Любовь без права на ошибку - Алюшина Татьяна Александровна - Страница 36

– А чем вы заняты? – спросил он исключительно для поддержания тактичной беседы.

– Работаю, – отчиталась барышня Василиса.

– А, простите за любопытство, кем? – не удержался он от легкой саркастической улыбки с подтекстом «деточка, кем ты можешь работать-то!».

– Инженером-проектировщиком, – улыбнулась я ему одной из самых обворожительных своих улыбок.

– Кем? – переспросил озадаченный Павел Максимович.

– Инженером, – повторила я, продолжая чинно улыбаться. – На экспериментальном заводе. Инженером по разработке и внедрению новых типов двигателей.

Павел Максимович подавился и принялся кашлять, Елизавета Васильевна, не сводя с меня ошарашенного взгляда, машинально хлопала его по спине.

– О-фи-геть! – поделился впечатлениями обалдевший Александр.

– Приятно чувствовать, что не один я накосячил. – Битов был совершенно доволен.

– Васенька, – Павел Максимович почему-то перешел на дружеский тон, – вы ведь понимаете, что ваш внешний облик совершенно не соответствует такой профессии?

– Не очень, – призналась я. – А как, по-вашему, я должна выглядеть? Если я хорошо разбираюсь в двигателях и моторах, это не повод выглядеть мужеподобной грубой бабой, одевающейся кое-как и не следящей за собой.

– Конечно, нет. Но обычно именно так и бывает, профессия и соответственно среда обитания, как правило, накладывают свой отпечаток. А вы выглядите как модель глянцевого журнала или представительница шоу-бизнеса.

– Или как девушка из VIP-эскорта, или как доченька богатого папика? – добавила я.

– И это тоже, не обижайтесь, – вполне уже овладел своими эмоциями хозяин и хитро прищурился. – Вас забавляет реакция окружающих, когда вы признаетесь, чем на самом деле занимаетесь в жизни?

– А вас бы на моем месте это не забавляло?

– Еще как! Мало того, я бы без зазрения совести пользовался в своих интересах этим несоответствием, – захохотал от души Павел Максимович.

– Ну когда мне надо, например, пробить фонды на новую разработку или выпросить детали особой маркировки, я именно этим и занимаюсь, – призналась я в своей расчетливости. – Прихожу в кабинет директора или министерского чиновника повыше и, подпустив томности в голос, с чувством и эротичными интонациями перечисляю, что мне требуется, и пока он сидит с открытым ртом, документик на подпись подсовываю. Знаете, срабатывает!

– Не сомневаюсь! – Он смеялся уже вовсю и, посмотрев на Влада и сына, призвал их в братство: – А? Как она нас? Как пацанов!

– А представляете, что я чувствовал? – И Битов принялся рассказывать историю про починку машины в моем исполнении.

Хохотали уже все, включая хозяйку и меня, до слез! Битов был великолепным рассказчиком и делал это сочно, с тонким юмором, описывал людей и события в лицах, красочно передавая их реакцию и поведение и давая едкие комментарии.

– Каким болваном я выглядел… Особенно когда Василиса Антоновна с милой улыбкой на прекрасных устах сделала контрольный выстрел в голову, сообщив, что двигатель, разработанный ею, получил Гран-при на международной выставке в Германии! Я в жизни не попадал в такую ситуацию и не чувствовал себя таким дураком!

– Молодец! – смеялся Павел Максимович. – Ай молодец, девочка! Так нас, мужиков глупых, и надо!

А я наслаждалась собственным бенефисом, артистически изобразив самый невинный вид из имеющихся у меня в арсенале, чем вызвала новый шквал смеха.

Мы еще немного посидели за столом и пошли прогуляться. Скоро в этих краях начнется сезон белых ночей, а пока небо долго серело, затягивая сумерки на несколько часов, отчего все вокруг казалось прозрачным, теряя четкость линий, что придавало пейзажам некую мистичность. Основные дорожки на участке и строения были хорошо подсвечены, и это не только добавляло сказочности пространству, но и давало возможность рассмотреть все подробно.

Прогулка не затянулась, и скоро нас с Битовым отпустили отдыхать, предупредив, что подъем планируется часов в восемь. Я бы еще раньше встала, если честно, и сразу отправилась бы в Питер, так как весь вечер держала в уме упомянутый Битовым поход в театр. Кстати, надо бы с ним разобраться по этому поводу!

– Владислав Константинович, – наехала я на Битова, как только мы вошли в гостевой дом, – потрудитесь объяснить, почему вы не сообщили мне о запланированном вами на завтра культурном проведении моего досуга?

– Вообще-то это был сюрприз…

– Сюрпризы хороши, когда они тщательно подготовлены, – уведомила я господина Битова о правильном проведении такого рода неожиданностей.

– А я и подготовил, – все еще тупил он. – Достал билеты, это же было одним из пунктов заглаживания моей многочисленной вины.

– Это хорошо, конечно, но и мне необходимо подготовиться?

– Как? – не понимал Битов предмета моего недовольства.

– Битов, ты выспрашиваешь у девушки ее главный Большой Секрет, а не понимаешь элементарных вещей, важных для любой женщины! Не могу же я пойти в театр в таком виде! Мне необходимо купить соответствующий наряд и посетить салон красоты!

– Ну и чего проще? – пожал он плечами. – Салонов в Питере, как у дурака фантиков, ты все успеешь!

– Да будет тебе известно, недалекий ограниченный мужчина, что в действительно достойный салон красоты так просто не попадешь, только по записи. Это во-первых, а во-вторых, чтобы выбрать приличный наряд, надо вре-мя! Много вре-ме-ни!

– Мы все успеем, – пообещал он быстренько. – А в салоне просто заплатим двойной тариф!

– Темная мужская личность, – опечалилась я и пояснила с пафосом: – Двойной тариф не поможет, нужны связи! И тебе невероятно повезло, что такие связи у меня есть!

Я извлекла из сумочки сотовый и позвонила одной своей хорошей знакомой, у которой муж жил в Питере, а сама она в Москве – так получилось, у обоих была интересная работа, вот и приходилось им жить на два города. Как они справлялись, не представляю!

Я дозвонилась, она поняла проблему, тут же связалась с администратором салона в Питере, где была постоянной клиенткой, договорилась, перезвонила мне – вот так, эта проблема решена!

– Я понял, – улыбнулся Битов, наблюдавший за моими переговорами. – У женщин свой тайный клуб и сговор, выше всякого мужского разумения!

– Где-то так, – согласилась я и провокационно поинтересовалась: – Ну что, будем укладываться спать, раз завтра ранний подъем и много дел?

– Укладываться будем, спать нет… – Битов направился ко мне с видом, мало напоминающим желание спеть мне колыбельную и убаюкать.

Ну почему же нет?

Мы поспали все-таки часа три и еле продрали глаза, когда зазвонил будильник. Я бы, может, и покапризничала, но цепкая в данных вопросах девичья память напомнила про большие задачи сегодняшнего дня, и пришлось промолчать.

Мы с хозяевами плотно, вкусно, но быстро позавтракали и отправились все вместе осматривать площадку под часовню. Я и Елизавета Васильевна поотстали от мужчин и обсуждали более насущные для меня проблемы, а конкретно, я выясняла, где находятся нужные мне магазины, как далеко они расположены от друг от друга. Елизавета Васильевна расспросила меня, какие марки одежды я предпочитаю, дала подробную инструкцию, как и где их найти, а также предложила, если произойдут какие-то накладки с салоном, сразу же звонить ей, она договорится в своем. Вот такая женская солидарность.

Когда Битов подвез меня к первому по списку бутику, куда я распорядилась ехать сразу же, как только мы въехали в Питер, я выдала ему свои инструкции:

– Так, я буду занята несколько часов. Ты можешь даже заниматься своими делами, я позвоню и скажу, где меня забрать.

– А может, вместе пообедаем? – внес встречное предложение мужчина.

– Не знаю, как получится, я позвоню, – пообещала я, выходя из машины.

Пообедать вместе не получилось. Лишь в третьем по списку бутике удалось найти то, что подошло мне идеально. А вы можете себе представить, что такое пройти два магазина в поисках нужного наряда и перемерить кучу шмотья?!