Победитель - Аксенов Даниил Павлович - Страница 95

Принцесса бросила на собеседника оценивающий взгляд. Ей приходилось постоянно менять мнение о нем. Она сознавала, что это вряд ли можно назвать нормальным. Король отличался от всех так же, как его амулеты отличались от привычных Анелии вещей.

– Твое величество так настаивает на этом ответе? – спросила она.

– Ответ имеет большое значение. Может быть, критическое для всех моих дальнейших планов, – незамедлительно откликнулся Михаил.

Он чувствовал себя немного лучше. Хотя неожиданная мысль беспокоила его: не совершил ли он ошибку, отклонив внезапное и недвусмысленное предложение принцессы играть по ее правилам? Все же Анелия была права: она ему нравилась до умопомрачения.

– Изволь, я отвечу на этот вопрос, – согласилась принцесса, по-прежнему не сводя с него внимательного взгляда. – Хотя вынуждена признать, что об этом никто не знает. Ты будешь первым, посвященным в мою маленькую тайну.

Король молчал, ожидая ответа. Не добившись больше никакой реакции, Анелия продолжила:

– Дело в том, что иногда… не очень часто… в пылу боя я совершенно теряю голову. Мысли словно перестают существовать. Я что-то делаю… но это происходит само, помимо моей воли. Я ничего не понимаю и не воспринимаю в такие моменты. Лишь потом, когда уже все закончено, вспоминаю о том, как проходило сражение.

Михаил вздохнул. Все стало на свои места. По крайней мере, объяснение звучало правдоподобно. Анелия впадала в одну из разновидностей боевой ярости. Это было обычно для его мира, но вряд ли являлось нормой для ишибов. Ему сейчас казалось удивительным лишь одно: как принцесса, принимая участие во многих сражениях, умудрилась дожить до сегодняшнего дня. Бои ишибов требовали выдержки и трезвой оценки происходящего. Однако король все же решил проверить это объяснение позже. Его недоверчивость в отношении важных вещей распространялась на всех без исключения.

– Твое высочество, я вынужден кое-что сказать. – Его голос приобрел прежнюю силу. – Категорически запрещаю тебе принимать участие в любых схватках. До тех пор, пока мы действуем сообща. А так как на этот союз у меня далекоидущие планы, то боюсь, что действие моего приказа будет долгим.

– А иначе что? – невинно поинтересовалась принцесса. – Тюрьма?

– Тюрьма, – подтвердил король.

Анелия рассмеялась. Ее смех пронесся по комнате как звук серебряного колокольчика. Все еще смеясь, она подошла к королю и, взяв его руками за плечи, приподнявшись на цыпочках, впилась своими губами в его губы.

Михаил затаил дыхание. Он не мог шевелиться, не мог думать. Происходящее казалось нереальным. Он чувствовал себя так, словно все его давние мечты сбылись одновременно. Единственное, на что его хватило, – это ответить на поцелуй.

Когда через некоторое время принцесса оторвала от него свои прекрасные уста, король все еще пребывал в объятиях счастья. Но ее вопрос вернул его к действительности.

– Так что, ты посадишь меня в тюрьму за нарушение приказа? – улыбаясь, поинтересовалась принцесса.

– Да, твое высочество, – ответил он.

Анелия покачала головой, глядя прямо в его глаза, а потом произнесла несколько слов на незнакомом языке. Если бы Михаил не знал, что перед ним воспитанная и очень знатная дама, то мог бы предположить, что это было ругательством.

– По крайней мере обещай, – прошептала Анелия, снова прикасаясь к нему, – что пока я буду с тобой, ты будешь заботиться об эльфах.

– Обещаю, – ответил король, заключая женщину в объятия.

Он вышел от нее через час. Оставаться дольше не позволяли многочисленные дела.

Король Томола Гношт всегда отличался здоровым и крепким сном. Для ишибов, которые могли бороться с физической усталостью, сон был необходим. Потому что избавлял от того, против чего был бессилен даже самый могучий ишиб, – умственной усталости.

Гношт очень не любил, когда его будят без существенной причины. Даже более того: он не любил, когда его вообще будят. Поэтому, услышав крики под ухом: «Твое величество! Просыпайся! Срочное донесение!» – король слегка расстроился.

– Если меня разбудили из-за мелочи, – пробормотал он, открывая глаза и пытаясь сесть в кровати, – то кто-то за это ответит.

Его временная спальня располагалась во дворце полуразрушенного Зельцара. Была глубокая ночь. Комната освещалась лишь факелами, которые держали посетители: охранник и запылившийся гонец. Оба были ишибами.

– Что там у вас? – спросил Гношт, которому наконец удалось поставить ноги на пол. Его взгляд не отличался радушием.

– Твое величество, – бесстрашно доложил гонец, одетый в коричневый слегка потертый халат. – Срочное донесение от далла Курунета, наместника в Енраге.

– Я отлично знаю, что Курунет – наместник в Енраге, – процедил Гношт. – К делу!

Енраг, столица южной провинции Томола, всегда была образцом стабильности и порядка. Король не представлял себе, что там должно случиться такое, чтобы будить его среди ночи.

– Твое величество, на юге страны война. Враг уже захватил несколько небольших городов и поселений. Он движется к Енрагу. Далл Курунет просит о помощи. У него не хватает сил. Вот донесение.

Гношт, нахмурившись, принял протянутый ему свиток. Сказанное не укладывалось в его голове. Откуда на юге Томола могли взяться враги? Там была лишь степь, которая не доставляла раньше никакого беспокойства.

– Кто враг? – спросил он, не разворачивая свитка. – Неужели Нерман решил ударить в мой тыл?

– Кочевники, твое величество.

– Кочевники? – переспросил король, словно опасаясь, что слух подводит его.

– Да, твое величество. Те самые, которые перешли границу Ранига около трех лет назад, но далеко не продвигались.

– Ничего не понимаю, – сказал Гношт. – Им это зачем?

– Должно быть, узнали, что сейчас там очень слабая защита, твое величество. Юг – легкая добыча, – ответил гонец.

– Юг Томола – тыл, – скрипнул зубами король. – Там не должно быть много войск.

– Да, твое величество.

– Что «да»? – Гношт почувствовал, что начинает сильно раздражаться. – Ты же только что сказал, что это не так. Что юг атакуют кочевники. Зачем соглашаешься?

– Не знаю, твое величество… – Гонец не производил впечатления человека, боящегося угроз. В истории Томола еще не было примера, чтобы король расправлялся с вестником, а тем более вестником-ишибом.

– Сколько у них солдат? – хмуро поинтересовался король, уже забыв о своих упреках. – Сколько ишибов?

– Их две-три тысячи, твое величество. Ишибов от пятидесяти до ста. Точнее сложно сказать: кочевники идут разрозненными отрядами и постоянно перемещаются, не задерживаясь на одном месте.

– Н-да… – Король наконец встал с кровати и, подойдя к окну, бросил взгляд на ночной город. – Сил хватает для того, чтобы доставить нам неприятности. Генерала Йеарта ко мне. Нужно срочно уведомить Раста.

Через несколько минут дворец полностью пробудился. Король сидел в большом зале за столом, который использовался прежними хозяевами в качестве обеденного. Перед ним лежала карта, на которой стоявший рядом генерал Йеарт показывал пути скорейшей переброски войск на юг Томола. Одно дело – пытаться завоевать чужую страну, пусть и не совсем успешно, и совсем другое – знать, что твоему государству угрожает опасность.

– Предлагаю выделить пятьдесят ишибов и двух великих ишибов, – говорил генерал. – Этого должно хватить. По крайней мере, Енраг продержится до подхода конницы и пехоты.

– Тогда у нас мало что останется здесь, – заметил Гношт. – Чтобы справиться с Ранигом, нужен большой численный перевес, по крайней мере в ишибах.

– Твое величество, я бы рекомендовал все же отправить туда войска, – произнес Йеарт, не отрывая взгляда от карты.

– А Раниг?

– Не думаю, что в ранигской кампании нас ожидает успех, твое величество.

Гношт посмотрел на своего генерала. Тот уже давно служил ему верой и правдой. К его словам стоило прислушаться.

– Примерно то же самое я говорил Расту, – буркнул король. – Как ты считаешь, Йеарт…