Волшебный свет - Стоун Диана - Страница 2

— Хватит, Джонатан, — хмуро бросил Марк. — Не помню, чтобы я когда-нибудь жаловался тебе на головную боль. И медицинское обследование я прошел вполне благополучно, и ты это знаешь.

— Да, но с какими результатами? Все показания по сравнению с прошлым годом снижены, а давление, напротив, повышено. Помимо этого, я заметил в тебе нарастающее напряжение.

— Напряжение, — это еще не признак каких-то проблем со здоровьем, черт побери! — огрызнулся Марк. — Просто у меня много работы, отсюда и напряжение.

— Именно об этом я тебе и толкую. Ты слишком много и напряженно работаешь. Это не доведет до добра. К тому же в последнее время ты стал более раздражителен, а это еще один признак стресса. С этим не шутят, Марк. Твой организм просит пощады, просит обратить на него внимание. Тот факт, что ты молод и здоров, еще не означает, что можно так перегружать себя без последствий. Непрерывное перенапряжение рано или поздно дает о себе знать самым неприятным образом, поэтому, не дожидаясь этого, лучше вовремя принять меры.

Марк открыл было рот, чтобы возразить, но передумал. Отставил полупустую чашку с холодным кофе. Он подошел к окну и стал рассеянно глядеть на мелькающие внизу огоньки транспорта и неоновых витрин.

— Послушай, Джонатан, — сказал он, поворачиваясь к отцу Ларри. — Да, я много работаю. Я хочу, чтобы фирма процветала, и мы уже на пути к этому. Но само по себе, как ты прекрасно понимаешь, это не происходит. Я — глава бюро, и моя забота, мой долг сделать так, чтобы фирма поддерживала тот уровень, которого мы уже достигли, и выходила на более высокий. Именно я несу за все ответственность, потому что я руководитель.

— Но у тебя работают отличные специалисты. Почему же ты так мало доверяешь их инициативе? Ты не решаешься поручить им выполнить работу самостоятельно. И отказываешься взять нового партнера вместо Ларри. Пойми, что тот уровень стресса, которому ты себя подвергаешь, может убить тебя, Марк, ведь всему есть предел.

Марк сунул руки в карманы брюк и вскинул глаза к потолку, чувствуя, что его раздражение от этого разговора скоро достигнет критической точки, а в голове шумит, словно от похмелья.

— Ладно, — наконец проговорил он, заставив себя сдержать раздражение. — Ты жестко играешь, Джонатан, но я готов пойти тебе навстречу. Что, по-твоему, мне следует сделать?

Джонатан облегченно улыбнулся и, пошарив в кармане пиджака, достал визитную карточку и протянул Марку.

— Вот имя и адрес врача, психолога, который специализируется на диагностике и лечении стрессов.

— Ну это уж слишком, — бросил Марк. — Я пока еще не настолько плох, чтобы обращаться к психологу. Если ты утверждаешь, что у меня есть проблемы, то я вполне могу справиться с ними сам.

Джонатан нахмурился.

— Послушай, Марк, я сейчас прошу тебя не только как врач, но и как друг. Если ты не хочешь обращаться за помощью официально, то хотя бы зайди просто побеседуй. Пожалуйста, Марк, сделай это если не для себя, то хотя бы для моего спокойствия. Прошу тебя.

Марк взял карточку из рук Джонатана.

— Ладно, черт возьми, так и быть, я зайду. Но предупреждаю: не жди много от этого визита. Я сделаю это только ради тебя, мне это не нужно.

— Что ж, это уже кое-что. Значит, завтра, после работы ты заедешь к доктору и побеседуешь с ним.

— Заеду-заеду, — проворчал Марк, теряя терпение. — А теперь иди, мне еще нужно немного поработать.

— Ты сумасшедший, — покачал головой Джонатан, направляясь к двери. — Другого объяснения я не нахожу. — В дверях он остановился. — Да, чуть не забыл, мне звонил твой друг, ну, тот детектив, который занимался делом Леонсии Раскин-Боуэн.

— Фред Дорелли? Значит, он вернулся из Италии? Я рад. — Марк помолчал. — Леонсия Раскин-Боуэн — это мать той девушки, которая была в машине с Ларри, не так ли?

— Да, тебе, конечно, известно, что из-за гибели дочери она перенесла сильнейшее нервное потрясение. Ее психика совершенно расстроилась. Она угрожала убить меня, бармена, который обслуживал Ларри в ту ночь, Фреда Дорелли и многих других, даже отдаленно причастных к этому случаю. Все последнее время она находилась в больнице на лечении.

— Да, я об этом знаю.

— Ну так вот. Вчера ее выписали с чистым медицинским свидетельством. Фред позвонил мне потому, что не смог дозвониться до тебя. Возможно, сказал он, следует поверить специалистам, что Леонсия Раскин-Боуэн полностью поправилась и больше не представляет ни для кого из нас опасности, но мы имеем право знать, что она теперь не в больнице. Я пообещал, что передам эту новость тебе. Хотелось бы мне верить, что врачи в той клинике знают что делают. Спокойной ночи, Марк.

Когда за Джонатаном Пентвортом закрылась дверь, Марк перевернул карточку, которую все еще держал в руке, и прочел то, что на ней было написано.

— О черт! — выругался он. Вот старый пройдоха! Не сказал мне, что этот врач, с которым мне предстоит побеседовать, женщина!

Он свирепо воззрился на карточку, словно желая испепелить взглядом этот маленький кусочек картона.

«Доктор Тереза Осборн, психолог».Черт бы побрал все на свете! Ему только не хватает беседы по душам с какой-то заносчивой дамочкой, мнящей себя суперспециалистом в области человеческой психологии. И что она может ему сказать такого, чего он сам не знает? Посоветует поменьше работать, поменьше пить кофе и больше отдыхать? Это он и без всяких там психологов знает и ясно даст понять этой Терезе Осборн, что не намерен потратить больше десяти минут своего времени на какую-то дурацкую беседу.

Он удовлетворенно хмыкнул. Да, десять минут — это тот максимум, который он уделит беседе с этой докторшей.

Марк сунул визитку в карман рубашки и прошел к чертежному столу, чтобы еще немного поработать.

Тереза Осборн вышла из своего кабинета и по короткому коридору прошла в приемную. Комната была оформлена в приятных тонах нежно-персикового и бежевого цветов, меблирована удобным диваном, мягкими креслами для посетителей и письменным столом, за которым сидела девушка лет двадцати пяти и быстро клацала по клавишам компьютера, время от времени поглядывая на монитор. Ее пальцы, казалось, летали по клавишам, будто птицы, перепархивающие с ветки на ветку.

Когда Тереза подошла, она вскинула глаза и улыбнулась.

— Вот карточка миссис Донован, Лайма. Нужно занести новые данные в электронную картотеку. Сделаешь сегодня? — Тереза положила карточку на край стола.

— Конечно, мисс Осборн. Кстати, я перепечатала все ваши вчерашние записи и нашла то, о чем вы меня просили. — Лайма подала Терезе несколько скрепленных листков.

— Спасибо, Лайма. Что бы я без тебя делала! — пошутила Тереза. — Ты единственный человек, который без труда разбирает мой почерк. Я и сама порой не могу понять, что написала. Удивляюсь, как тебе это удается.

— У меня большой опыт, — усмехнулась Лайма. — Моя мама преподает английскую литературу в школе, и я часто помогаю ей проверять сочинения ее учеников. По сравнению с почерком некоторых из них ваш просто каллиграфический, уж поверьте мне.

Тереза рассмеялась.

— Не могу себе представить. Мне казалось, что хуже моего почерка уже и быть не может.

— Еще как может. Но если уж мы заговорили на эту тему, вам бы следовало дать мне прибавку к зарплате за то, что я порчу зрение, разбирая ваши каракули.

— Прибавку? — вскинула брови Тереза. — Помилосердствуй, Лайма, ты же получила прибавку всего два месяца назад.

— О, в самом деле? — изобразила невинность Лайма. — Ах да, я и забыла. Как-то выскочило из головы.

— Хорошенькое дело, милая. Не следует забывать такие вещи. — Тереза тепло улыбнулась. Несмотря на острый язычок, Лайма Перкинс была отличным секретарем и помощником, благодаря чему вся ее врачебная документация находилась в идеальном порядке.

Тереза взглянула на часы.

— С минуты на минуту ко мне должен прийти некий Марк Уильямс.

— Марк Уильямс? — Лайма сосредоточенно нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Нет, в вашей картотеке такого точно нет. Новый пациент? Но вы не давали мне указаний завести на него карточку.