто-то уехал на ней.

— На моей машине? Но ведь она неисправна! — Этвуд бросил взгляд на дверь, затем сказал: — Идёмте, посмотрим.

Они вышли наружу, и он вместо того, чтобы свернуть к гаражу, направился в сторону дороги. Сокращая путь, они напрямик, по газонам пересекли парк и, когда выбрались на дорогу, ноги их были мокрыми от росы. На земле отчётливо виднелись следы колес: когда машина проехала, земля была еще влажной, теперь она уже подсохла и следы шин затвердели. Этвуд очень быстро шагал между ними, то и дело поглядывая вперед. Дорога круто пошла вниз, а там резко поворачивала влево. Этвуд сбежал с холма и остановился на повороте, поджидая отставшего спутника.

— Смотрите, — сказал он, указывая на землю, когда Ален догнал его. — Видите?

Следы шин вместо того, чтобы повернуть налево, продолжали идти прямо и терялись в траве; ярдах в двадцати от дороги блестела река. Берег был высоким и обрывистым, быстрое течение билось о преграду и, крутясь, заворачивало в другую сторону.

— Больше мы их не увидим, — сказал Этвуд, глядя на темную воду. — Конец спектакля. Я ведь говорил, что машина барахлит. Должно быть, они подумали, что это какая-то незначительная неполадка, а там тормоза отказали. Они ехали очень быстро и на склоне еще больше разогнались, а внизу сразу поворот. На такой скорости, да еще когда земля сырая, повернуть трудно. Машину понесло по прямой… Я одного не понимаю: как он добился того, чтобы лошадь захромала? Хорошо заплатил конюху или изловчился сам повредить ей ногу?

— Вы думаете, что это мистер Грейсон?

Этвуд кивнул:

— Это мог быть только он. Помните свою встречу с ним в подземелье? Я всё думал, почему выстрел был всего один, почему этот человек не побежал за вами. Существовало лишь одно разумное объяснение: он не мог бежать, а стрелять с места бесполезно, ход там поворачивает, потом ещё два поворота. Он сам пришёл с той стороны и потому сообразил, что стрелять бессмысленно. А единственный, кто не может бегать, это Грейсон, у него больные ноги. Если б я не растерялся, когда он меня ранил, мы наверняка поймали бы его, с такими ногами ему не удалось бы от нас удрать. Он и ножом воспользовался потому, что стрелять так близко о дома для него было чересчур опасно: кто-нибудь мог выскочить на звук выстрела раньше, чем он успел бы скрыться. Ему надо было убрать меня без шума. Когда миссис Рэтленд умерла, я был абсолютно убеждён, что она умерла сама, — продолжил свой рассказ Этвуд. — Однако после того, как я сказал вам, что для беспокойства нет оснований и что расследования наверняка не будет, сам я почему-то засомневался. Вдруг Ратли отказывается дать заключение не только из вредности, вдруг её действительно отравили? Но зачем? Единственным человеком, кому её смерть была в определённом смысле выгодна, был я сам. Но потом я сообразил, что это не так, есть ещё одно лицо, которое выигрывает от её смерти. Помните, я говорил о завещании мистера Аттерсона? Если Джудит не выйдет за меня замуж, деньги получит Шарлотта Хик. Кто она такая, я понятия не имел и Джудит тоже, знали только, что она приходится мистеру Аттерсону дальней родственницей. Тогда мне пришло в голову, что одна из двух женщин, которых я пригласил в свой дом, может быть этой самой Шарлоттой Хик. Не то чтобы я сразу всерьёз заподозрил их, однако мне было уже не отделаться от этой мысли. Когда думаешь, не произошло ли рядом с тобой убийство, в голову всякое лезет… Раздумывая об этом новом действующем лице, я вернулся назад, к попыткам убить меня самого. Вы подозревали беднягу Генри на том основании, что он унаследовал бы моё состояние. Если б я обратился в полицию, они, вероятно, подумали бы так же, но я не верил, что Генри способен меня убить. Правда, оставались ещё Томас и моя мачеха. Однако, если в доме живёт Шарлотта Хик, ситуация в корне меняется. Когда один наследник убивает другого, это самый простой, но и самый опасный для убийцы ход, потому что его будут подозревать в первую очередь. А если убить человека, к которому вроде бы не имеешь никакого отношения, шансы остаться в стороне намного увеличиваются. Одним словом, я решил, что дело не во мне самом и что меня хотели убить лишь затем, чтобы Джудит не стала моей женой и тем самым лишилась наследства. Оригинальный ход, не правда ли? Разумеется, Шарлотта Хик действовала не одна, с ней был мужчина, который кинулся на меня с ножом. Однако, замышляя убийство, Шарлотта Хик не рискнула бы принять моё приглашение и поселиться в моём доме под вымышленной фамилией, ведь полиция стала бы проверять всех живущих здесь и выяснять, кто они такие. Конечно, полицейские в первую очередь заинтересовались бы Генри и моей мачехой — налицо мотивы для убийства: деньги. Ещё Томас, у него тоже есть причина: Джудит. Словом, Шарлотта надеялась, что на неё не обратят особого внимания. Все знали, что я сам пригласил её к себе, значит, её присутствие в доме случайно. Однако для неё было крайне желательно, чтобы фамилия Хик вообще не всплыла в этом деле. Она наверняка рассчитывала фигурировать в нём под другой фамилией. Из этого следует, что названная ею фамилия — настоящая, во всяком случае, она жила под этой фамилией достаточно долго. Напрашивается самый простой вариант: замужество. Я позвонил своему адвокату и попросил его срочно выяснить в Сомерсет-Хаус [1], была ли Шарлотта Хик замужем. Он пообещал сделать это в тот же день и вечером позвонить мне. Увлечённый своей новой идеей, я уже всё разложил по полочкам, но когда явилась полиция и полицейский врач сказал, что не видит никаких признаков отравления, я почувствовал себя последним идиотом. Но потом пришли вы и рассказали про этот разговор. Меня сразу насторожили слова про новый план и что это будет выглядеть естественно. Смерть миссис Рэтленд выглядела вполне естественной.