Самозванец - Аксенов Даниил Павлович - Страница 84

После отбытия послов Ферен-старший тихо сказал принцу:

– Знаешь, твое высочество, я принял важное решение. Думаю, что тебе интересно о нем узнать.

– Какое же, Ронел?

– В твоем присутствии я больше не буду пользоваться своей способностью к распознаванию лжи. Если, конечно, ты не прикажешь ею воспользоваться. Прошу понять меня: мне уже немало лет, и мое здоровье не позволяет все это выслушивать.

Михаил внутренне возликовал. С его плеч свалился тяжкий груз. Ферен-старший – единственный, кто реально мог разоблачить самозванца. Молодому человеку приходилось постоянно разыгрывать собой героя-разведчика, следя за каждым своим словом в присутствии Ронела, чтобы случайно не проболтаться о своем происхождении или еще о чем-нибудь, что имеет отношение к его прошлому. Даже более того: ему приходилось быть настороже даже в отсутствие Ферена-старшего, так как была вероятность того, что тот мог внезапно появиться и что-нибудь услышать! Это было очень тяжело, ведь Михаил не был этим самым героем-разведчиком, ему хотелось хоть немного расслабляться в присутствии доверенных лиц.

– Конечно, Ронел, – участливо сказал принц, – я тебя понимаю и не буду требовать невозможного. Будет даже лучше, если ты мне станешь сообщать, когда собираешься прибегнуть к своему дару. Со своей стороны, постараюсь не отягощать тебя излишней работой. Лишь в случае необходимости. Здоровье прежде всего!

Глава 37

Взятие Парма

Четвертый день осады принес хорошие новости осаждавшим. Они заключались в том, что «лисам» Иашта – ишибам-разведчикам, пробравшимся в город, удалось подготовить тот самый запланированный легкий бунт. По замыслу Михаила, это должно было стать одновременно восстанием рабов, некоторого числа незнатных дворян и, как ни странно, купцов. Принцу удалось подобрать ключики к гильдиям торговцев. Он обещал им упорядочить сбор налогов, а также небольшое их снижение и при этом не был голословен. Его шпионы ознакомили купцов с проектами законов, которые принц примет немедленно, как только займет свой по праву трон. Торговым людям понравились разделы проектов, касавшиеся их сословия. Безусловно, работорговцы были категорически против принца, но все остальные дружно высказались «за». Усилия, потраченные Михаилом в Сцепре на изучение разного рода архивных свитков и текущих документов, на составление проектов новых законов и распоряжений, приносили свои плоды.

– Люди в столице готовы выступить хоть завтра, – сказал Иашт принцу. – За минувшие два дня нам удалось сделать чудо. А рабы вообще готовы даже пойти на штурм королевского дворца.

– Во-первых, штурмовать дворец будем мы сами, – ответил тот, – все остальные полягут под ударами ишибов. Во-вторых, восстание нужно поднимать как можно скорее. Если завтра это возможно, то лучше так и сделать. А в-третьих, все, что требуется от восставших, – это открыть ворота и отойти в сторону. Дальше мы справимся и без толпы. Лишние жертвы никому не нужны.

Он был абсолютно прав. Последние события показали, что силы Миэльса уступают силам нападавших. К тому же принц и Аррал нанесли огромный урон защитникам столицы. Возможно, если бы не было огромных крепостных стен, то город пал бы в течение одного-двух дней.

– Тогда бунт начнется завтра сразу после заката, – сказал Иашт.

– Это было бы очень хорошо. Пусть твои люди и командиры восставших отметят всех, кто принял участие или, что еще лучше, совершил геройские поступки. Никто не останется без награды.

Михаил уже давно решил отладить систему поощрений и наказаний. Никакой поступок, принесший пользу государству, не должен остаться незамеченным. А поступки во вред не должны оставаться безнаказанными. Он в свое время читал популярные статьи по некоторым юридическим вопросам. И знал, что главное, – это не строгость наказания, а его неотвратимость. Поэтому мысленно спроецировал этот же принцип и на поощрение. Главное – не щедрость награды, а ее непременное вручение.

– Вот еще что, – добавил он, – пусть твои люди позаботятся, чтобы у восставших были какие-то отличительные знаки. Допустим, повязки на рукавах, по которым их можно было бы легко отличить от воинства Миэльса.

– Лучше тогда белые, – подумав, сказал Иашт, – они будут наиболее заметны ночью.

– Тогда после заката мы начнем очередной штурм вдали от ворот. Другой отряд будет ожидать сигнала – открытия ворот. После чего ворвется в город.

Атаки на Парм следовали одна за другой. Тысяча за тысячей по очереди штурмовала стены. Так как Михаил и Аррал представляли единственную по-настоящему грозную ударную силу, то число приступов зависело лишь от их усталости. А если принять во внимание, что амулеты позволяли эффективно снимать усталость, то принц фактически прекращал атаковать столицу лишь на время сна или еды. Потери нападавших были по-прежнему минимальны.

Только однажды над принцем нависла реальная опасность. Один раз, увлекшись сражением, он не сразу заметил трех великих ишибов, подошедших слишком близко. Михаил спохватился, когда понял, что его тистремительно теряет устойчивость. Конечно, амулет препятствовал этому, но сразу же стало ясно, что он не справляется. Принц испугался. Частота его сердцебиения мгновенно увеличилась. Прежде он чувствовал себя в относительной безопасности, ему мало что угрожало, к настоящему бою он не привык. Ему нужно было что-то решать, но времени не было. Еще пара секунд, и, возможно, все было бы кончено, у него не было возможности не только использовать молнии, но и отлететь подальше. Он элементарно не успевал это сделать. К счастью, будучи предусмотрительным человеком, принц продумал заранее пути ухода от атаки. Даже испуг не мог помешать ему действовать правильно. Главное – разорвать контакт с противником или же ослабить его. Он выключил левитацию и камнем стал падать вниз. Это сразу же помогло. Ишибы с трудом концентрируются на движущемся объекте. Амулету же было совершенно безразлично, в каких условиях стабилизировать ти.Принцу удалось замедлить падение около самой земли. Он вскочил на ноги и побежал изо всех сил прочь от столь опасного противника. Скорость его перемещения на своих двоих значительно превышала достигнутую им скорость полета. К счастью, он приземлился за пределами города. Но даже там, внутри, он бежал бы по улицам, так как ишибы не могли атаковать его в движении. То есть он имел реальные шансы убежать, а потом перемахнуть через стену. Но с тех пор он стал внимательнее.

«Неужели скоро я возьму столицу? – думал Михаил, когда Иашт ушел. – Подумать только. Еще год назад я был обычным ученым, а теперь в каком-то шаге от короны. Мне подчиняются тысячи, а скоро подчинится и целая страна».

Эти мысли посещали молодого человека нечасто. В основном потому, что у него не было ни одной свободной минуты. Все время что-то происходило, все время кто-то чего-то от него требовал, все время нужно было что-то делать. Он очень надеялся, что, когда покончит наконец с этой войной, у него все же появится свободное время. Хотя бы для того, чтобы тщательно поразмыслить над вещами, не имеющими отношения к выживанию и битве за корону.

Вот сейчас как раз случился небольшой перерыв между атаками.

«А не продлить ли мне его? – подумал он. – Если завтра все решится, то куда торопиться сейчас? Полюбуюсь хотя бы природой. Красивые деревья. Какие странные тени они отбрасывают. Кажется, вот-вот оживут. Вон там уже одна ожила, что ли? Нет, это кажется. Просто кто-то ко мне бежит. Бежит? Кто? Опять? Зачем?!»

– Твое высочество! – закричал Торк, еще не успев добежать до принца. – Госпожа Инкит! Госпожа Инкит!

– Что с ней? – спросил Михаил, взволновавшись.

Он ее, конечно, не любил, но сильно к ней привык. Она ему нравилась. Ведь редко можно встретить человека, с которым всегда хорошо.