Технократ - Аксенов Даниил Павлович - Страница 78

— Нам нужно вниз, — произнес Тарреан. — Мы пойдем по лестнице или…

— По лестнице, — твердо ответил Михаил.

Брови эльфа удивленно поднялись. Собеседник, очевидно, был знаком не понаслышке со вторым способом спуска вниз.

— Я покажу немногое, — словно извиняясь, сказал Тарреан, когда они шли по широкой каменной лестнице с пролетами и массивными перилами. — Лишь то, что уже никому не нужно. Но уверен, что мудрость твоего величества, о которой все говорят…

Михаил лишь махнул рукой. Он не нуждался в лести. Немногое так немногое, дальше будет видно.

Вскоре они достигли очередной двери и, открыв ее, оказались в большом просторном зале. С потолка падал такой же красно-желтый свет, освещая нечто вроде деревянных распахнутых шкафов, стоящих вдоль стен. «Шкафов» было как минимум несколько десятков.

— Вот. — Тарреан остановился и обвел рукой зал. — Здесь то, что безусловно убедит твое величество в моих словах.

Михаил только вздохнул. Король эльфов явно не представлял себе, с кем он имеет дело. Увиденного прежде было уже достаточно, чтобы убедить командующего в рассказе Тарреана. И этот «склад-бункер», и автоматические двери, и экономный свет, и лифт — что еще нужно выходцу с Земли, чтобы сделать выводы?

Установилось молчание. Король Ранига и Круанта изучал «шкафы» своим щупом.

— Что хочет твое величество посмотреть в первую очередь? — поинтересовался Тарреан. — Ближе всего к нам подъемник. Может поднимать тяжелые каменные блоки. Такие подъемники использовались раньше.

— Меррет говорил, что у вас есть нечто более удивительное, — ответил Михаил.

— Меррет? Ах, король материковых эльфов! — Тарреан вновь улыбнулся, на этот раз снисходительно. — Бедолаги. У них не сохранилось никаких записей, только легенды. Что поделать — им было запрещено вести исторические записи на протяжении пяти первых поколений. Потом, когда запрет забылся, он стал уже ненужным. С тех пор мы никого не высылали, научились контролировать рождаемость и бороться с перенаселением. Что же интересует твое величество?

Михаил заколебался: нужно сказать сразу или походить вокруг да около? Но, вспомнив об откровенности собеседника, решился. Здесь явно играли в открытую.

— Меррет говорил, что у вас есть амулет, ведущий в другие миры. Это мне кажется наиболее удивительным. Мы даже однажды поспорили с Паретом — это мой великий ишиб, глава Академии — о возможности существования других миров. Парет утверждал, что даже если они есть, то непригодны для жизни. Я же говорил обратное.

— Они даже это запомнили! — Тарреан почти смеялся. — Да уж! Кое-кто предлагал снабдить их ложной историей. Нужно было пойти по этому пути. Прошу, твое величество.

Эльф зашагал по залу вдоль левой стены. Михаил последовал за ним, попутно заглядывая в «шкафы». Там были непонятные устройства, круглые, квадратные, прямоугольные, состоящие из шарниров, напоминающие лебедки и даже колеса с шинами. Король затруднялся определить предназначение большинства этих амулетов, но перед одним остановился, просто застыл как вкопанный.

— Твое величество, постой! — Михаил окликнул Тарреана. — А это еще что?

Эльф тут же вернулся. Ему не нужно было заглядывать в «шкаф», чтобы объяснить, что там находится.

— Тшимыль, — ответил он, виновато разведя руками. — Твое величество уже встречался с ними и, надо сказать, вышел с честью из затруднительного положения. Признаться, я даже не думал, что с тшимылями можно так просто расправиться. Иначе вообще не стал бы прибегать к их помощи.

Михаил покачал головой. Перед ним висел старинный знакомец-ракоскорпион, приклеенный к задней стенке «шкафа».

— Твое величество говорил, что здесь находятся… гм… экспонаты, которыми никто не пользуется, — сказал командующий, разглядывая чудовищные клешни.

— Которые уже не нужны, — уточнил Тарреан. — Ими не пользуются, конечно, их запрещено выносить из этого помещения, но тшимыль — единственное исключение. Дело в том, что сохранялось несколько живых особей, и мы решили заняться их разведением. Этому никто не препятствовал: ведь животные были признаны бесполезными. Мы сами экспериментировали с ними, пытаясь приспособить для военных нужд. Твое величество, конечно, не знает, что изначально тшимыли использовались… как бы это сказать…

— Как накопители ти-энергии, — ответил Михаил.

— О! — Глаза эльфа расширились. — Меррет и это запомнил?!

— Нет. Я догадался.

Тарреан пораженно уставился на собеседника:

— Твое величество не перестает удивлять меня.

Глаза эльфа подозрительно блеснули. Михаил был готов поклясться, что тот сейчас задает себе вопрос: а не поторопился ли он с предыдущими решениями? Может быть, стоило несколько раз попытаться прикончить этого Нермана еще на материке? Он слишком уж догадлив.

Но все сильны задним умом. Утром эльф рассказал, что до сих пор не понял, кто же всем заправляет в Раниге. Нерман и Аррал так запутали вопрос о происхождении амулетов, что среди островитян не было никакого единства. Наибольшей популярностью пользовалась версия, что Нерман и Аррал — персонажи второстепенные, а за ними стоит некая третья сила. Так же как и за Олеаном (слишком уж резво этот ишиб вырвался вперед). То ли Фегрид, то ли Уларат, то ли еще кто-то, кто, возможно, начал догадываться о роли островитян и теперь прощупывает почву, выбрав в качестве плацдармов захудалое королевство Раниг и тыл Уларата. Эльфы изо всех сил пытались вычислить истинный источник угрозы, но, увы, безуспешно. Именно поэтому они не старались слишком уж активно уничтожить короля Ранига и, почти отчаявшись, предпочли масштабные разрушения в надежде поразить неведомых кукловодов, раз уж обе «куклы» встретились. Эльфы не могли предположить, что пали жертвой стечения обстоятельств: Олеан был, скорее, не гениальным изобретателем, а гениальным организатором, а Нерман воевал сам с собой за несуществующий свиток, якобы содержащий тайны амулетов. Островитяне не знали, что обе концепции развития общества («все должны стать ишибами» или «все неишибы должны быть уничтожены») не принадлежали одному и тому же автору, который выбирал между ними, а просто случайно совпали во времени.

Возможно, если бы эльфы забыли об осторожности, то сумели бы добыть необходимые сведения, но они оставались верны себе, получая информацию из вторых рук и стараясь таиться в тени. Их сила всегда была в невидимости. Разрушение смертоносного облака, неожиданный поход против острова и беспрецедентные меры безопасности, предпринятые союзом трех государств, выбили почву из-под ног эльфов. Им начала мерещиться некая могущественная организация, возможно, даже дубликат самих островитян! Это предположение, высказанное на королевском совете, внесло окончательную сумятицу в их ряды. Было решено ничего не предпринимать, чтобы не раскрывать себя еще более, флот просто уничтожить на подступах, а потом понаблюдать или, в крайнем случае, подать сигнал, доказав свою лояльность (если она была под вопросом), но расписавшись в беспомощности. Ведь истинное могущество находится совсем в иных руках.

— Перейдем к другому амулету. — Михаил, отлично представляя себе ход мыслей эльфа, поспешил отвлечь его. У Тарреана по-прежнему не было твердой уверенности, что виной всему один-единственный король Ранига, — пусть так останется и впредь.

Они вновь пошли вдоль «шкафов» и наконец остановились около квадратной рамы размером примерно метр на метр. Рама была прикрыта деревянной дверкой.

— Этот? — спросил Михаил.

— Да, — ответил Тарреан. — Дверь можно открыть, но я бы не советовал засовывать руку внутрь.

— Он что, работает постоянно? — удивился владыка Ранига и Круанта.

— Увы, твое величество, постоянно и показывает все время одну и ту же местность. Когда мне было интересно наблюдать за иным миром, я проводил здесь часы, но ничто, абсолютно ничто не менялось.

Михаил попробовал открыть щупом дверь. Она поддалась с легким щелчком. В образовавшуюся щель хлынул красноватый свет, потом щель расширилась, и наконец перед двумя королями предстал пустынный пейзаж. То ли песок, то ли сухая желтоватая земля была испещрена бороздами и холмами. Ни растений, ни животных не наблюдалось, были видны только бескрайняя пустыня и мелкие вихри пыли.