Победитель - Аксенов Даниил Павлович - Страница 60

Глава 20

Вор и король

С женщиной, которая нравится, приятно быть рядом. Это не зависит от того, молчит она или нет, и даже иногда не зависит от того, как она относится к мужчине.

Михаил смотрел на принцессу Анелию, которая находилась неподалеку. Они оба сидели на лошадях. Их ноги были так близко друг от друга, что иногда по воле движений животных соприкасались.

Король не любил лошадей. Да и чем они могли ему понравиться? Скоростью? Он был быстрее. Высотой посадки всадника? Он мог летать. Однако же принцессе лошади нравились, поэтому его величеству приходилось мириться с ними.

Перед всадниками были ровные ряды солдат, которые выстроились для марша. Король и принцесса молчали. Для Михаила эта женщина являлась большой загадкой. О чем она думает? Чего хочет? О чем мечтает?

Если бы речь шла о юной красивой девушке, то он бы не стал даже задавать себе таких вопросов. Его опыт, еще тот, из предыдущего мира, категорически не советовал ему размышлять о мыслях такой девушки. Потому что это было бы напрасной тратой времени: ничего упорядоченного в ее желаниях не существовало и существовать не могло. Можно соглашаться или не соглашаться с его точкой зрения, но для него она была фактически верной. Среди его многочисленных невысказанных правил было еще одно: не думай о поступках молодой и красивой женщины, они бессмысленны, – зато мысли о них привязывают тебя к ней.

Но принцесса лишь выглядела молодой. Ее возраст Михаилу не был известен. Он предполагал, что та самая неупорядоченность в желаниях, которая возникает в юном возрасте вследствие иллюзии большого выбора и успеха среди мужчин, ей уже не присуща.

Принцесса Анелия в последнее время стала относиться к нему лучше. Уже не было неприкрытой враждебности или бессмысленной иронии. У короля мелькала даже мысль, что принцесса привыкла к нему. Но ему хотелось большего.

Он находился на «своей территории». Мог здесь почти все – фактически все. В его власти было склонить принцессу к браку даже силой. И ее брат, король Меррет, поддержал бы его в этом. Политика прежде всего. Но, конечно, Михаил на такое не мог пойти. Это было глубоко противно его природе.

У него имелся в запасе еще один вариант. Он мог просто убедить Анелию в необходимости брака. В своей способности к убеждению король не сомневался. Главное – узнать истинные стремления человека, его потаенные желания, – и все, дело сделано. Потом можно играть на этом. Подтасовывать факты, заниматься софистикой… возможностей масса. Но вариант с убеждением его тоже не устраивал, потому что не гарантировал главного – доверия.

Доверие – вот что король ценил в людях, вот к чему стремился. Какой смысл находиться рядом с человеком, которому не доверяешь? Это хуже, чем бессмысленно, это – вредно. От такого человека можно в любую минуту ожидать подвоха или удара в спину. Строить отношения лишь на видении обоюдной выгоды – хорошо, но лишь в тех случаях, когда отсутствуют сильные соблазны. Иначе получилось бы, что сегодня он успешно убеждает девушку в одном, а завтра обстоятельства или еще что-то убеждают ее в другом. В силу своих теперешних занятий Михаил такого себе позволить не мог. Ему хотелось гарантий верности.

А что может дать гарантии верности, если речь идет о женщине? Каждый знает что. Именно поэтому король Ранига тратил некоторую часть своего времени на размышления о том, как получить любовь принцессы Анелии. Впрочем, он не только размышлял, а еще и действовал, расспрашивая знакомых эльфов о ее прошлом, собирая факты и даже сплетни. Михаила интересовали только три вопроса: кто ей нравился из мужчин раньше, почему нравился, и как получалось, что они расставались.

– Твое величество. – Принцесса попыталась привлечь его внимание, хотя на самом деле его не нужно было привлекать, потому что король, наоборот, старался это самое внимание к ней скрыть.

Он повернулся к ней. Ее светло-зеленые глаза смотрели, как обычно, равнодушно. Они были холодны и прекрасны, в них словно застыли льдинки. Те самые, которыми Снежная королева так щедро поделилась с Каем. Михаил с трудом сдерживал волнение, проявляющееся при близком присутствии Анелии. Эта женщина, несмотря на все ее недостатки, а может быть, даже и благодаря им, – нарушала его обычные самодостаточность и чувство внутреннего спокойствия. Когда принцесса была рядом, у него невольно возникали – о ужас! – романтичные мысли. Вот и сейчас король подумал о том, что, может быть, Анелия скажет ему что-нибудь приятное, нечто двусмысленное, позволяющее ему наконец надеяться на то, что все его усилия не пропадают даром. У нее ведь такой красивый голос, который просто создан для того, чтобы говорить с мужчиной о любви. Михаил невольно напрягся, ожидая чего-то важного и столь ему необходимого.

– Убери подальше свою лошадь. Она мне мешает, – сказала принцесса.

Король повиновался, слегка тронув поводья. Он еще не превратился в заправского наездника, но уже чувствовал себя в седле вполне уверенно.

– Я бы хотела поблагодарить твое величество еще раз за этот чудесный амулет Террота. – Голос Анелии стал мягче. – С каждым днем я все больше и больше восхищаюсь его возможностями.

– Право, твое высочество, не стоит благодарности. Я очень рад, что ты им пользуешься. Амулет дает много энергии и хорошую защиту.

– Твое величество ничего не знает о том человеке, который его создал?

– Нет, увы, Анелия.

– Ну что же, жаль. Поеду, пожалуй, к своим людям. Скоро вернусь.

Михаил задумчиво смотрел вслед удаляющейся принцессе. Он умел делать выводы на основании малого числа данных. Смутная догадка проникла сейчас в его мысли. Она была так внезапна, так нелепа… что немедленно нуждалась в подтверждении.

Верховный ишиб Аррал готовился к войне по-своему. Он, конечно, понимал, что является могучей ударной силой благодаря искусству создавать молнии. И было ясно, что обязательно присоединится к армии. Однако сейчас Аррал не спешил этого делать. У него было время на то, чтобы нагнать армию, которая должна была двигаться медленно из-за неповоротливых обозов. Сидя в одном из дворцов, которые его величество называл «учреждениями» и которые были не предназначены для проживания, старый ишиб тоже работал на благо армии: он вербовал независимых ишибов.

Наконец-то должность Верховного ишиба начала функционировать в полной мере. По замыслу короля, Аррал должен был формально возглавить Конклав – организацию, состоявшую из ранигских ишибов. Ишибы, находящиеся на службе короны, в нее включились автоматически. А вот с другими были проблемы. Михаил понимал, что склонить независимых ишибов к вступлению в непонятную организацию будет непросто. Зачем это им? Поэтому перед королем стояла задача сделать концепцию существования Конклава как можно более понятной. Разумеется, он не хотел никого принуждать к вступлению туда. По крайней мере, на первых порах. Но зато заманить различными льготами было вполне возможно. Поэтому король, во-первых, объявил, что Конклав является независимым от его власти образованием, а во-вторых, всем вступившим туда будут положены налоговые и иные льготы. Эта логика была бы ясна практически любому выходцу из его родного мира: сначала организация расширяется на добровольной основе до тех пор, пока расширение не остановится. Затем, когда число членов будет достаточно велико, им начинают выдавать лицензии на занятие той или иной деятельностью. Соответственно, ишибы, не вступившие в Конклав, этой лицензии не получают и будут вынуждены либо вступить туда, либо покинуть Раниг. А дальше небольшие законотворческие изменения – и король начинает официально контролировать совершенно всех ишибов, находящихся на территории Ранига. По его расчетам, с ишибской вольницей можно было бы покончить в течение года-двух.