Опасное хобби - Незнанский Фридрих Евсеевич - Страница 116

Турецкий помнил это портмоне с документами и ключами от машины, он забирал их у Кисоты. Кстати, как она?

Слава сказал, что, вернувшись из Венгрии, позвонил ей по просьбе Богданова и передал от него привет. Вадим интересовался, не бросит ли она трубку, если он позвонит. Вот так дословно и передал. Богданов повторил, что, если все окончится благополучно, он немедленно продолжит контакты с Министерством культуры.

— Ну я и позвонил, — сказал Славка. — Интересно же было, как в этом мире складываются такие отношения. Доложил ей о допросе в Будапеште, то, что счел возможным. Она долго молчала, а потом прокуренным таким голосом базарной торговки ответила, будто ляпнула: «Не брошу!» Из чего я сделал вывод, что счастье еще может быть возможно. Правда, я ее не видел, а ты видел и даже в руках держал. Скажи, ей действительно нужно такое вот «счастье»?

Грязнов, конечно, имел в виду Богданова.

А Турецкий неожиданно вспомнил Веронику Моисеевну. И громко хмыкнул.

— Конечно, Славка!

— Я тоже так подумал, потому что буквально на следующий день позвонил, чтобы уточнить что-то по Богданову, не помню, какую-то мелочь, и не по своей воле, Кругликов что-то со временем уточнял, словом, на ее месте сидела совсем другая дама, которая сказала мне, что Алевтина Филимоновна взяла отпуск и оформляет документы для поездки за границу. Будет теперь не раньше чем через месяц. Вот так.

— Ну вот видишь, — сделал глубокомысленный вывод Турецкий, — хоть кому-то в этой грязной истории повезло.

— А по поводу твоей полной нелюбознательности, — Грязнов показал пальцем на портмоне, которое, не раскрывая, крутил в пальцах Турецкий, — мне следует сказать следующее. Постараюсь тоже дословно. Итак, передайте, говорит, это вашему другу Александру Борисовичу. Я хочу, чтоб он вспоминал обо мне не самыми худшими словами. Вот так, ничуть не меньше, Турецкий. Женщины тебе машины дарят! Ты хоть это-то понял, безлошадный ты наш?

Да, в портмоне были ключи от «Жигулей», которые Саша перегонял к Ларисе от Кисоты.

— Ну и что мне теперь с ними делать? — как-то равнодушно спросил он.

— Ездить, балда! — восхитился Грязнов. — Ездить и ни о чем не думать, понял? Ну вот, — шумно выдохнул он. — А теперь тебе напоследок. На вот, ты ж газет не читаешь, особенно таких.

Грязнов вынул из ящика и протянул Турецкому газету. Саша посмотрел шапку — «Подмосковные известия». Вишь ты, и такая, оказывается, есть! Одна из заметок на последней полосе была обведена красным карандашом. Называлась она «Огнем и мечом».

«Очередная разборка между преступными группировками, — писала газета, — произошла в подмосковном городе Фрязино… Неизвестные лица на трех иномарках, как сообщили нашему корреспонденту невольные свидетели, незадолго до полуночи въехали в Новый поселок, окружили один из коттеджей и выстрелами из гранатомета разбили, а затем, облив дом жидкостью, напоминающей напалм, сожгли особняк, принадлежащий известному авторитету преступного мира, некоему Ованесову Г. И. Как сообщили нам в отделении милиции, среди нескольких трупов, обнаруженных на пожарище, один несомненно принадлежит хозяину. По фактам поджога и убийства ведется следствие».

— Ну а теперь что скажешь? — уперся взглядом Грязнов.

— Когда труп принадлежит его хозяину — это газетчики просто отлично придумали. Но скажу другое. — Саша стал серьезным. — Страшно… Славка, жить в государстве, где закон не может наказать преступника.

— Да, — согласился Грязнов. — А нам? Нам-то что же остается?

Турецкий молчал.

— Ну, Саша?

— Забыть? — со странной интонацией не то сомнения, не то вопроса к самому себе сказал Турецкий и швырнул ключи от машины на Славкин стол.

— Вот так, значит? — с сарказмом протянул Грязнов.

— Еще неделю назад в телефонном разговоре Костя сказал мне, как бы между прочим, разумеется, чтобы я зря не рыпался:. они, — Саша ткнул указательным пальцем в потолок, — не рекомендуют в настоящий момент начинать новое расследование по тем фактам, что я привез из Эрмитажа. На фоне волны, которая поднята в прессе по поводу возвращения художественных ценностей их бывшим законным хозяевам, заострять внимание демократической общественности на фактах воровства в музеях несвоевременно и нецелесообразно. Таково решение, подсказанное, надо понимать, генеральному прокурору заинтересованными лицами из президентского окружения. Кстати, материалы следствия по делу об убийстве Константиниди, кражи ценностей и прочего уже переданы в Федеральную службу безопасности, которая, видимо, теперь уже сама найдет им дальнейшее применение. Ты понял, Грязнов?.. Ну вот, а говоришь: что делать?.. Забыть, Славка, — уже твердо закончил Турецкий. — У нас что, других важных дел мало?

— Мужчины! — донеслось из соседней комнаты.

Они переглянулись и разом хмыкнули, вкладывая в эти малоосмысленные звуки всю свою иронию, на которую были способны.