Другая сторона правды (СИ) - Садов Михаил Валерьевич - Страница 20

Этот человек, если его можно было бы так назвать, в который уже раз просматривал один и тот же эпизод. На ровной поверхности воды, как на экране телевизора: тварь, разбрасывает бойцов, сбивает девушку, и они вместе падают в аномалию.

Вдруг, в темноте послышался цокот каблуков и на освещённое место, вышла женщина. Она оказалось одета в деловой костюм, который очень странно смотрелся в этой мрачной обстановке.

— Что, ушёл наш клиент?

— Мелиса, — на лице мужчины отразилась кривая улыбка. — Признайся, это ты подстроила?

— Нет! Фаргот, ты же прекрасно знаешь, насколько я заинтересована в этом проекте. Мне это совсем не на руку. Тем более тратить столько сил на его переброску на Саргош, а потом обратно.…Это слишком даже для меня.

— Однако его перебросило именно в твой мир, так что всё указывает на тебя.

— Я только подкорректировала его путь, чтобы не занесло неизвестно куда.

— Но как?

— А ты взгляни, чей это храм, в который они так удачно заманили его.

Фаргот снова перевёл свой взгляд на чашу. Изображение качнулось и невидимая камера вылетела на улицу, дав обзор всего храма.

— Кхм, — мужчина удивлённо смотрел на чудом сохранившуюся статую, которая стояла над входной аркой.

— Что, понял?

— Ты сохранила контакт со своими старыми храмами?

— Ну-у, скажем так: там оставалась кое какая крупица силы.

— Теперь понятно, как у тебя это получилось сделать в моём мире. Однако, ты в курсе, что это нарушение нашего договора? Теперь это уже полностью мой мир!

— Да ладно тебе, там сил-то оставалось только, чтобы следить за тем, что творится внутри храмов. А теперь и этой больше нет — я израсходовала запас всех храмов, чтобы спасти нашего подопытного.

Фаргот внимательно посмотрел ей в глаза, намереваясь что-то сказать, но лишь махнул рукой.

— А-а, ладно, Фаргот с тобой, как говорят в этом мире, — он улыбнулся от комичности этой фразы. — Однако, похоже, наша затея начинает рушиться. Эх, надо было лучше за ним присматривать!

— Ну, ничего, ещё не всё пропало.

— Но он не успел полностью пройти изменение. Период изменения прервался на том моменте, когда должно было начаться перестраиваться сознание так, как нам надо. Я уж молчу про то, что инстинкт самосохранения, может совсем исчезнуть, когда он всё вспомнит. И что-то мне не верится, что это случайность.

— Может кто-то ему и помог, но мы сейчас этого не узнаем. Лучше давай подумаем, что теперь делать. Может не возвращать ему память о тех днях?

— Нет, пусть вспомнит. Будет интересно посмотреть, насколько эти события изменят его без нашего вмешательства. Но его надо вернуть. Пусть мы не сможем контролировать его сознание, но у нас нет другого выхода. И так времени осталось мало, чтобы искать нового кандидата. Иначе…

— Не волнуйся ты так, я придумаю, как его вернуть, но понадобится твоя помощь.

— Всё что угодно.

— Вот и отлично. Ладно, я пойду, устрою встречу своему гостю. Детали позже обговорим. Пока, — сказала Мелиса и растаяла в воздухе.

— Угу.

Две пары глаз внимательно осматривали руины города, которые предстали перед ними. День был солнечный, и всё оказалось хорошо видно. Вообще-то, это было частым явлением для данной местности и те, кто ходит в Пограничье уже привык к такому виду, хотя их и старались обходить стороной. Однако один из обладателей этих глаз ещё ни разу не был в Пограничье. Так что представшее ему зрелище очень шокировало его.

Форесту, а это был именно он, казалось, что в деревне властвует сама смерть. Особенно, эти чувства усиливали его магические способности магика жизни — он явственно ощущал давящую силу этого места.

— Ты точно уверен, что он пропал именно здесь?

— Да, — Охотник ответил в своём стиле: кратко и лаконично. — Наша цель вон тот храм.

Магик перевёл свой взгляд на город. Где-то там, в середине него виднелся храмовый шпиль.

— Хм, ну что же, у нас нет другого выбора, так что придётся лесть туда. М-да, жуткое место.

— Угу.

Форест хотел уже отползать, как заметил грустный взгляд охотника, направленный на покинутый посёлок.

— Ты чего?

Тот немного промолчал и неожиданно печальным голосом ответил:

— Когда-то это было очень богатый и процветающий город. Люди жили в нём так беспечно, что даже стены почти не ремонтировались, — Форест удивлённо посмотрел на него. Это был первый раз, когда он разразился такой длинной речью. — Более того, Великая Смерть почти не затронула его, но отсутствие надёжных стен сыграло с ними злую шутку.

— Какую?

— На них напали. Погибло много народу, но им удалось отбиться. Они стали возводить баррикады, ремонтировать стены и готовиться к повторному нападению. Даже послали за помощью в Херон. Он тогда уже принадлежал Империи. Но время шло, а гонец с подкреплением всё так и не возвращался. И вот, однажды ночью, нападение повторилось. На этот раз на них напала целая армия кровососов. Бои шли почти всю ночь, но к утру, большая часть защитников была уничтожена. Те, кто спасся — бежали. Они ушли на запад, в Империю. Но и там их ничего хорошего не ждало.

— То есть?

— Ревнители Веры казнили их как еретиков. Тогда-то и стало ясно, что стало с гонцом. Его тоже казнили.

— Что, как это казнили?! — опешил Форест.

— Очень просто — повесили. Но, некоторым удалось вырваться.

— М-да, Орден способен на это. Ладно, пошли обратно, — он начал отползать. Охотник ещё раз посмотрел на руины и последовал за ним. Он не всё рассказал магику: те, кто смог спастись от казни, стали позже первыми охотниками.

Вообще, охотники были, наверное, самой таинственной организацией, которая возникла после Великой Смерти. Никто не знал, как она появилась и каким образом её члены обрели такую силу. Но все знали, что если к вам повадилась тварь из Пограничья, то надо звать охотников. Они выслеживали и убивали их везде, где только возможно. Но никто не догадывался, что главная цель, которую поставили перед собой эти люди — это уничтожение Ордена. Ревнители Веры должны заплатить за предательство. Ведь это не единственный случай, когда они казнили тех, кто смог выжить и выбраться из Пограничья.

Вскоре из леса показался отряд из двадцати семи человек. Люди быстро преодолели расстояние от опушки к проёму в стене и сгрудились у его края. Прежде чем начать продвижение дальше, охотник долго всматривался в улицу. В конце концов, убедившись, что ничего опасного нет, он махнул рукой и первым полез в проём. Все поспешили за ним.

Они передвигались вдоль правой стороны, держась как можно плотней: мечники по правому краю, лучники с другой стороны. Форест с охотником и капитаном шли перед отрядом. Продвигались не спеша, задние, то и дело оглядывались назад. Все были на стороже — всматривались в каждый темный провал окон и дверных проёмов. Все чувствовали опасность. Так и казалось, что она крадётся за ними, притаившись рядом.

Через какое-то время отряд добрался до баррикады. Останки давно миновавшего сражения совсем не взбодрили отряд, а наоборот — люди ещё сильнее начали зажимать в руках оружие и чаще поглядывать по сторонам. Когда преграда была преодолена, они нашли первый свежий труп. Хоть Форест и не бывал в Пограничье, но тварей, что порождало это место, он изучал и представлял себе их довольно хорошо. Так что вид мёртвого кровососа его не сильно заинтересовал. Другое дело стрела, которая и убила эту тварь. Так-то она была обычной, но её наконечник очень сильно отличался от тех, которые приходилось видеть раньше: он был узкий и в виде звезды, у которой каждый из четырёх лучей был малость изогнут в одну и ту же сторону.

— Интересная вещичка, — прокомментировал находку командир наёмников. — И я где-то уже видел подобное.

— Такими стрелами разбойники и еретики пользуются, — сказал один из ищеек. — Их порой находят рядом с разгромленными патрулями и караванами.

— Налюбовались? — вернулся охотник. — Тогда пошли. Я впереди ещё трупы нашёл. Похоже, отряд был человек в десять. Точнее пока не могу сказать. И они где-то рядом — трупы довольно свежие.