Последний дракон в Паутине - Бондарь Ирина Михайловна - Страница 94

Я задействовала заклинание маскировки, отводя глаза стражам, усыпляя бдительность тюремщиков, и спустилась в сырые казематы дворцовой темницы, где в изолированной от магии и всего на свете камере находился Даррен. После того как наше войско вышло из телепорта по окончании битвы у источника, одурманенного советника сковали наручниками из зеленоватого металла, который блокировал превращение, так что в узких четырех стенах мой мужчина оставался полностью беззащитен.

– Здравствуй. – Я подошла к полуобнаженному советнику и обняла его за плечи.

Он дернулся, заскрежетал зубами, но вырваться не мог, поскольку оковы практически не давали ему двигаться.

– Зачем ты пришла, ведьма?

– Даррен, не говори со мной так. Ты проиграл, но еще ничего не закончено! Сержей займет трон, твой мир будет в безопасности.

– Зачем ты лжешь, когда в этом уже нет необходимости? Твой подопечный, грязный убийца, казнит меня утром, после этого никто не сможет помешать ему занять трон и уничтожить последнего члена царской семьи! – В его голосе прорезалась горечь, ярость и ненависть ушли, сменившись тоской.

Я отстранилась, взяла в ладони его лицо, покрытое густой щетиной от долгого пребывания в камере. Короткие каштановые волосы были всклокочены, в глазах ни тени прежнего багрового света.

– Даррен, ты не прав. – Легкий поцелуй в искривленные иронией губы. – Маркоарвиэль поможет раскрыть правду, эльфы большие мастера в деле поиска истины, так что у него есть в запасе несколько заклинаний, которые разрешат ваш бесконечный конфликт. Серж будет хорошим правителем, я видела его ауру, она чиста, редко такие попадаются, особенно среди аристократов.

– Зачем тебе это? – Он все еще не верил. – У тебя нет времени.

– Действительно нет. Но главное – запустить процесс, а дальше твой царевич справится сам. А насчет того, зачем это мне… а зачем спасать всю Паутину, оставляя за собой мертвые миры? Я успею, у меня нет выхода.

– Подойди! – Хоть я и усыпила зверя в этом мужчине, властность и его почти животный магнетизм все равно действовали на меня.

Я подошла к нему вплотную, он положил подбородок мне на плечо, каштановые волосы смешались с огненными.

– Я не могу избавиться от двойственного отношения к тебе, Аррлея. Все еще не могу смотреть на тебя без желания придушить на месте за все происходящее, за нарушение моих планов. Но не могу отрицать и того, что отдал бы многое за то, чтобы ты до конца моей жизни была рядом.

Я тоскливо зажмурилась, отступила на полшага назад.

– Даррен. Я до конца твоей жизни буду рядом. Тебя не убьет Гордей завтра утром, потому что… – Я достала из кармана плоскую флягу с отравленным вином. – Я сделаю это сама.

Вертикальные зрачки чуть расширились, потом на небритом лице появилась ухмылка.

– Не сдаешься даже вопреки Зову судьбы?

– Даже вопреки. Если я права, то мы еще встретимся с тобой, любимый, ведь ты часть его, того человека, чьим отражением являешься. А значит, я должна это сделать.

– Если тебя это успокаивает, думай так. Как это будет?

– Безболезненно. Этот яд вызывает остановку сердца примерно через три минуты, к тому моменту ты перестанешь что-либо чувствовать, так что смерть придет как сон.

– Выпьешь со мной? – Он продолжал усмехаться, хотя в глазах застыла обреченность.

– У меня иммунитет к этому яду, так что могу и выпить. – Я совершенно серьезно ответила на полушутливый вопрос, откручивая пробку на фляге.

– Ты так заманчиво все описала, как будто сама умирала от этого яда.

– Умирала. – Мои губы чуть дрогнули, но я твердой рукой поднесла питье ко рту советника. – Но тебе об этом знать не следует, это грустная и долгая история, а наше время на исходе.

Он ошарашенно на меня посмотрел, покачал головой и сделал глоток. Потом еще и еще. Я убрала пустую флягу в карман штанов.

– Ты простишь меня, если я не останусь с тобой до конца? Это так больно, снова пережить гибель того, кто предназначен мне…

На этот раз он не стал шутить или дерзить в ответ, просто кивнул.

– Поцелуешь меня? – А на этот вопрос я не стала отвечать, просто придвинулась ближе.

Прошло уже две минуты из трех, я должна была торопиться.

– Прощай, любимый. – Я направилась к выходу.

– До встречи… любимая.

Я поднималась по затемненной лестнице наверх, из дверного проема уже был виден яркий лунный свет, а тело двигалось как кукольное. Последние стражи остались позади, через несколько минут можно будет присоединиться к друзьям, которые ждали меня на постоялом дворе, куда мы переехали после «увольнения» из войск царевича Гордея.

Легкий скрип сверху совсем не привлек мое внимание, хотя должен был.

– Ты убила его, ведьма! Умри! – Дверной проем закрыл высокий мужской силуэт, свистнула стрела, чтобы вонзиться точно в сердце.

«Как глупо получилось!» – подумала я, прежде чем замертво упасть на холодные каменные ступени.

Глава 17

Тук. Тук-тук.

Как же мне все это знакомо!

Одинокий стук сердца в серой пустоте.

Я открыла глаза, отвела назад плавающие вокруг меня в невесомости волосы, вздохнула.

Память после каждого такого пробуждения несколько минут услужливо молчала, чтобы дать мне опомниться, смириться с тем фактом, что я опять должна куда-то спешить. Вопрос только в том – куда?

Мои минуты неведения истекли на этот раз еще быстрее, воспоминания хлынули волной, заставляя скрипеть зубами. И спешить, как всегда.

Я выпуталась из светящегося кокона мировых нитей, постояла на коленях полмгновенья, затем решительно встала, накинула на обнаженное тело привычный морок и отправилась искать дорогу в Лонгворд, заплетая на ходу почерневшие снова волосы в косу. Интересно, какую сказку сочинить для друзей, которые, вполне возможно, видели собственными глазами мое, безусловно, мертвое тело? Надо было торопиться, узнать, сколько времени еще осталось до конца года, ведь я могла проваляться в «нигде» долго, хотя, если мне все еще есть куда возвращаться, то все не так уж плохо.

Ровная коричневая нить нужного мне мира появилась рядом со мной, я шла быстрым шагом вдоль нее в поисках выхода в Лонгворд. Одно только радовало: как только я открыла глаза в новой жизни, я поняла, что появился какой-то якорь во Вселенной, который привязал меня к нашей реальности, возвращая обратно, и жесткая нить между нами была натянута до предела. А после того, как вернулась память, до меня дошло, что стало этим якорем. Точнее – кто. Я чувствовала присутствие Даррена как саму себя, незримая нить между нами звенела от напряжения и тянула меня к нему. По крайней мере с его поисками у нас проблем не будет – я знала, что он находится в мертвом Первом мире. Теперь надо забрать друзей и бежать туда, где есть выход в нужное место, поскольку со смертью последнего отражения Дессанир и его прихвостни начнут активную охоту на ведьму. На меня, в смысле.

Я появилась в горном мире возле мертвого источника, где проходила последняя битва между мной и Дарреном. Пустая поляна с вытоптанной травой, золотисто-полосатое небо и зелень деревьев выглядели достаточно привычно, вокруг не было ни души. Сухое потрескавшееся озеро источника смотрелось на фоне живой зелени немного мрачновато. Я вызвала в памяти координаты нашей комнаты в гостинице и очертила перед собой круг телепорта, втайне надеясь на то, что мои друзья не успели никуда деться за время моего отсутствия и я не свалюсь в таком виде на головы ничего не подозревающим новым постояльцам.

Комната была пуста, кровати застелены нетронутым новым бельем, на зеркале тонкий слой пыли. И записка. Что ж, будем считать, что никто ничего не видел! Я развернула тонкий лист пергамента, внутри обнаружилось послание, написанное круглым Лизкиным почерком.

«Аррлея, в том случае, если ты первым делом отправишься сюда, а не во дворец, сообщаю, что мы ждем тебя в тех комнатах, где жили раньше в царской резиденции. Не заставляй себя ждать». Хм, она писала это не в самом хорошем расположении духа.