После похорон - Кристи Агата - Страница 32

Эркюль Пуаро обосновался в беседке, выстроенной в викторианском стиле. Он извлек свои внушительные карманные часы и положил их на стол перед собой.

Пуаро объявил, что уезжает двенадцатичасовым поездом. До отъезда еще оставалось время.

Беседка просматривалась из большинства окон дома. Безусловно, вскоре кто-нибудь появится, и, быть может, даже не един.

Он ждал — а над его головой паук, притаившись в паутине, поджидал неосторожную муху.

Первой явилась мисс Джилкрист. Она говорила не очень связно и явно нервничала.

— О мсье Понталье, простите, я никак не могу запомнить ваше другое имя. Я решила прийти и поговорить с вами, хотя мне это так неприятно. Но я чувствую, что это мой долг после того, что случилось сегодня утром с бедной миссис Лео. Но мне, право же, так не хочется… Она была так добра, нашла мне место у миссис Тимоти и все такое. Вот почему я не хочу показаться неблагодарной. Она столько для меня сделала: подарила мне ондатровый жакет миссис Ланскене — он сидит прекрасно, и сразу даже не заметишь, что мех чуточку вытерся, — а когда я хотела вернуть аметистовую брошь, она не взяла…

— Вы, я полагаю, — мягко сказал Пуаро, — имеете в виду миссис Бэнкс?

— Да, видите ли… я… — Она умоляюще посмотрела на него и наконец, решившись, выговорила, словно в холодную воду бросилась:

— Я подслушивала… В тот день, когда мистер Эбернети приехал навестить свою сестру. Понимаете, мне было так интересно. Когда не имеешь собственной семьи или друзей, естественно, начинаешь интересоваться жизнью других, особенно если они живут бок о бок с тобой.

— Разумеется, это вполне естественно, — подбодрил ее Пуаро.

— Я знаю, что подслушивать некрасиво, но я… Короче говоря, я слышала, как он сказал ей что-то вроде: «С Тимоти разговаривать бесполезно. Но я подумал, что стоит, пожалуй, поделиться с тобой, Кора. И хотя ты всегда любила разыгрывать из себя простушку, на самом деле здравого смысла у тебя более чем достаточно. Итак, что бы сделала ты на моем месте?» Я не совсем расслышала, что сказала миссис Ланскене, но уловила слово «полиция», и тогда мистер Эбернети вроде бы рассердился и произнес очень громко: «Не забывай, что речь идет о моей родной племяннице». Тут на кухне что-то убежало, и мне пришлось поспешить туда, а когда я вернулась, они говорили уже о другом. Но я не хотела об этом рассказывать, и, я уверена, миссис Ланскене тоже предпочла бы, чтобы я промолчала! Но после этого случая с миссис Лео…

О мсье, даже вы, кажется, думаете, что это просто совпадение. Но это не так! Пуаро с улыбкой сказал:

— Да, это не совпадение. Благодарю вас, мисс Джилкрист, вы очень помогли мне.

Пуаро, надеясь, что ему удастся выслушать и другие доверительные признания, поспешил отделаться от мисс Джилкрист, что удалось ему не без некоторого труда

Инстинкт не обманул его. Не успела мисс Джилкрист удалиться, как в беседку буквально ворвался Грегори Бэнкс

— Наконец-то! — воскликнул он. — Я уж думал, эта идиотка никогда не уйдет. Я пришел сказать, что вы не правы во всем, что говорили сегодня утром. Ричард Эбернети был убит. Я убил его.

Эркюль Пуаро не выразил ни малейшего удивления.

— Значит, вы убили его? Как?

— Мне это было нетрудно. Я мог свободно раздобыть до двадцати веществ, способных отправить его на тот свет. Труднее было придумать, как заставить его принять яд, но я и с этим справился. При этом мне даже не было необходимости находиться здесь в тот момент.

— Умно.

— Да, — Грегори с горделивой скромностью потупил взор, — льщу себя надеждой, что это было придумано оригинально.

Пуаро спросил с интересом:

— А почему вы убили его? Из-за денег, которые должны были перейти к вашей жене?

Грегори был возмущен:

— Нет, конечно, нет! Это он, Ричард Эбернети, думал, будто я женился на Сьюзен из-за ее денег. Он гордился и восхищался ею, но презирал меня. Я, видите ли, не так одевался, не так говорил! Он насмехался надо мной, не в лицо, конечно, внешне он всегда был очень любезен. Но я знаю, что я ему не нравился.

— Весьма возможно, ну и что?

— Если кто-то осмеливается так обращаться со мной, это не может сойти ему с рук. Была Одна женщина… она нагрубила мне. Знаете, что я сделал?

— Да.

— Значит, вам известно об этом случае? Она чуть было не умерла. — В голосе Бэнкса звучало глубокое удовлетворение. — Ричард Эбернети задирал передо мною нос, и что произошло с ним? Он мертв.

— Весьма квалифицированное убийство. Но почему вы рассказываете об этом мне?

— Потому, что вы сказали, что он не был убит. Я должен был показать вам, что вы не так уж умны, как воображаете, и кроме того…

Грег внезапно рухнул на скамью. Его лицо изменилось. Казалось, он был охвачен каким-то экстазом.

— Я поступил дурно, грешно… Меня нужно покарать. Я жажду искупления, раскаяния, понимаете?!

Несколько мгновений Пуаро внимательно следил за ним и вдруг неожиданно спросил:

— Вам очень хочется сбежать от вашей жены, куда угодно, но сбежать, правда?

— Сбежать от Сьюзен? Да вы с ума сошли! Сьюзен великолепна, изумительна.

— Да, Сьюзен изумительна. Это ко многому обязывает ее мужа, Сьюзен страстно любит вас. Это тоже налагает какую-то ответственность.

Грегори смотрел прямо перед собой. Затем сказал, как мог бы сказать надувшийся на взрослых мальчишка:

— Почему она не может оставить меня в покое? — Он вскочил. — Она идет сюда. Вы все расскажете ей, хорошо? Скажите ей, что я пошел в полицию сознаваться.

Сьюзен вошла, запыхавшись от быстрой ходьбы.

— Где Грег? Он был здесь. Я видела его!

— Да, ваш муж был здесь. Он приходил сказать мне, что отравление Ричарда Эбернети — дело его рук.

— Какой немыслимый бред! Надеюсь, вы не поверили ему?

— А почему я должен был ему не поверить?

— Да его и поблизости не было, когда умер дядя Ричард!

— Возможно. Но где он был в день смерти Коры Ланскене?

— Мы оба были в Лондоне. Пуаро покачал головой.

— Нет, нет, так не пойдет. Вы, например, в тот день взяли свою машину и, я думаю, отправились в Литчетт Сент-Мэри. Помните, встретившись с вами здесь, я сказал вам, что уже видел вас раньше. После предварительного следствия по делу о смерти миссис Ланскене вы оказались в гараже при «Кингс армз». Вы разговаривали там с механиком, а рядом, в другой автомашине, сидел пожилой иностранец. Вы не заметили его, но он заметил вас

— Ну и что? Ведь это было в день следствия.

— Но вспомните: механик сказал, что уже видел вас раньше. Где он мог видеть вас, мадам? Наверняка в Литчетт Сент-Мэри, ибо в его уме воспоминание о встрече связалось с представлением о вас как о племяннице миссис Ланскене Не попались ли вы ему на глаза поблизости от ее коттеджа? Согласитесь, это заслуживало внимания. Были наведены справки, и выяснилось, что вы действительно были в Литчетт Сент-Мэри во второй половине того дня, когда убили вашу тетушку. Кое-кто запомнил номер вашей машины, и сейчас инспектору Мортону уже известно, кому она принадлежит.

Сьюзен глубоко вздохнула.

— Ну ладно, ваша взяла! Слушайте. Эта фраза Коры на похоронах встревожила меня. Я все время думала о ней и наконец решила отправиться в теткино захолустье и порасспросить ее. Грегу я ничего не сказала. Я приехала туда часа в три дня, стучала и звонила, но никто мне не ответил, и я решила, что в доме никого нет. Вот и все. Если бы я обошла коттедж кругом, то, вероятно, заметила бы разбитое окно, но я этого не сделала. Я просто вернулась в Лондон, и мне даже в голову не пришло, что что-то неладно.

Лицо Пуаро было бесстрастно. Он спросил:

— Почему ваш муж обвиняет себя в преступлении?

— Потому что он… — Слова трепетали на кончике языка Сьюзен, но она удержала их. Пуаро, однако, закончил за нее:

— Потому что он не совсем в своем уме, не так ли? Видите ли, я кое-что о нем знаю. Я знаю, например, что незадолго до вашей с ним встречи он провел несколько месяцев в клинике для душевнобольных.