Частное расследование - Незнанский Фридрих Евсеевич - Страница 92

— Считай, что мы уже взглянули, папа.

— Тогда я рад. Все «чары» сняты, дети. Вы все «исчезну-ты» и можете теперь выбрать все дальнейшее по собственному вкусу: вернуться в «мир», легализоваться, так сказать, на прежнем месте, в прежней роли… — Грамов тяжело вздохнул и пояснил: — С помощью опять же «Витамина Ю». А можете начать жизнь заново, ну не совсем, конечно, в некотором смысле. В каком? Тут вам решать. Вы заслужили право выбора. Марина, как я понимаю, выбор уже сделала, пока вы, Саша, спали… — не удержался Грамов. от легкого хамства в адрес Турецкого.

— Я вернусь в «мир», — Турецкий улыбнулся. — К своей семье, к своей работе.

— Я так и думал, что вы решите так. — Грамов кивнул. — Это без проблем… Единственно, что вы уже не сможете, так это вернуться в свой возраст — вам тридцать пять уже. Вот. Если нет у вас обид, а планы-цели есть, то я не то что рад, а просто счастлив. Ну, по шампанскому, не так ли?

— Я не против. Как, Марина? — Турецкий улыбнулся.

— Открывай и наливай.

— Я хочу выпить за вас, — поднял бокал Турецкий.

— Спасибо.

— А второй бокал я хочу выпить за…

— За себя, — подсказала Марина.

— Ну нет! А за разгадки всех загадок. Перед тем как явыпал в осадок, я раскрутил практически все.

— Согласен, — улыбнулся Грамов. — Не совсем, конечно…

— Но остаются вещи, которые я не могу понять.

— Разгадки — это самая приятная закуска, — кивнул Грамов. — Я попробую объяснить вам, что вы не поняли.

— Я не понял, во-первых, то, почему вы сразу, имитировав свою гибель, не уничтожили «Витамин С», а бросили его на произвол судьбы, отдав тем самым его в руки МБ?

— Неверно сформулировали свой вопрос. Я не бросал его. Я рассчитал иначе, но просчитался. Моя программа состояла в следующем: дождаться очередной аварии (а они у нас в «Химбиофизике» случались почти ежемесячно) и «исчезнуть», испортив, конечно, и «Витамин С»… Подходящего случая ждать долго не пришлось. Как только начался пожар, как раз в соседней лаборатории, я поставил «Витамин С» на автомат: он должен был внушить всем окружающим, как я сгораю в пламени… И он работал. В автоматическом режиме. Все видели, как я борюсь с огнем, а я тем временем переоделся, стырил обезьяну Гришу, одел скелет в свою одежду — а это тоже время, согласитесь, — бросил его в самое пекло, чтобы, значит, только костные останки…

— Это все понятно.

— Так. Что же дальше? Если б я теперь вывел из строя «Витамин С», то он, разумеется, тотчас же перестал бы внушать окружающим, как я сам «догораю»… Они бы меня увидели все — живого, слегка обожженного, правда, но в общем-то целого и уже переодетого.

— Конечно.

— Но это не входило в мои планы, как вы понимаете… Поэтому я ограничился лишь тем, что поставил его так близко к очагу пожара, чтобы он минут через пять, как я смотаюсь, упал бы в пламя и — тю-тю… И тут-то вышла накладка. В последнюю минуту, как выяснилось потом уже, Ерохин спас мой аппарат, вытащил из пламени. С его-то точки зрения, я в это время уже погиб, а «Витамин С» еще возможно было спасти. Вот он и сжег все руки, Славка бедный, но психогенератор спас. Нам всем на головы. Я, в общем, верно понадеялся на катастрофичность, как на образ нашей жизни… Но я забыл о наших людях — героях, в сущности. Все ясно?

— А почему название такое, кстати, «Витамин С», «Витамин 10». Я думал, это кодовое название, от «смежников».

— Нет, это наше, — улыбнулся Грамов. — Ерохин автор. Началось с его похмелий. Я как-то говорю ему: ну рожа у тебя с утра-то. Давай-ка, витамин вот це, от морщин на лице. Садись сюда, под луч, и все пройдет через минуту. Ну и по-шло-поехало: «Витамин це — от морщин на лице». Я его так и в отчетах провел, чтоб КГБ, случись что, мозги закомпостировать поболее: чего это? А, витамин це, аскорбинка. А здесь уже, вот в этом городке, создав новую версию, задумались, как бы назвать? А Ерохин тут же и подскажи: «Витамин Ю». И название прилепилось. Есть еще вопросы?

— Вопросов тьма! Как вы, имея «Витамин Ю» на руках, позволили случиться всему этому? Вы ж без труда могли отбить, во-первых, «Витамин С», а во-вторых, Кассарина с компанией разметать в клочки… Почему нет? Что вы ждали?

— М-м… Как у вас все просто: как у Агаты Кристи прямо! Но в жизни-то не так все! Ответ короткий: нет, не мог! Не мог я сделать этого!

— Но «Витамин Ю» посильнее «Витамина С»?!

— Да. Примерно в десять тысяч раз. Не только в силе дело. Он качественно другой. Как счеты и компьютер.

— Так что же?

— Вы смешной! Я вышел из «Химбиофизики» в том, что на мне надето. Вдобавок обожженный. Пришел к Сережке и — сюда… Не домой же мне идти-то было! Я как задумывал: домашние мои не знали ничего. Они приняли мою смерть за чистую монету. Иначе было бы нельзя: они были бы неискренни на похоронах, понятно? И чекисты сели бы опять на хвост. Жестоко? Да, согласен. Но иного не было дано. Придя к Навроде, я решил: чуть отдышусь и утяну сюда всех остальных своих. Чтоб утянуть, мне нужен был новый «Витамин». Но ведь его не сделаешь в три дня на верстаке. Я занялся лабораторией, оборудованием. Да, денег — море, денег мы не жалели. Но ведь купить прибор, установить, включить… Один прибор! А мне-то нужно больше сотни! Установить их, подключить! А ведь еще станки, оснастка! Макетный стенд, виварий… Химоборудование. Работали по двадцать — двадцать два часа… Практически не спали. А тут мне говорят: твоя жена там отравилась. Во! Какое настроение у меня, вы как считаете? Я принял все за чистую монету, конечно: что это «Витамин С» работает в руках Иванникова и Чудных, мне и в голову не могло прийти: ведь я уверен был, что «Витамин С» погорел…

— Ну, а архив?

— Архив — отдельная статья. Потом вернемся и к архиву… Я говорю вам о другом, о «Витамине Ю»… Жена погибла. 19 июля. Я убит. Теперь уже, можно сказать, буквально. В начале августа я снова приступил к работе. И еле-еле — к октябрю уже — прибор работать начал — через пень колоду. Едва дышал сначала. И тут удар: дочь, внук. Оля. Коля, — Грамов замолчал, переживая еще раз случившееся. — Я мог предположить, что Софья кончит жизнь самоубийством. Мог! Но Оля с Коленькой? Вот только тут меня ударило: да это ж ГБ! А если так, то кто же следующий? Настенька, Марина… Проверка. Так и есть. А «Витамин» мой, новый, еле пашет! Что делать? Начал я «подкручивать» вас всех…

— Подкручивать?

— Ну да. Чтобы с толку сбить, запутать, время выиграть. Они же, кагебешники, придумали, что это я являюсь, призрак мой… Так, хорошо! Я дую в ту же дудку. Не просто призрак, а уж точно я! Вещаю. Вспоминаю детство. Убеждаю. Философию гоню. Они вам предсказали брак ваш через месяц… Ну хорошо. А я его исполню, постараюсь! Не кисло ль будет? Будет. Будет кисло. И я к тому гоню. Они вам: «а». А я вам: «бе» и «в» и — до абсурда. А что я иное мог? Прибор мой тогда еле-еле генерил… Бывало, что я гнал свою «трансляцию», лучом сев прямо на луч «Витамина С» — мощного, как бы сказать, но глупого. Из-за спины, буквально за спиною гебешников работал. Понимаете? Они бьют как бы, посылают мяч, дают подачу мощную, а я ее только слегка подкручиваю. Эффект потрясный. Все в отпаде. У вас глаза на лоб: ну, значит, «форзи» эти… И в Министерстве безопасности глаза на лоб: хотели просто суицид, а прет фантазия там, философия. Откуда, что? Они ведь растерялись, бляди. И я отнял у них пять дней… Вот только тут, совсем уж перед вашей свадьбой, я вышел на рассчитанный режим: «Витамин Ю» запахал во всю мощь.

— А свадьба…

— Тут отдельный разговор. Вас, Саша, я «подключил» не от хорошей жизни. Вам поручили вести это дело, и мне, конечно, было всего проще запутать в этой каше вас, и только вас. Немного о любви. У Марины был роман. Я знал о нем. Виталий, нынешний муж Марины. Он, кстати, тоже здесь, вы, может, с ним подружитесь. Виталий очень дельный человек, но он художник, рохля, знаете. А тут весь счет шел на часы. Мне нужен был серьезный человек, опытный боец, защитник. Вы сразу мне понравились, и я вас подключил. Попутно «заблокировав», естественно, Виталия и вашу жену, Ирину. Виталий накануне похорон Оли и Коли улетел в Париж внезапно, «пригласили поработать на пару месяцев»… Ваша же семья узнала, что вы на ответственном задании и полностью секретном: в Средней Азии, с Меркуловым, на границе с Афганом, Московская застава, дела с наркотиками и т. д. Вы даже ей звонили все это время, раз три в месяц, но вы о том не знаете, не помните. Предвосхищая ваш вопрос, скажу, что с ними все в порядке. Они ни в чем не нуждаются, как вы понимаете. А если женщины не нуждаются ни в чем, то их нетрудно убедить во многом, и даже вовсе без услуг различных «Витаминов»… Это я шучу, схамил, согласен: Ира не такая. Так вот. Лишь перед самой вашей «свадьбой», так сказать, прибор мой заработал во всю мощь. И то мне удалось с трудом навесить табу на всех имеющих отношение к свадьбе, что вы холосты, а Марина не «изменяет», что ли, Виталию. Это был, я скажу вам, самый отчаянный, самый рисковый момент во всем деле. И тут я имею в виду, конечно, не подмену документов, паспортов, то-се там, загс и прочее… А я имею в виду невиданно широкий круг людей, которых нам пришлось дурачить. Все записи на свадьбе за столом мы контролировали. Вашу свадьбу одновременно «вели», так сказать, шестнадцать человек, и в том числе я вместе с Сержем…