Выжить вопреки (СИ) - Садов Михаил Валерьевич - Страница 51

   - Благодарю. Тогда, с вашего разрешения, я удалюсь в свой мир. Предстоит еще очень многое подготовить, а времени все меньше.

   - Ты свободна.

   Шин был в бешенстве - господин должен был вернуться с собрания Совета еще вчера, но его до сих пор не было. Более того, у него никак не получалось связаться с ним. Это очень сильно раздражало аватара. Хорошо, что энергетическая подпитка не исчезла, хотя и значительно ослабла, это можно было объяснить только отдаленностью миров.

   Неожиданно Шин почувствовал всплеск силы во внешнем мире. Такой всплеск мог быть вызван проникновением чьего-либо аватара - нарушителя границы надо было немедленно уничтожить, пока еще не остыл след от перемещения, иначе он затаится и в решающий момент может нанести удар. Да, споры между Древними решали именно аватары, но происходило это в основном не на арене на Астрале, а непосредственно в спорных мирах. При этом, если чужому аватару удалось скрыться, он непременно получал преимущество неожиданности. Он мог ударить когда угодно и где угодно.

   Именно поэтому Шин поспешил определить место проникновения и переместиться туда. Судя по всему, чужой аватар проник в этот мир через один из храмов Древних.

   Иешури стоял перед водным столбом и внимательно наблюдал за энергетическими потоками, которые оплели Манве, а кое-где даже присосались к его ауре и непрерывно передавали энергию. Маг был превосходным мастером-артефакториусом, но даже он не мог разобраться, что происходит. Одно было ясно точно - когда процесс завершится, его друг уже не будет прежним.

   Неожиданно вода забурлила, а энергетические потоки начали с огромной скоростью передавать энергию в человека. Свечение от процесса вскоре возросло настолько, что магу пришлось прикрыть глаза. А через несколько мгновений столб разлетелся, обдав всех водой. Манве стоял на коленях, и его слегка шатало, глаза его были закрыты.

   Маг осторожно подошел к нему. И тут Манве открыл глаза, а потом посмотрел в упор.

Глава 14

 Аватары.

   Когда-то в этом мире жили люди с магическими знаниями и силами больше, чем есть сейчас у нынешних магов. Но ничего не бывает абсолютным. Чума опустилась на их расу, и не было спасения от нее. Они были в отчаянии, и единственной возможностью спасения оказалась башня Вознесения или как сейчас ее именуют - магическая Академия. Но что-то пошло не так, энергии подключенных источников не хватило, и башня стала черпать ее из окружающего мира. Так погиб Саргош. Немногие из саргошцев смогли выжить, но они обрели то, к чему стремились - стали равными богам. Вместо одного мира они заполучили в свое распоряжение множество других. Их стали называть Древними. Однако, обретя силу, они потеряли возможность воспроизведения, тем самым приговорив самих себя к вымиранию. Дабы этого не произошло, все конфликты между ними стали разрешать аватары - ручные псы на поводке своих хозяев. Я отказался от этой участи, восстал и веду сражение за свою жизнь и свободу. Но мне никогда не победить такого противника, даже с моей призрачной способностью убивать Древних. Но теперь... теперь у меня появился шанс! Небольшой, но шанс.

   Я чувствовал, как какая-то сила вливается в меня, как знания, которыми должен обладать каждый аватар, передаются мне. Когда-то Древние были могущественными магами, но все-таки людьми. Тогда слово "аватар" имело совсем другой смысл - это был высший титул жрецов-воителей. Да, они тоже когда-то верили, что боги существуют. Пока сами не стали богами. И этот храм использовался ими как последняя ступень посвящения. Сюда допускались только лучшие из лучших.

   Да, я аватар, и это звучит гордо! Я аватар, несмотря на то, что у меня нет хозяина и повелителя. Свобода - вот чему я служу, вот что дает мне силы сражаться. Отныне это будет моим девизом и смыслом жизни. Только ей я подчиняюсь, за нее буду сражаться и ради нее готов умереть. Я аватар!

   Храм как будто почувствовал, что я наконец-то примирился со своей судьбой. Он начал отдавать мне всю силу, что еще осталась в его резервуарах после изъятия источника. Ко мне пришло понимание того, что он живой. Нет, не так - он имеет сознание. И это сознание легко могло меня уничтожить, если бы я не примирился с самим собою. Вот что является последним испытанием всех аватаров древних времен - осознание того, кем я стал и полное примирение со своим богом. И пусть мой бог - это что-то эфемерное и недостижимое, но для храма это не имело значения.

   Знания тех людей, что жили до вознесения, просыпались во мне: магия жрецов, кодекс аватаров и их образ жизни, боевые искусства. Все, что обязан был знать каждый жрец-воитель. Почему у меня не работала магия? Все очень просто. Мы не маги, и нам не доступны простые способы создания заклинаний. В то время как местные творят заклинания с помощью жестов и слов, жрецы поступали по-другому. На самом деле заклинания состоят из различных плетений энергии. Сложность заклинания определяла его структура. И чем она больше, тем труднее ее плести. Для самых сложных и энергозатратных используют катализаторы. Так что у меня никогда не получится произнести заклинания и просто зажечь костер. Для этого мне надо мысленно представать плетение структуры огня и напитать ее энергией.

   Увы, но заклинания из разряда высшей магии мне не доступны. Они требуют использование больших запасов энергии, а вот ее-то у меня не так уж и много. У меня нет источника, из которого я мог бы ее брать. Только лишь мой собственный резерв. Вот его и придется развивать и наполнять.

   Но главное, что мне открылось, это тайна, которой жрецы ни с кем не делились - изменение разумных существ и покорение их разума.

   Поток энергии начал затихать. Храм медленно умирал, отдавая мне последние крупицы своего запаса. Что же, прощай и прости меня за то, что стану причиной твоей смерти! Я почувствовал отголосок его эмоций. Он не сердился. Напротив, он был рад, что перед смертью послужил для посвящения последнего аватара. И он прощался со мной.

   Тут все прекратилось, и я выпал в реальный мир.

   Шантра был одним из миров, найденных Древними в числе первых после вознесения. Точнее, его нашли, но, вопреки законам, не стали регистрировать. Он стал прибежищем Лордов Хаоса - истинных Лордов, в первую войну в темную управлявших сумасшедшими, которых их враги ошибочно считали "Лордами Хаоса".

   Этот мир опровергал еще одну теорию, гласящую, что все миры Лордов темны и ужасны. Нет, конечно, были и такие, но не так много, как, по идее, должно было быть. На самом деле, предпочтения Лордов Хаоса мало чем отличались от предпочтений других Древних. Вот и Шантра оказалась живописным местом: зеленые луга, светлые леса, высокие заснеженные горы, моря и океаны. Живой и цветущий мир. Правда, населяли его в основном не коренные жители, а обитали сами Лорды, их аватары и те существа, которым они доверяли.

   Вместо красивых городов Астрала на Шантре предпочитали селиться раздельно. Каждый Лорд владел своим феодом, размер которого зависел от того, каким количеством миров он обладал. И все же в этом мире все-таки было одно общественное место. Поселение у подножия скалы, на которой стояла крепость, сделанная из камня красного цвета. Именно там проводила свои встречи главенствующая верхушка Лордов. Поселок же создали для низших существ как центр торговли.

   В центре крепости возвышалась широкая башня с высоким шпилем. Последний ее этаж был полностью стеклянным. Именно там находился зал для проведения собраний, в помещении, хорошо освещенном благодаря окнам. Для усиления крыши вдоль стен возвышались массивные колонны. В центре зала стоял большой круглый стол с дырой посередине, из которой торчала кристаллическая конструкция. За столом сидело несколько десятков человек в различных одеждах. Один из них особенно выделялся на их фоне. Точнее, одна - это была стройная женщина лет двадцати пяти на вид с красными, как огонь, волосами и зелеными глазами. Она восседала на подобии трона и задумчиво смотрела на спорящих. Ее наряд был прост и лишен вычурных украшений. Справа от нее сидел Фаргот в излюбленных латах, а слева - закутанная в черный плащ фигура. Неожиданно красноволосая женщина подняла вверх руку, и все замолчали, вопросительно глядя на нее.