Человек в коричневом костюме - Кристи Агата - Страница 49

Положив трубку на место, сэр Юстас нахмурился и начал слегка постукивать по столу пальцами.

— Можно я задам вам несколько вопросов, сэр Юстас? — спросила я после того, как мы помолчали минуту-другую.

— Разумеется. Какие у вас прекрасные нервы, Энн! Вы способны проявлять пытливый интерес ко всему, что происходит, в то время, когда большинство девушек на вашем месте хныкали бы и заламывали руки.

— Зачем вы приняли Гарри на должность вашего секретаря вместо того, чтобы сдать его полиции?

— Мне нужны были эти проклятые алмазы. Надина, маленькая чертовка, шантажировала меня с помощью Гарри. Если я отказывался заплатить требуемую сумму, она угрожала продать их обратно ему. Тут я совершил еще одну ошибку — я считал, что она возьмет их с собой в тот день. Однако она оказалась слишком умна. Картон, ее муж, тоже был мертв — у меня не было никакого ключа к разгадке того, где спрятаны алмазы. Тогда мне удалось достать копию телеграммы, посланной Надине с борта «Килмордена» то ли Картоном, то ли Рейберном, я не знал кем из них. В телеграмме было то же, что и на клочке бумаги, который вы подняли: «Семнадцать один двадцать два». Я воспринял это как договоренность о встрече с Рейберном, и когда он так отчаянно стал стремиться попасть на «Килморден», я убедился в своей правоте. Поэтому сделал вид, что поверил его словам, и разрешил ему ехать. Я очень пристально наблюдал за ним и надеялся узнать побольше. Затем я обнаружил, что Минкс пытался действовать в одиночку и мешал мне. Вскоре я пресек его поползновения. Он мне подчинился. Было досадно не получить каюту номер 17, и меня беспокоило, что я не могу определить, кто вы такая. Невинная молодая девушка, какой казались, или нет? Когда Рейберн отправился на условленную встречу в ту ночь, Минксу было приказано остановить его. Минкс, конечно, все проворонил.

— Но почему в телеграмме говорилось «семнадцать» вместо «семидесяти одного»?

— Я продумал этот вопрос. Картон, очевидно, дал телеграфисту написанную собственной рукой записку, чтобы тот написал ее на бланке, а Картон потом так и не прочитал чистовик. Телеграфист допустил ту же ошибку, что и мы все, и воспринял текст как 17,1,22 вместо 1.71.22. Чего я не знаю, так это, каким образом Минкс добрался до каюты номер 17. Должно быть, ему помогла интуиция.

— А депеша генералу Смэтсу? Кто подменил ее?

— Моя милая Энн, вы же не думаете, что я собирался допустить гибель моих многочисленных замыслов, не попытавшись спасти их? Имея в качестве секретаря беглого убийцу, я сам без малейших колебаний подменил ее чистым листом бумаги. Никому не пришло бы в голову подозревать бедного старого Педлера.

— А как же Рейс?

— Да, это был неприятный сюрприз. Когда Пейджет рассказал мне, что Рейс — из Секретной службы, у меня мурашки по спине забегали. Я вспомнил, что он выслеживал Надину в Париже во время войны, и у меня закралось ужасное подозрение, что он охотится за мной! С тех пор мне не нравится, как он ко мне приклеился. Он — один из тех сильных молчаливых людей, у которых всегда есть что-то про запас.

Раздался свисток. Сэр Юстас поднял трубку, послушал минуту-другую и ответил:

— Очень хорошо, я встречусь с ним сейчас.

— Дела, — извинился он. — Мисс Энн, позвольте показать вам вашу комнату.

Он провел меня в маленькую убогую комнатку, мальчик-кафр принес мой небольшой плоский чемодан, и сэр Юстас, как олицетворение обходительного хозяина, настоятельно предложив мне просить все, что понадобится, удалился. На умывальнике стоял бидон с горячей водой, и я стала доставать туалетные принадлежности. Меня очень удивило, что моя складная сумочка оказалась непривычно тяжелой. Я развязала стягивавшую ее тесемку и заглянула внутрь.

К своему крайнему изумлению, я вытащила маленький револьвер с перламутровой рукояткой. Его там не было, когда я уехала из Кимберли. Я осторожно осмотрела револьвер. По-видимому, он был заряжен.

Мне было приятно держать его в руках. В подобном доме такая вещь, безусловно, полезна Однако современная одежда совершенно не приспособлена для ношения огнестрельного оружия. В конце концов, я осторожно засунула его за верхний край чулка. Револьвер ужасно выпирал, и я ежеминутно ожидала, что он выпадет и выстрелит мне в ногу, другого места для него, кажется, не было.

Глава XXXIII

Меня вызвали к сэру Юстасу в тот же день. Одиннадцатичасовой чай и солидный ланч мне подали в моей комнатке, и я почувствовала себя окрепшей для дальнейшей борьбы.

Сэр Юстас был один. Он ходил взад и вперед, и от меня не укрылось, что его глаза весело поблескивали, а сам он был полон нетерпения. В нем чувствовалось какое-то скрытое ликование. Его обращение со мной неуловимо изменилось.

— У меня есть для вас новости. Ваш молодой человек едет. Через несколько минут он будет здесь. Умерьте ваши восторги — я хочу еще кое-что сказать. Сегодня утром вы пытались обмануть меня. Я предупредил, чтобы вы проявили благоразумие и говорили правду, и до определенного момента вы так и делали. А потом сменили пластинку. Вы пытались убедить меня, что алмазы находятся у Гарри Рейберна. Тогда я принял ваше утверждение, так как оно облегчало мою задачу — заставить вас заманить сюда Гарри Рейберна. Однако, моя дорогая Энн, алмазы были у меня с тех пор, как я уехал с водопада, хотя я обнаружил это только вчера.

— Так вы знаете! — вырвалось у меня.

— Может быть, вам будет интересно услышать, что секрет выдал Пейджет. Он упорно надоедал мне длинным бессмысленным рассказом о пари и о катушке с пленкой. Скоро я все сопоставил: недоверие миссис Блейр к полковнику Рейсу, ее волнение и просьбу, чтобы я позаботился о ее сувенирах. Великолепный Пейджет от чрезмерного усердия поспешил распаковать ящики. Перед тем как покинуть гостиницу, я просто переложил все катушки с пленкой в карман. Они сейчас вон там в углу. Признаюсь, у меня еще не было времени обследовать их, однако я заметил, что один из цилиндриков совершенно отличается от остальных, в нем что-то гремит, он запечатан по-особому, чтобы его открыть, понадобится консервный ключ. Дело ясное, не так ли? А теперь, видите ли, вы оба у меня в западне… Жаль, что вы не отнеслись с пониманием к предложению стать леди Педлер.

Я ничего не ответила. Я только стояла и смотрела на него. На лестнице раздался звук шагов, дверь распахнулась, и двое мужчин ввели в комнату Гарри Рейберна. Сэр Юстас бросил на меня торжествующий взгляд.

— Все идет по плану, — спокойно сказал он. — Вам, дилетантам, придется бороться с профессионалами.

— Что это значит? — хрипло закричал Гарри.

— Это значит, что вы вступили в мою скромную обитель, — сказал паук мухе, — шутливо заметил сэр Юстас. — Мой дорогой Рейберн, вам удивительно не везет.

— Энн, ведь ты написала, что я буду в безопасности?

— Не упрекайте ее, мой дорогой. Она писала под мою диктовку, и ей ничего не оставалось. Конечно, разумнее было ничего не писать, но тогда я об этом умолчал. Вы последовали ее указаниям, пошли в лавку редкостей, были проведены через потайной ход из задней комнаты — и очутились в руках у ваших врагов.

Гарри посмотрел на меня. Я поняла его взгляд и незаметно придвинулась поближе к сэру Юстасу.

— Да, — заливался он, — вам решительно не везет! Это уже, дай Бог памяти, наша третья встреча.

— Вы правы, — отозвался Гарри. — Мы встречаемся в третий раз. Дважды вы брали верх, но разве вы никогда не слышали, что третий раз удача изменяет? Этот раунд за мной — Энн, целься в него.

Я была наготове. В мгновение ока я вытащила револьвер из чулка и приставила его к голове сэра Юстаса. Мужчины, охранявшие Гарри, бросились вперед, но его голос остановил их.

— Еще шаг — и он умрет! Если хоть немного приблизятся, Энн, нажми на курок без колебаний.

— Не стану — весело сказала я. — Что бы там ни было, мне немного страшно нажимать на него.

Полагаю, сэр Юстас разделял мои опасения. Он явно дрожал, как студень.