США — диктатор НАТО - Караганов Сергей Александрович - Страница 48

Многие западноевропейские лидеры, и в частности нынешнее руководство ФРГ, ратуют за всемерное наращивание вооруженных сил своих государств, чтобы получить «позицию силы». (Именно на это была направлена отмена летом 1984 года по настоянию Бонна Советом Западноевропейского союза всяких ограничений на производство ФРГ бомбардировщиков и ракет большой дальности.)

Но одновременно в Западной Европе растет понимание того, что интересы США в военном противостоянии странам социализма далеко не идентичны интересам стран Западной Европы. Ф.-Й. Шульце, западногерманский генерал, командовавший войсками НАТО в Центральной Европе, так сформулировал эту разницу между интересами США и ФРГ: «Американцы говорят о сдерживании ядерной войны, немцы же говорят о сдерживании войны вообще». Именно в понимании того, что любая война может означать уничтожение Европы, лежит корень более осторожного отношения западноевропейцев к проблемам мира и войны, их расхождений с США по этому вопросу, несколько большей готовности учитывать интересы безопасности социалистических стран. (Этому же способствует и общность исторических судеб народов Европы.) Как писал председатель социал-демократической партии ФРГ Брандт, «война в Европе не только означала бы конец Федеративной Республики Германии… Такова же была бы судьба наших соседей на востоке и на западе. Хотя наши восточные соседи относятся к другому союзу и хотя мы отвергаем их государственную и социальную систему, мы можем выжить только вместе с ними. Вот почему мы не можем позволить себе роскошь односторонних действий». Разумеется, далеко не все западноевропейские политики разделяют это трезвое суждение. Многие из них стремятся к получению односторонних выгод в области безопасности. Но осторожность, диктуемая, как отмечалось, самой географией, присуща правящим кругам Западной Европы в большей степени, нежели руководству США. И хотя опасный характер «плана Роджерса» еще только становится предметом широкой дискуссии в Западной Европе, понимание этой опасности растет. В частности, если на первых порах, сразу после выдвижения указанной концепции, она была поддержана большинством социал-демократов ФРГ, «клюнувших» на то, что она якобы ведет к уменьшению опоры на ядерное оружие, то к 1983 году положение изменилось. В докладе, выпущенном летом 1983 года рабочей группой «Новая стратегия» при правлении СДПГ, высказывалось отрицательное отношение к концепции «Эйрлэнд бэттл» и «плану Роджерса». «Эта доктрина, — отмечалось в докладе, — заменяет оборону на передовых рубежах ведением боевых действий на выдвинутых вперед рубежах; она позволяет прибегнуть к наступлению вместо гарантированной обороны… Эта доктрина должна быть отвергнута».

Вызывает опасение в Западной Европе, и в частности в ФРГ, и то, что развертывание нового поколения обычных вооружений, принятие новой доктрины, имеющей отчетливо выраженный агрессивный характер, увеличивает риск войны в Европе в связи с внеевропейскими конфликтами в соответствии с американской концепцией «горизонтальной эскалации». Эта концепция отвергается не только в вышеуказанном документе СПДГ. Ее ставил под вопрос даже министр иностранных дел ФРГ Геншер. Он писал в бюллетене МИД ФРГ в начале декабря 1983 года: «Важно разъяснить… что такие тезисы, как ограниченная война или сознательная эскалация в Европе в ответ на региональные кризисы где-либо, не являются концепциями НАТО».

Неоднозначность подхода западноевропейцев к новой концепции, проталкиваемой американцами, определяется и тем, что она подразумевает увеличение военных расходов, имеет в виду претворение в жизнь традиционной американской цели перераспределения финансового бремени в рамках НАТО в ущерб союзникам. А это отнюдь не входит в расчеты последних.

Но, пожалуй, важнейшей причиной весьма вероятного продолжения споров в НАТО вокруг «плана Роджерса» явится то обстоятельство, что за этим планом стоит не только желание США увеличить угрозу социалистическим странам или переложить большее экономическое бремя на союзников. Налицо и стремление максимально отгородиться от того, чтобы война в Европе перекинулась на американский континент, сохранив одновременно союзников в военно-политической зависимости и получив большую свободу рук для действий на «периферии», иначе говоря — в зоне развивающихся стран.

Весьма откровенно о надеждах Вашингтона получить большую свободу рук путем наращивания боевого потенциала армий натовских союзников поведал Киссинджер в своем плане реорганизации НАТО, опубликованном в начале марта 1984 года. Западная Европа, согласно этому плану, должна «сконцентрироваться на обороне континента. Соединенные Штаты, чтобы поддержать глобальное соотношение сил… должны сделать упор на высокомобильные вооруженные силы обычного назначения, способные поддержать Западную Европу или оборону Ближнего Востока, Азии или Западного полушария». Расчет американского стратега прозрачен и традиционен: повысив уровень военного противостояния в Европе, увеличить угрозу СССР, еще больше связать руки своим капиталистическим конкурентам и расширить возможности США навязывать силой оружия свою волю государствам развивающегося мира.

НАТО — американский инструмент борьбы против разрядки

Развитие и углубление процесса разрядки вело к подрыву не только стратегии «холодной войны», но и ее организационной структуры. Главный элемент этой структуры — Североатлантический союз — оказался особенно уязвимым для воздействия разрядки. Было ясно, что по мере укрепления европейской безопасности в результате разрядочных процессов в военной, политической, экономической областях шаг за шагом преодолевался бы раскол Европы на противостоящие военные блоки, а это предполагало «в конце пути» роспуск как НАТО, так и Варшавского Договора. Идея ликвидации обоих союзов, начиная с их военных организаций, выдвинутая советским руководством, приобрела в 70-е годы большую популярность среди общественности европейских государств, но вызвала резкое и откровенное недовольство Вашингтона и его единомышленников по эту сторону океана.

Реакция правящих кругов США на тенденции, набиравшие силу в Европе, с самого начала была крайне негативной прежде всего потому, что американцы всерьез испугались за будущее Североатлантического блока, который в течение всего послевоенного периода неизменно был основным инструментом господства США над Западной Европой.

Вот почему уже много лет Вашингтон ведет планомерный подкоп под политику, направленную на смягчение напряженности и расширение взаимовыгодного сотрудничества между Востоком и Западом Европы. Когда же такая политика доказала свою жизненность, линия Соединенных Штатов была направлена, в частности, на то, чтобы подключить НАТО — ради ее спасения — к разрядочному процессу. Цель — с помощью этого блока «регулировать» разрядку в Европе в соответствии с собственными интересами, иначе говоря — не допустить углубления процессов разрядки, особенно в военной области.

Одновременно Вашингтон проводит периодические пропагандистские кампании, призванные обелить НАТО, создать у общественности представление, что это не милитаристский альянс, от которого исходит угроза миру, а организация, якобы добивающаяся обеспечения европейской и международной безопасности на основе «двойного подхода» — «укрепления обороны Запада» и «поисков подлинной разрядки» в отношениях с социалистическими государствами. Между тем в реальной жизни такие комбинации невозможны. На деле речь идет о политике «псевдоразрядки», к которой обращаются тогда, когда нужно сбить волну антивоенных, антинатовских, антиамериканских настроений.

Такая оценка полностью подтверждается не только сегодняшними делами НАТО, о которых речь шла выше, но и всем ее «послужным списком». Политика, осуществляемая Вашингтоном в Североатлантическом союзе сейчас, в сущности, является продолжением традиционного курса. Это фактически признают и сами атлантические державы, постоянно ссылаясь на «ценность и действенность» подхода, отраженного в «докладе Армеля» от 1967 года и предусматривавшего использование НАТО в качестве «инструмента разрядки напряженности» с тем, чтобы скрыть истинную агрессивную сущность блока. На самом же деле начало этому долгосрочному подходу было положено еще раньше, в 1956 году, когда декабрьская сессия Совета НАТО одобрила доклад «Комитета трех», подготовленный министрами иностранных дел Италии, Норвегии и Канады — Мартино, Ланге и Пирсоном и содержавший рекомендации по расширению сотрудничества стран-участниц в невоенной области.