Реформатор - Аксенов Даниил Павлович - Страница 83

Михаил внимательно смотрел на человека, стоящего перед ним. Радость, похоже, была искренней. Если бы короля кто-нибудь попросил набросать сценку «встреча выросшего господина и старого слуги», то она бы выглядела именно так.

– Все это замечательно… – Владыка Ранига и Круанта прервал излияния. – Но ты переходи к делу. Тагга сообщил мне – тебе известно, что произошло тогда, когда меня пытались убить. Расскажи сначала об этом.

Король не стал удалять из комнаты коменданта, подумав, что тому и так известно все, что собирался сообщить бывший слуга. Михаилу не хотелось, чтобы свидетели «разбредались». Мало ли что он услышит.

– Твое величество, это случилось очень давно, но я все помню как сейчас!

Начало было многообещающим. Король приготовился слушать.

– Тогда твоему величеству было два года, даже чуть меньше. Я был одним из трех ближайших слуг твоего величества. В мои обязанности входила забота об одежде маленького принца… твоего величества. И вот однажды ишиб Маслент, который тогда был вторым человеком в охране дворца, приказал мне и еще одному рабу прийти ночью в спальню принца. А в то время твое величество болел. Очень сильно. Болезнь началась внезапно за несколько дней до этого, и в ту ночь твое величество спал очень глубоким сном. Поговаривали даже, что принц вообще не приходит в себя. Но я-то знал, что это не так. Иногда твое величество просыпался и даже что-то пытался сказать…

– Дальше, – приказал король умолкнувшему было старику.

– Когда мы пришли в спальню, твое величество очень крепко спал. Очень. Ничто не могло разбудить! Маслент сказал, что твое величество очень плох и надо перенести наследника престола в другое место. Конечно, мы исполнили приказ. Я лично взял твое величество на руки и отнес к карете. Мы, двое рабов и ишиб Маслент, сели в нее и… покинули Парм. Ишиб волновался и постоянно требовал, чтобы кучер торопился. Твое величество был очень плох, очень. Под утро мы остановились в какой-то деревушке. Там к нам присоединился еще один ишиб, а второй раб, мой приятель, пропал. Я спросил у господина Маслента, не отстал ли он, но тот зло так на меня посмотрел и сказал, что мой приятель нам больше не нужен. Я никогда не забуду этого взгляда. Он был такой…

– Куда вы ехали? – спросил король.

– Не знаю точно, твое величество, но двигались на север. У меня сложилось впечатление, что ишибы хотят проехать через Кмант или Томол. Я слышал, как они говорили между собой.

– Дальше.

– Мы быстро достигли Пурета. Оба ишиба очень опасались погони, поэтому выбирали небольшие дороги. Я даже боялся, что тряска плохо скажется на твоем величестве, но все было без изменений. А потом, когда мы въехали в Пурет, я воспользовался первой подвернувшейся возможностью и сбежал.

Старик вновь упал на колени, слезы полились из его глаз.

– О, твое величество, прости, прости меня, что я бросил тебя, такого маленького и больного! Я хотел, хотел остаться! Но было так страшно, так страшно. Каждую минуту той поездки дрожал за свою жизнь! Я ведь знал, знал, что Маслент убьет меня. Пусть не сразу, но потом. Он так смотрел, так смотрел…

– Что было дальше? – спросил Михаил как можно мягче. – Говори, не бойся. Я не собираюсь тебя наказывать.

– Я отсиживался в каком-то подвале. Вместе с крысами, но это все же было лучше, чем смерть. А потом, на следующий день, я узнал, что твое величество умер. Умер в Парме! Как раз тогда, когда мы покинули Парм! Ох, я испугался еще больше. Мне стало понятно, что теперь меня точно убьют. Либо лично Маслент, либо по приказу регента Миэльса. Мне ведь было известно слишком многое. Я попытался покинуть Пурет, но был схвачен, уже когда мне это почти удалось. Совсем недалеко от города. На земле тагга Тререста. Я тогда уже почти совсем не мог говорить от страха. Только молил, чтобы меня убили быстро и не заставляли мучиться. Но тагга подробно расспросил меня. И приказал принять его кров и защиту!

– Понятно, – произнес король, постукивая пальцами по столу. – Как звали второго ишиба?

– Рителт.

– Ты грамотен или писцы тагга писали под твою диктовку?

– Грамотен, твое величество. Я ведь королевский раб! Личный королевский раб, живущий во дворце! – В голосе старика звучала гордость. – Нас обучали.

– Ну что же, тем лучше. Кто еще знает об этом деле? – Михаил обратился к коменданту, переведя на него пронзительный взгляд, словно пытаясь прочитать все мысли тагга.

– Никто, твое величество. Только Шаленет и я.

– А стража, которая его схватила?

– Они мертвы, твое величество. – Голос тагга был тих и тверд.

Король его отлично понял. Тререст очень сильно рисковал, укрывая такого раба. Если бы дело раскрылось, то не только Шаленет отправился бы в мир иной, но и сам тагга. Комендант был вынужден избавиться от свидетелей, которые могли случайно или намеренно выдать тайну.

– А где бумаги? Записи?

– В моем дворце, твое величество. В надежном месте. Я могу их принести.

– Принеси. Мне нужно с ними ознакомиться.

– Да, твое величество.

– Где живет Шаленет?

– В моем доме, твое величество, но очень уединенно. Все домочадцы знают, что мне не понравится, если кто-то просто попытается заговорить с ним не по делу.

– Хорошо, тагга, хорошо. Пусть пока все так и остается… Полная тайна. Полная. Я очень признателен тебе за ее сохранение.

– Рад служить твоему величеству, – поклонился Тререст.

– Составь список своих утраченных земель. Я подумаю над тем, как вернуть их тебе или заменить равноценными.

– Благодарю, твое величество!

– Ты хорошо поступил, тагга, когда спас жизнь этому человеку. Но мне хотелось бы, чтобы записи были как можно более полными.

– Что твое величество имеет в виду?

– Шаленет наверняка записал лишь то, что относилось непосредственно к моему исчезновению. А мне нужны все его воспоминания о жизни во дворце.

– Понимаю, твое величество…

– Все, тагга, все! Пусть он сядет и скрупулезно опишет каждую мелочь. Самую мелкую мелочь, начиная, скажем, с моего рождения. Кто как к нему относился, кто как выглядел, каковы были привычки королевской стражи и ишибов, какие по дворцу бродили сплетни… Все, что он помнит! Ведь из приближенных принца, моих приближенных в то время, в живых остался лишь он один.

– Это потребует времени, твое величество.

– Ничего. Я не тороплю. Но самое главное – пусть подробнейшим образом опишет этих самых ишибов. Маслента и Рителта.

– Но разве они работали не на Верховного ишиба Аррала? – удивился Тререст.

– Послушай, тагга, это очень запутанная история. Даже Аррал не рассказывает мне всего, как я подозреваю. Ты понимаешь?

– Ох! Да, твое величество.

– И мне бы хотелось разобраться во всем. Поэтому сделай так, как я сказал. И никому, повторяю, никому, включая канцлера, Верховного ишиба, других королей, принцев и императоров, не говори ни о чем.

– Да, твое величество.

Король достал свой кошель и вытряхнул на ладонь штук сорок золотых монет – все, что там было.

– Возьми, Шаленет, – сказал он, протягивая золото. – Ты хорошо служил мне. Послужи и впредь.

– О твое величество! – Старик снова расплакался. – Благодарю, благодарю, это целое состояние! Но когда я узнал о возвращении твоего величества, я так надеялся…

– На что? – поинтересовался король.

– Что твое величество снова возьмет меня во дворец в качестве своего личного слуги. Большая часть моей жизни прошла там. Мне бы очень хотелось вернуться к своим обязанностям.

– Это возможно, Шаленет. Возможно. Закончи порученную тебе работу – и мы вернемся к этому.

Еще раз расспросив старого слугу и убедившись, что он повторяет одно и то же, Михаил отпустил посетителей. Когда они ушли, король погрузился в еще более глубокие раздумья, чем до этого. На первый взгляд ситуация ему ничем не грозила – даже, наоборот, подчеркивала, что покушение на Нермана имело место. Видимо, те два ишиба постарались спасти принца, правда, неизвестно, удалось им это или нет. В любом случае все выглядело бы просто замечательно, если бы Михаил был тем самым Нерманом. Но теперь он допускал, что где-то есть настоящий принц. И только проблем такого рода не хватало!