Второй жених - Хант Клэр - Страница 29

Келли поджала губы. Она готова была тут же встать и уйти к себе, не показывая обиды, но это было еще не все. Оказывается, у Билла в запасе было еще кое-что.

— Я сейчас хочу уйти на час с небольшим, — сказал он, отчего она заморгала — в его расписании на сегодня не было назначено никаких встреч.

Она чуть было не сказала об этой, но закусила губу, догадавшись, что он, наверное, хочет что-то организовать в связи с отпуском. Хотя зная его, она бы скорее предположила, что он поручил бы ей все хлопоты такого рода или позвонил бы в какую-нибудь туристическую фирму, чем идти самому, лично, теряя драгоценное время.

— У вас хватит дел, чтобы не скучать в мое отсутствие? — холодно поинтересовался он. Это сразу вывело ее из себя — он прекрасно знает, что, даже если нет срочных дел, она всегда найдет, чем заняться. К тому же он сам только что надиктовал ей кучу писем, которых хватит печатать до самого обеда.

— Думаю, да, — ответила она, стараясь говорить спокойно и нейтрально, и сдержала желание ответить ему в тон какой-нибудь резкостью.

— Вот и хорошо, — одобрил он, словно действительно остался доволен ее ответом. Потом он взглянул на часы и встал, собираясь уходить. Вдруг вспомнив о чем-то, он сунул руку в карман брюк. — Ах да, мой брат просил передать вам это, — сказал он.

Келли сидела, глядя на него во все глаза, он протягивал ей письмо.

— От Скотта? — воскликнула она, не успев подумать.

— Другого брата у меня нет, — язвительно ответил он, что снова неприятно задело ее.

Ей захотелось больше не иметь дела с этими братьями, что с одним, что с другим. Она уже готова была, не читая, бросить письмо нераспечатанным в корзинку для мусора.

Но оказалось, что Билл проследил ход ее мыслей, потому что проницательно заметил:

— Советую прочитать письмо, прежде чем выбрасывать его в корзинку.

— Так вам известно, что там написано! — опять воскликнула она, поняв это из его слов.

— Честно говоря, да, известно, — подтвердил он и отправился по своим делам.

Еще несколько минут после того, как дверь за ним закрылась, она сидела в раздумье. Ей хотелось серьезно обдумать последние действия Билла. Она опять вспомнила его решительный взгляд в пятницу вечером, и его сегодняшнее поведение — все это наводило на мысль, что, будь она скомпрометирована хоть сотню раз, теперь уже он ни за что не сделает ей предложения, не спросит в очередной раз: «Ты выйдешь за меня замуж?»

И правда, даже хорошо зная его, она поражалась, насколько сегодня он был больше обычного уверен в себе и напорист, как никогда. Да, он был напорист, но вел себя странно — глава крупной компании, собираясь в пусть даже незапланированный отпуск, идет сам покупать билеты или заказывать что-то в дорогу — это уже было ни на что не похоже.

Ее стала точить изнутри ревность, а не собирается ли он ехать с какой-нибудь женщиной. Эта мысль ей не понравилась. Нужно было что-то делать, и она наклонилась и взяла со стола нож для разрезания бумаги. Она вскрыла конверт, который он передал ей, раздраженно подумав мимоходом, зачем было его запечатывать, если Билл все равно знал содержимое письма. Через минуту оно стало известно и ей.

«Дорогая Келли, — писал Скотт. — Если ты все же прочитаешь это письмо, а не разорвешь его, могу я надеяться, что ты не ненавидишь меня так, как я того заслуживаю?

Никаких извинений не достаточно, чтобы получить прошение за тот ужасный удар, который ты пережила в тот злосчастный день, но я смиренно молю тебя простить мне обиду, которую я тебе нанес.

В больнице у меня было время поразмыслить. Я понял, что, хотя сейчас ты стала мне еще дороже, чем когда была моей невестой, все же наша любовь не была настоящей, истинной любовью, которая случается раз в жизни и соединяет сердца навеки. Иначе как бы я мог так с тобой поступить? Иначе почему ты ни разу не приехала ко мне в больницу?

Я навсегда сохраню в сердце самую нежную привязанность к тебе, Келли. Будь счастлива, дорогая. Любящий тебя Скотт».

— О, Скотт! — нежно прошептала Келли и вспомнила те счастливые времена, когда они встречались. В сердце ее тоже шевельнулась теплая привязанность к нему. Она была очень рада, что он тоже понял, что они никогда не любили друг друга по-настоящему. Ей вдруг пришло в голову, что их отношения были для них обоих лишь репетицией большой любви. Это было нежное взаимное влечение, которое означает только предчувствие настоящей любви, чтобы они могли узнать ее, когда она наконец придет. В один прекрасный день Скотт тоже полюбит по-настоящему, на всю жизнь, ведь, если верить Биллу, все Макгаурены любят только один раз. Так же как и сама она, хотя и не будучи из семьи Макгаурен, — отдала свое сердце раз и навсегда. И оставалось только надеяться, что, когда Скотту придет время отдать кому-то свое сердце, он лучше распорядится своей любовью, чем сумела она.

— Прочли письмо? — спросил первым делом Билл, вернувшись в офис через два часа.

— Прочла, — ответила она. И так как он ждал от нее каких-то дальнейших комментариев, она набралась всей холодности, какая в ней осталась, и сказала: — Да, не буду затруднять вас передавать ему ответ. Я пошлю его по почте.

— Надо ли понимать это так, что, если вы согласны ответить на письмо, вы его простили? — неожиданно взволнованно спросил он.

Вся ее церемонность тут же пропала. Ей стало ясно, что Билл, трогательно любящий брата, стремится защитить его, в случае если она решит ответить что-то такое, что могло бы его расстроить.

— Да, — тихо согласилась она. — Я… я по-прежнему нежно отношусь к нему.

— Но вы его не любите? — на всякий случай уточнил Билл, не скрывая некоторой тревоги.

Ее так и подмывало ответить, что она любит Скотта, назло ему, чтобы не воображал, что она по-прежнему без ума от него, Билла, но не торопилась с ответом. Он не хотел ждать и решил поторопить ее с ответом

— Итак? — нетерпеливо спросил он.

Поглядев ему в глаза, она просто не посмела сказать неправду.

— Я, кажется, уже сказала, что не люблю его, — ответила она, задумавшись о том, как она на самом деле относится к Скотту. Потом, пожав плечами, пояснила: — Я отношусь к нему скорее с сестринской нежностью, я бы так сказала.

К ее удивлению, — если бы она случайно не посмотрела на него, она бы это пропустила, — на лице Билла мелькнула откровенная радость, хотя он быстро постарался скрыть это. Все эти непонятные вещи совершенно сбили ее с толку. Впрочем, эта перемена в его лице была такая мимолетная и так быстро прошла, что она уже сомневалась, не привиделось ли ей это. Наверное, привиделось, оторопело подумала она, вновь увидев перед собой его суровое надменное лицо.

— Вы напечатали письма, которые я вам продиктовал перед уходом? — отрывисто спросил он, и ей тут же захотелось ударить его чем-нибудь тяжелым — она печатала быстро, но все же не как печатный станок.

В пятницу утром Келли поднялась раньше обычного, осмотрела костюм, в котором собиралась в тот день идти на работу и в котором Билл уже видел ее несколько раз, и вдруг ей захотелось в такой день надеть что-то более нарядное, более праздничное.

Конечно, странно было наряжаться для него, тем более что всю неделю он держался с ней очень официально. Он ни разу за эти дни не улыбнулся ей. Он обращался с ней подчеркнуто вежливо и холодно, словно не мог дождаться, когда наконец окончится срок ее службы и она уйдет с фирмы. Не раз ловила она на себе его взгляд, который особенно часто останавливался на ее губах, словно он тоже часто вспоминал их страстные поцелуи.

Она старалась убедить себя, что неделя прошла как раз очень хорошо, в деловом стиле, отношения не выходили за рамки чисто офисных. Ничего личного, ни малейшего потепления не было ни с одной стороны. Все это она внимательно отмечала про себя и сейчас с отвращением посмотрела на затасканный рабочий костюм. Если она хочет, чтобы Билл не относился к ней как к роботу, то надо хоть на прощание чем-то его удивить, тем более что после сегодняшнего дня они могут никогда больше не увидеться.