Другая сторона правды (СИ) - Садов Михаил Валерьевич - Страница 55

Он молчал, переваривая мои слова.

— Вспомни того крестьянина, который привёз меня к тебе тогда. Он же мог сдать меня Графу. Однако он не стал этого делать. А как поступили бы крестьяне из тех провинций, которые не принадлежали когда-то Империи Единорога? Ну, как, отвечай?

— Сдали бы Ордену, — еле выговорил он.

— Вот видишь. Светлый Союз давно уже перестал быть таким уж Светлым. Только ещё в восточных провинциях сохранились те идеалы, которые когда-то заставляли ваших предков поднимать оружие против орд тьмы. Скажи, могло бы такое произойти в Тёмное время? Я думаю, что нет. Тогда люди были другими. Недаром, что от вас отказались эльфы и гномы. В Великую Смерть они потеряли немало своих солдат, посланных в помощь союзникам. В отличие от Империи Грифона.

— Но мы не знали, что магистры погрязли во тьме! — закричал он. По его щекам начали течь слёзы горечи. Всё-таки моя речь пробрала его.

— А хотели ли вы это знать? — я отпустил его и подошёл к столу, на котором лежал целый ворох свитков. — Я думаю, что ты и сам можешь вспомнить немало моментов, когда магистры и Орден поступали ужасно. Но люди почему-то предпочитали считать, что так и нужно. Что всё это во благо. Я тут вычитал кое-что. Оказывается после Великой Смерти в новых, восточных провинциях было сожжено и разграблено немало городов и поселений. Обычно эти поступки приписывались еретикам, но почему-то всё время Орден оказывался рядом и уничтожал их. Ни одного еретика не оставалось в живых. Вот только перед этим они успевали уничтожить немало населения. Тебе раньше не казалось это подозрительным?

— Нет, — он виновато опустил голову. — Раньше не казалось. Но теперь-то я понимаю.

— Да уж. Понимаешь, — я взял второй стул и сел рядом.

Какое-то время мы молчали.

— О чём думаешь? — наконец-то спросил я его.

— Ни о чём.

— А зря. Как теперь жить-то собираешься?

— Не знаю. Нас, наверное, казнят за убийство магистра. Ну что ж, это даже к лучшему.

— Ага, значит, ты сдался? — я посмотрел на поникшего друга. Сейчас он не выглядел бесшабашным парнем, которым был раньше.

«Что ж, любые потрясения оставляют след. Хотя бы вспомнить меня», — я грустно улыбнулся, вспомнив, каким был вначале, когда только появился в этом мире — наивным и испуганным дурачком.

— Ну что ж, тогда тебе флаг в руки и с песней на эшафот. А я собираюсь ещё немного пожить, — сказал я, не дождавшись ответа. — Хотя жаль, что ты струсил.

— Что?

— Да-да. Не ожидал я от тебя таких паникерских поступков. Ты даже не побоялся лезть за мной в Пограничье, а тут… эх. Тебе-то самому не стыдно?

— Да ты…

— Что я?! — перебил я его. — Придурок, бесчувственный чурбан?! Думаешь, я не понимаю, что творится?! Думаешь, мне всё равно, что мой единственный друг в этом мире решил покончить собой под топором палача?!

— Я…

— Да уж молчал бы. Если, и правда, намерен сейчас сдаться, то я окончательно уверую, что Светлые Боги оставили эту страну и людей в ней.

— Что?

— А то! Ты разве не видишь, что это и есть самое страшное оружие, которым тьма окутала этот долбаный Союз?!

— Какое оружие?

— Отсутствие желания бороться. Вы ослепли не потому, что какие-то там магистры вместе с Орденом помогли вам в этом, а потому что сами пожелали этого. Люди в этой стране настолько погрязли в благополучии, что не хотят вылезать из своего удобного убежища и сделать хоть что-то правильное. Каждый из вас больше всего обеспокоен собой, а не окружающими.

— Но что делать? Что я могу сделать? Это же магистры и Орден. Им невозможно противостоять!

— Ты так думаешь? — я улыбнулся. — А вот это мы ещё посмотрим. Тем более ты не один — я буду с тобой. И даже мы вдвоём не одни. Если уж на востоке сохранились хоть какие-то ценности той, старой Империи, то значит, есть и другие, кто думает так же, как мы. Так что ты решил, Форест? Ты со мной или же без меня?

— С тобой.

— Вот и молодец, — я сжал ему руку и посмотрел в глаза. Теперь в них была решительность. — Но не будем действовать на горячую голову. Сейчас нам надо как следует отдохнуть. Так что завтра всё и решим. Думаю, у нас есть ещё какое-то время. А пока спать.

Глава 16

Актёрская игра

Везде туман. Он струится вдоль моего тела, приятно холодя кожу. Я стою совершенно голый, окружённый им. Такое ощущение, что это всё уже было со мной и не раз. Неожиданно подул сильный ветер, и туман стал рассеиваться. Когда это прекратилось, оказалось, что я стою посередине какого-то огромного зала. Здесь было очень темно. Единственное освещённое место, это рядом со мной. Буквально в паре метров передо мной стоял сверкающий трон. От него и исходил этот свет. Ослепительно белый он завораживал и притягивал меня к себе. Но стоило мне только протянуть к нему руку и дотронуться, как мир взорвался ослепительно-белой вспышкой и я проснулся.

Я лежал у себя в постели и впервые за долгое время помнил, что мне снилось. Во сне этот трон настолько выглядел реальным, что я сразу же вспомнил то, что видел в окне Цитадели. Безусловно, это был именно он. Более того, ставшая уже привычной головная боль по утрам куда-то пропала. А ещё осталось непреодолимое чувство, что мне необходимо побывать там.

Во что бы то ни стало!

Через час мы сидели с Форестом в кабинете магистра и распивали бутылку, найденную в шкафчике стола.

— Есть идеи, что теперь делать? — спросил он.

— Есть одна мысль. Вот скажи мне. Ты вроде как говорил, что маги жизни могут менять существ. А ты мог бы поменять свою внешность?

— Ну-у, у меня, конечно, после инициации прибавилось сил, но это будет непросто, а зачем?

— Я тут подумал, а почему бы тебе не занять место магистра?

— Что? Ты хочешь, чтобы я сменил свой облик на облик магистра?

— Угу. А что, неплохая, по-моему, мысль. Смотри, ты становишься Кондобаром, а я спокойно поступаю в эту магическую школу. И никто даже не узнает, что он мёртв.

— Ничего не выйдет. Нас разоблачат.

— Почему?

— Это произойдет на первом же собрание Высшего Совета. Каждый магистр подвергается проверке на подлинность.

— Чёрт, а ведь план-то хороший был. А никак нельзя обмануть тех, кто проверяет?

— Увы.

— Эх, паршиво.

Мы замолчали, выискивая выход из сложившейся ситуации. Как только станет ясно, что Кондобар мёртв, то за его место сразу же начнётся драка между другими магистрами — каждый будет пытаться поставить на этот пост своего человека. Но и это ещё не всё. Наконец-то руки у Ордена окажутся развязанными и нас с Форестом арестуют. Конечно, если мы не сбежим, но мне совсем не хотелось делать это. Я уже привык к хорошей жизни.

— А когда ближайшее заседание Совета? — наконец-то спросил я.

— Перед учебным годом в Академии.

— То есть, почти через два месяца?

— Да. Ты что-то придумал?

— Ну, кое-что. Раз у нас ничего не остается, кроме как побега, то я думаю, что перед этим, стоит выжать из нашего положения всё, что только можно.

— И что?

— Нам нужна отсрочка на месяц, полтора, чтобы всё приготовить. А то, знаешь ли, мне не хочется скитаться нищим отшельником.

— Хорошо, я поменяю на время облик.

Форест встал и уселся прямо на пол в позе лотоса. Через какое-то время он стал преобразовываться. Сначала это было медленно, но потом всё быстрее и быстрее. Честно скажу, как только преобразования дошли до лица я отвернулся. А то опасался, что содержимое моего желудка попросится обратно на белый свет.

— Вот и всё, — послышался его голос, и я повернулся.

Изменения были просто потрясающими. Теперь передо мною сидел не маг Форест, а магистр Кондобар. Но видно, что это далось ему нелегко.

— Ты как? — я подскочил к нему и придержал, так как он норовил упасть.

— Пожалуй, мне надо отдохнут немного.

— Да уж, ты выглядишь как выжатый лимон. Я помогу тебе дойти до кровати.

Я подхватил его и помог добраться до спальни магистра, где и уложил на кровать — он сразу же заснул. После этого я вернулся в кабинет и уселся за стол, налив себе ещё бокал вина.