Требуются детективы - Незнанский Фридрих Евсеевич - Страница 54

— Ребят, у вас там как дела? Все о'кей, да? Комар носа не подточит? А сколько времени-то сейчас? Ночь или день? — Все это он выпалил скороговоркой, боясь, что охранник захлопнет окошко.

Но тот продолжал злобно разглядывать Дениса.

— Вам сколько тут платят-то? — зачем-то поинтересовался Грязнов.

«Вот дурак. Уж, наверно, больше, чем я мог бы им заплатить за свое освобождение. Так. А что же спросить-то? Разговоры за жизнь, как видно, не катят».

— Мне вообще-то интересно, какая меня участь ожидает? Как-то, знаете ли, не люблю в неизвестности оставаться.

Охранник прикрыл рукою окошко и что-то спросил у своего напарника. Тот что-то ему ответил. Денис не разобрал ни единого слова. «Чего они там совещаются?» — подумал он. Через секунду окно захлопнулось.

— Э! Ну вы чего! — закричал Денис, снова колотя по двери. — Трудно на вопрос ответить, что ли?

Оконце открылось, и на Дениса посмотрели те же самые глаза. «Вот медлительные-то, — удивился он. — Доходит, как до жирафа, на пятые сутки!»

— Да я же только спросить… — начал было Грязнов, но охранник молча протянул ему бледную куриную ногу.

Денис недоуменно поглядел на ногу и машинально взял ее. Охранник лучезарно улыбнулся и захлопнул ставень.

Денис так и остался стоять с холодной и, судя по всему, не слишком свежей куриной лапкой в руке. Потом нецензурно выругался, спустился по ступенькам и сел на свое ложе с поданным ему кушаньем в руках.

— И на этом спасибо, — пробурчал он, с презрением оглядывая недостойную ни одного самого захолустного петуха кривую куриную лапу.

Но желудку не было никакого дела до привередливости своего хозяина. Он уже давно хотел есть и время от времени намекал на это сердитым ворчанием. Тяжело вздохнув, Денис принялся глодать ножку. Тут ему в голову опять пришла взбалмошная идея. Он поднялся по ступеням и вновь постучал в дверь. На этот раз окошко открыли быстрее, чем в первый раз. «Делаем достижения!» — отметил Денис. В окошке была та же самая физиономия. Тогда Грязнов двумя пальцами поднес к лицу охранника обглоданную кость и возмущенным голосом поинтересовался:

— А жалобная книга у вас есть? Нет? Ну хорошо, в таком случае несите счет.

Охранник внимательно оглядел Дениса-и протянутую им косточку.

— Ты глухонемой, что ли? — ласково спросил Денис.

Но тот молча закрыл оконце. Это окончательно вывело Грязнова из себя, и он изо всех сил начал колотить ногами по двери.

— Позовите мне сюда Истомина, мать вашу, — кричал Денис, обильно украшая свои слова матерной бранью.

Наконец до него снизошли. На этот раз открылось не окошко, а сама дверь. На ее пороге стояли двое высоких и плечистых охранников. Глядя исподлобья, один из них грубо что-то сказал Денису на непонятном ему языке, но со знакомым растянутым акцентом.

Ах, вот в чем дело! Охранники его не понимали. Они были эстонцами.

— Тере, — напрягшись, Денис вспомнил единственное эстонское слово, знакомое ему и означающее «здравствуйте».

— Тере, теро, — заулыбались охранники и снова перебросились несколькими фразами на своем языке.

— Холодно тут у вас, может, шубку принесешь? — с безнадегой в голосе произнес Денис, оглядывая габариты эстонца.

Один из них сказал что-то еще, протянул к лицу Грязнова огромную ручищу и толкнул его со ступенек. Денис кубарем скатился вниз, больно ударившись плечом о каменный пол. Сзади него с грохотом закрылась железная дверь. Он потер рукой ушибленное плечо, сел на солому и закрыл глаза. Нужно было взять себя в руки и успокоиться.

«Что-то да произойдет, — думал Денис. — Раз ко мне приставили охранников, этих горячих эстонских парней, значит, обо мне не забыли, что уже хорошо. Посмотрим, что будет дальше».

Грязнов не ошибся. Про него и правда помнили. И где-то около часа спустя, по приблизительным подсчетам Дениса, загремел железный засов. Денис открыл глаза. Дверь распахнулась, и в каморку в сопровождении двух уже знакомых Грязнову эстонцев вошел сам Истомин. Он вальяжной походкой спустился вниз по ступеням и остановился перед Денисом. Охранники остались у самой двери. Денис продолжал сидеть в том же положении и только с любопытством смотрел на Истомина снизу вверх.

— Добрый день, — начал Истомин, оглядывая темное подземелье. — Как вам у нас нравится?

— Да все бы ничего, только холодновато.

— Ну, — развел руками Истомин, — в средневековых замках центрального отопления не было. А здесь все сохранено именно так, как было при рыцарях.

— Если бы еще сами рыцари были здесь. А то компания совершенно отвратительная.

— Ах, это вы про крыс? — рассмеялся Истомин. — Или вот про этих скользких тварей? — кивнул он на отсыревшие стены и их обитателей.

— Да нет. Крысы и мокрицы — премилые существа. Не дают совсем уж заскучать, не то что ваши эстонские друзья.

— Ну с охраной придется смириться.

— А вас, господин Истомин, я и не подозревал в таких садистских наклонностях: подземелья, крюки всякие железные. И часто вы тут свой досуг проводите?

— Нет, только когда к нам забредают такие, как вы, гости.

— Ах вот оно что! Значит, у вас такая привычка — сажать гостей в подземелье?

— Нет, — покачал головой Истомин, — только незваных гостей.

— Эх, жаль я не заручился вашим приглашением, — сокрушенно сказал Денис. — Или приглашение сюда надо просить у кого-то другого? А?

Истомин чуть задумался, но промолчал. «Так, — решил Денис, — наверняка замок принадлежит самому Осадчему».

— Кстати, — наконец сказал Истомин, — может, поделитесь со мной, как вы в замок пробрались. — Он присел на нижнюю ступеньку, не щадя своего дорогостоящего костюма.

— О-о! — протянул Денис. — Это целая эпопея. Впрочем, вам неинтересно будет.

— Ну отчего же? Готов слушать вас день и ночь. — Он помолчал и добавил: — Судя по всему, мне придется рассчитать некоторых «неподкупных», — сделал он акцент на этом слове, — людей из охраны, не так ли?

— Вам решать, — пожал плечами Денис. «Неужели он думает, что я подкупил охранников? Ну что ж, пусть будет так. Не повезет же кому-то!»

— Значит, с замком ознакомиться успели? — поинтересовался Истомин, непринужденно стряхивая пылинки со своего пиджака.

— Это бы с удовольствием, да не получилось. Только с одним из ходов, ведущих в галерею, где комната вашей дочери, да с этой вот камерой пыток.

«Что-то он все прощупывает. Надо быть осторожней и косить под дурачка. Зачем ему знать, что я почти весь замок кругами обошел, а залез в него через дырку в стене? Пусть думает, что меня какой-нибудь подкупленный охранник провел и что я ничего не слышал и ничего не знаю».

— А что же вы в замке-то забыли, а, господин Грязнов? Все-таки частная собственность. Нехорошо законы нарушать.

— Нехорошо, ох нехорошо. Только делать-то нечего, деньги за это платят.

— Ах, деньги, — оживился Истомин. — И кто же платит?

— Жена ваша, Галина Борисовна.

— Что вы говорите? Значит, Галя платит премии тем, кто незаметно сможет пробраться в замок? Это что, она новое телевизионное шоу придумала?

— Да нет, господин Истомин. Я приехал сюда за Никой. Ваша жена за свою дочь волнуется. Вот и наняла меня — убедиться, что все с ней в порядке, что жива-здорова. Мать все-таки.

— Ну как, убедились? — задумчиво спросил Истомин.

— Это да, убедился.

— Больше ни в чем убедиться не желаете?

— Да нет, пожалуй.

— Все ясно, — сказал Истомин, вставая. — Значит, Галина за девочкой следить вас приставила?

— Не следить, а охранять. Чувствуете разницу?

— В вашем случае — не чувствую, — сказал Истомин. — Это больше похоже на слежку.

— Ну, в этом вы сами виноваты, — пожал плечами Денис, — если бы вы не похитили Нику…

— Она сама поехала со мной, по своей воле, — поднял указательный палец Истомин.

— Но вы не поставили в известность ее мать.

— А вот это уже наши внутрисемейные дела. Вас они не касаются.

— Ошибаетесь. Очень даже касаются. Потому что я должен выполнить конкретную работу. И я ее выполню.