Волшебный свет - Стоун Диана - Страница 24

— Значит, вы полагаете, что злоумышленник бросил через забор какую-то еду, в которой содержался яд? — спросил Марк.

— Это самое логичное предположение. Как еще он мог отравиться? Куп не выходит за пределы двора. — Генри стиснул руки в кулаки. — Ох, добраться бы до мерзавца, который сделал это! Я бы ему руки пооткрутил! Может, это какой-нибудь псих, который получает извращенное удовольствие от того, что травит животных. Надо предупредить соседей, чтобы получше присматривали за своими питомцами. — Он повернулся к дочери. — Помнишь, Терри, когда ты только начинала работать, ты изучала подобные случаи?

Тереза кивнула.

— Да, папа, конечно помню.

Марк с удивлением воззрился на Терезу.

— Ты занималась психологией преступников? — спросил он.

— И довольно серьезно, — ответила она. — У большинства преступников существует определенный стереотип поведения. Психология преступления — целая наука, и специалисты в этой области могут оказывать и оказывают весьма существенную помощь полиции, предугадывая дальнейшие действия преступника.

— Гм, — пробормотал Марк нахмурившись. — Я и не представлял, что ты… Впрочем, поговорим об этом в другой раз. Сейчас меня беспокоит другое. Возможно, Купер не был выбран наугад. Вполне вероятно, что отравленная пища предназначалась специально для него.

Генри недоуменно сдвинул брови.

— Но кому и зачем могло понадобиться убивать старого, ленивого и безобидного пса, который даже ни на кого не лает? — Он покачал головой. — Не вижу в этом никакого смысла.

— Хотел бы я ошибиться, сэр, но боюсь, что прав. Поэтому я сообщил о происшествии…

В этот момент дверь открылась и в приемную стремительным шагом вошел Фред Дорелли.

Марк быстро представил Фреда Терезе и Генри.

— Очень рад познакомиться с вами, Тереза, — сказал Фред, не выпуская ее руки. — Вы даже не представляете, какое это для меня удовольствие.

Тереза смутилась, а Марк угрожающе нахмурился.

— Полегче, приятель. А то рискуешь уйти отсюда со сломанным носом, — не то в шутку, не то всерьез сказал он. — А ты, Терри, не обращай на него внимания. Этот завзятый ловелас вечно распускает хвост перед женщинами.

Не обращая внимания на друга, Фред поднес руку Терезы к своим губам и галантно поцеловал, потом рассмеялся, когда Марк ткнул его в плечо. Однако мгновение спустя он уже серьезно рассказывал о том, что происходит.

— Отец, — подала голос Тереза, когда он закончил. — Ты сегодня собирался играть в гольф с Джонатаном Пентвортом. Ты поинтересовался у него, что он думает обо всем этом?

— Да, — отозвался Генри. — По его мнению, время проникновения в квартиру Марка не случайно и определенно указывает на Леонсию Раскин-Боуэн. Но я не стал настаивать на подробном обсуждении, так как все это вызывает у него болезненные воспоминания о сыне и расстраивает его. Поэтому больше мы не говорили на эту тему.

— Что-нибудь уже известно о том, где может находиться в данное время миссис Раскин-Боуэн, Фред? — спросил Марк.

— Пока нет, к сожалению. Я установил наружное наблюдение за ее домом на Бонд-сквер на тот случай, если она вдруг появится. Но складывается такое впечатление, что она как будто растворилась в воздухе сразу после того, как ее выписали из больницы. У меня уже есть разрешение на беседу с ней, но для начала неплохо было бы ее найти. Как собака?

— Ветеринар пытается определить, каким ядом был отравлен Купер, — ответила Тереза.

Фред кивнул.

— Вы на самом деле считаете, что отравление моей собаки связано со всеми этими событиями? — спросил Генри у Фреда. — То есть Купера отравили, потому что это моя собака, а я отец Терезы, а она встречается с Марком? На мой взгляд, это выглядит несколько притянутым за уши.

— Я так не думаю, папа, — возразила Тереза. — Вначале мне тоже так показалось, но, проанализировав ситуацию и выстроив цепочку событий с точки зрения психологии, я пришла к выводу, что такая теория не лишена оснований. Наглость поступков этого человека указывает, что он не против, чтоб его поймали и остановили: по-видимому, здоровая часть его больного разума осознает неправильность его поступков. Или же он настолько одержим этой идеей, что ему все равно, что с ним будет. Другими словами, он готов умереть, но выполнить задуманное.

— То же самое мне сказал наш полицейский психиатр, — кивнул Фред. — Но тут есть одна существенная деталь, и она пробивает ощутимую брешь в нашей версии о том, что это дело рук миссис Раскин-Боуэн. Проблема в том, что она просто не могла успеть собрать все эти сведения про Терезу, Генри и Купера. И это меня сильно озадачивает.

— Понимаю, — сказал Марк. — У нее и в самом деле было не так уж много времени после выписки из больницы, чтобы разузнать все про нас, если только она не наняла кого-то следить за нами.

— Это вполне возможно, — согласился Фред, затем обернулся к Терезе. — Кстати, Тереза, я прочел вашу статью о женщинах, которые совершили жестокие преступления, и понял, что впереди у нас нелегкий путь, если мы хотим разобраться в психологии поступков Леонсии Раскин-Боуэн.

Марк удивленно взглянул на Терезу.

— Не знал, что ты опубликовала статью о психологии женских преступлений. Если ты разбираешься в этом вопросе, почему же тогда возишься с теми, кто страдает от стресса?

Тереза вздохнула.

— Потому что этот аспект психологии не менее важен, Марк. Стресс — серьезная болезнь, и, если его не лечить, он приводит к печальным последствиям. Я работаю не только со «скучающими толстосумами», которые от нечего делать выдумывают себе модные болезни, но и с людьми, которые крайне нуждаются в моей помощи, например с военными, побывавшими в горячих точках.

— Ты работаешь с теми, кто побывал в горячих точках? Гм, не знал.

— Похоже, ты еще многого не знаешь, — заключил Фред. — Но давайте вернемся, как говорится, к нашим баранам. Существует некий психически больной человек, который твердо намерен отомстить всем тем, кто имел как прямое, так и косвенное отношение к жизни и смерти Ларри Пентворта, а также тем, кто близок или как-то связан с этими людьми. Мистер Осборн, вы не возражаете, если я пришлю людей из лаборатории осмотреть ваш двор?

— Нет, конечно, — ответил Генри.

— Правда, я не особенно надеюсь найти что-нибудь, но чем черт не шутит… Вдруг нам удастся отыскать хоть какую-то зацепку, которая выведет нас на след? Кстати, мистер Осборн, вы никого не подозреваете? Может, какой-нибудь завистливый сосед?

Генри медленно покачал головой.

— Нет, даже представить не могу. Я давно на пенсии. Со всеми соседями живу дружно, знаю их уже много лет. Нет, ничего не приходит мне в голову.

— Ну хорошо, — сказал Фред. — Но если вдруг что-нибудь вспомните или какая-то идея придет вам в голову, позвоните мне. Вот мои номера. — Он вручил Генри свою визитку.

В этот момент дверь кабинета открылась, и оттуда вышел мужчина средних лет, с огненно-рыжей шевелюрой и в больших очках.

— Мне удалось спасти его, — сказал доктор Вагнер, широко улыбаясь Генри Осборну. — Я определил яд, которым Купер был отравлен, и ввел ему противоядие. Сейчас пес еще немного слаб, но скоро поправится.

— Боже мой, какая замечательная новость, правда, папа?! — Тереза обернулась к отцу и увидела, что в его глазах блестят слезы.

— А как он себя чувствует сейчас? — спросил Генри, прочистив горло.

— Значительно лучше. Уже помахивает хвостом. Такой беззлобный, доброжелательный пес.

— Спасибо вам огромное, доктор, — сердечно поблагодарила его Тереза и пожала доктору руку. — Вы просто волшебник!

Вагнер смутился.

— Ну что вы, что вы. Это моя работа. Кстати, мистер Осборн, вы не возражаете, чтобы Купер остался в лечебнице на ночь? Мне хотелось бы еще понаблюдать за ним. Хочу проследить и зафиксировать все этапы выздоровления.

— Да, конечно доктор, — ответил Генри. — Но можно нам увидеть его сейчас?

— Разумеется, разумеется.

Доктор Вагнер распахнул дверь перед Генри и Терезой, но, когда он хотел войти за ними следом, Фред окликнул его: