Женщина – птица парная - Щеглова Ирина Владимировна - Страница 12

— Ты мне лучше скажи, он тебе понравился? — наседала Лена.

— Да, нормальный мужик, занимайся, — ответила Аня.

И Лена поняла, ее Слава совсем не произвел впечатления на подругу.

В декабре пришлось оставить закуток на Савеловском и отрабатывать многочисленные предновогодние выставки. Отказаться Лена не могла, ее просто не поняли бы. Перед праздниками, как обычно, не хватало людей, хозяйка и сама вкалывала, чтоб не упустить ни копейки.

— Давайте, девочки, не ленитесь! — твердила она. — В январе денег не будет, так что зарабатывайте, пока есть возможность.

И Лена подчинилась. Еще неизвестно, получится ли что-нибудь со Славой, а на Новый год очень хотелось попасть в родной город, доказать друзьям и знакомым, что она в полном порядке, блеснуть нарядами, купить подарки, в общем, пустить пыль в глаза.

Билеты купила заранее. Свободное время посвятила беготне по магазинам. Денег оказалось не так уж и много. А ведь надо еще и приодеться, и с собой что-то взять.

Лена уехала тридцатого вечером, а утром тридцать первого декабря уже сошла на перрон хорошо знакомого вокзала. Почему-то он показался ей до смешного маленьким и провинциальным, а ведь раньше она считала свой город чуть ли не центром цивилизации. Ее встречала Юлька.

Расцеловавшись, подруги сразу же отправились к Лениным родителям. По дороге Юлька рассказала последние сплетни. О Денисе — ни слуху ни духу. Юрка пьет. От него ничего невозможно добиться. Из строительного управления уволился или его уволили, непонятно. Все ниточки, казалось, оборвались. Лена была немного разочарована. Даже несмотря на комплименты ее новой прическе и куртке.

Родители, хоть внешне радовались, тоже казались обеспокоенными. Засыпали вопросами:

— Как ты живешь? Нравится ли работа? Сколько платят?

Лена на все отвечала:

— Супер! У меня все просто отлично!

Она лихорадочно распаковывала подарки, совала их родителям, брату, его жене, Юльке, племянникам.

— Ой, что ты! Зачем? Это же так дорого!

— Не дороже денег, — с гордостью отвечала Лена.

Новый год провела с семьей. Юлька тоже поехала к своим.

Дома было хорошо, но Лену не покидало беспокойство. Ее как будто жалели. Улучив минутку, мама шепнула:

— Леночка, может, останешься, ну зачем ты по чужим людям скитаешься, даже неудобно…

— Что ты мама! — с горячностью воскликнула Лена. — Я много работаю. Мы прекрасно ладим с Аней и Сергеем. Да и вообще, знаешь, если бы не я, то они бы просто зашились! Я и по дому, и готовлю, и с их сыном занимаюсь.

Мама кивала, соглашаясь, но глаза говорили совсем другое.

«Ну, что я тут буду делать? — думала Лена. — Дома и без меня тесно. Нормальную работу не найти. Да еще все будут глаза колоть. Нет уж!»

— Тебе решать, но знай, что мы всегда будем рады, если ты вернешься, — напутствовала мама.

— Спасибо, мамочка, — Лена обняла ее и чуть не разревелась, так захотелось вернуться в детство, чтоб не было никакого прошлого, вообще ничего не было.

Первого числа Лена вырвалась из дома и побежала к Юльке. Она прихватила с собой бутылку хорошего вина, конфеты, банку икры, дорогой сыр. Думала, что у подруги дома — шаром покати. Но та распахнула холодильник, забитый новогодними закусками.

— Родители не дают помереть с голоду, — усмехнулась она.

Подруги выпили и принесенное вино, и «Советское шампанское», припасенное Юлькой.

Лена никогда не была разговорчивой, эмоции предпочитала держать в себе. Но спиртное развязало язык. Она пустилась в рассказ о новой жизни. Подруга слушала, изредка задавая вопросы. Кивала, но вдруг Лена заметила, что та смотрит на нее с иронией, и напряглась:

— Что-то не так?

— Нет, нормально все, — усмехнулась Юлька. — Только думаю, как они тебя до сих пор не выселили?

Лена вспыхнула:

— Почему меня должны выселить?! — Тема была больная.

— Ну, в том смысле, что ты и так достаточно у них пожила, пора и честь знать. Мой тебе совет, ищи квартиру, пока вы вдрызг не рассорились.

Лена не хотела говорить на эту тему. Юлька ничего не понимает в ее жизни, как она может советовать?

— Я подумаю, — ответила Лена.

— Подумай, подумай… хотя мне-то все равно, просто сказала…

Вечером подруги отправились в новый ресторанчик на окраине города, там у Юльки работали знакомые, так что со столиком проблем не было.

Неожиданно в ресторане появился Юрка. Он был пьян, что называется, вдрабадан. Сначала даже не заметил Лену и Юльку. Но, увидев, подсел к ним и вел себя довольно мирно. Заказал водки и молча наливался ею. Лена обратила внимание, что с каждой рюмкой Юрка бледнел и глаза его приобретали нехороший блеск, наливались злобой.

Подруги хотели от него отделаться. Юлька намекнула, мол, им поговорить надо, давно не виделись и все такое. И вот после этих слов Юрка озверел. Вскочил, перевернул стол со всем содержимым и заорал: «Это ты во всем виновата!» — Он смотрел прямо на Лену белыми от бешенства глазами, поливал ее таким отборным матом, что у людей за соседними столикам краснели уши. Официанты и охранники бросились к Юрке, заломили руки, потащили из зала, а он все орал, брызгая слюной, бился, пытаясь вывернуться. Он был страшен. Лена как вскочила со стула, так и стояла, застыв, провожая взглядом бесившегося Юрку.

— Оставь его, дурак пьяный, — нетрезвая Юлька потянула ее к себе. — Не обращай внимания. Садись, выпьем!

Лена послушно села у перевернутого стола. Подруга, изучив разрушения, нанесенные Юркой, истерически расхохоталась.

— Зачем же, гад, водку разлил! — визжала она.

К ним подошел Юлькин знакомый и попросил по-тихому покинуть заведение. Лена с трудом уговорила разбушевавшуюся Юльку, попросила у ее приятеля вызвать такси и, усадив туда подругу, отвезла домой. Ночевать осталась у нее, вернуться домой сил не было.

Утром заявился виноватый Юрка. Под глазами мешки, руки прятал в рукава свитера, видимо, стеснялся синяков.

— Девчонки, я вчера наговорил лишнего, — отводя глаза, сказал он.

Юлька снисходительно усмехнулась:

— Ты не только наговорил, ты еще и нашу водку разлил, — напомнила она.

— Так я сбегаю, — воспрянул духом Юрка.

Денег у него не было, как и у Юльки. Лена барским жестом извлекла из кошелька пятисотку:

— Возьми что-нибудь приличное, — распорядилась она.

Юрка схватил купюру и исчез.

— Блин, и откуда он взялся на нашу голову, — возмутилась Юлька.

А Лена задумчиво произнесла:

— Неужели мужиков совсем не осталось…

— Ты это о чем? — Юлька покосилась на подругу. — У тебя там нет никого?

— Так, — неопределенно отозвалась Лена.

— Колись, подруга!

Сбиваясь от волнения, Лена поведала о прекрасном парикмахере.

— Ха! Так чего ты ждешь! Пригласи его куда-нибудь, — напутствовала подруга.

Как это — пригласи! Он же мужчина, а она — девушка. Все должно быть наоборот.

— Я не могу…

— Да брось! — поморщилась Юлька. — Слушай меня, в следующий раз подойти к нему сама и начни разговор, так, ни о чем, а потом, вроде как ненароком, скажи что-нибудь, типа: «У меня есть бутылка хорошего вина», или чего там у тебя есть. Поняла?

— Не думаю, что у меня получится. И потом, он не согласится.

— А ты не думай, ты сделай, как я тебе сказала, — отрезала Юлька.

Лена вздохнула, от одной мысли о том, что она должна пригласить куда-то Славу, задрожали колени.

— Жизнь — борьба, — философски заметила подруга. — Не будешь бороться, так и останешься у разбитого корыта.

И Лена вдруг отчетливо поняла — подруга права. Если не взять себя в руки и не начать активно действовать, каждая встречная «Лариска» будет вытирать об нее ноги, а мужчины, попользовавшись, выталкивать из постели на улицу.

— Я постараюсь, — прошептала она.

Вернулся Юра с бутылкой, и они засели на кухне, заедая выпитое остаткам новогодних салатов. Парень не вспоминал о своих горестях, Лена тоже предпочла промолчать о том, что ее интересовало. Говорили о пустяках. Обсудили несколько новых фильмов, Юлька допытывалась, что Лена делает в Москве в свободное время. Выяснилось — ничего.