Последний дракон в Паутине - Бондарь Ирина Михайловна - Страница 90

Я запечатала письмо, положила на него ладони и сосредоточилась на всех действующих источниках Лонгворда, а также настроилась на ауру Даррена. Через несколько мгновений письмо исчезло, чтобы найти советника там, где он находился в этот момент. Что ж, буду сводить его с ума, прости, любимый.

Мы продолжали разведку у источников, охраняя отвоеванные нами места от нападений людей царевича Сержея, которые участились после того, как было захвачено еще одно волшебное озеро. Теперь основной целью наших противников было уничтожить меня и не дать мне попасть к источнику. Бедные, как же хорошо им жилось без меня: для проведения ритуала связи с источником требовалось время, которое не всегда было, вот почему источники редко меняли хозяев и в течение последних долгих месяцев войны положение сторон было примерно равным. Мне же было достаточно всего лишь нырнуть в волшебные воды очередного озера, чтобы прервать его связь со старым хозяином, привязать к себе, после чего нагло выпроводить всех чужаков подальше. Это, кстати, бесило их больше всего! Даже ритуал привязки не давал местным магам такой власти над силой, им приходилось вытеснять друг друга от источника с помощью оружия, вынуждая противника отступать за подкреплением.

Я продолжала раз в несколько дней писать Даррену письма волшебными чернилами. Я представляла себе, как он проверял письмо на магию и яды, на скрытые проклятия или какие-то другие враждебные влияния, но ничего не находил. Просто потому, что там было только правдивое изложение фактов да отблески моих эмоций, которые советник, как искусный маг, не мог не почувствовать. Боль, тоска, безысходность, чувство вины, желание, безумная любовь, грусть. А благодаря чудесным чернилам эти чувства с каждой прочитанной строчкой все глубже проникали в его душу, становясь его собственными ощущениями.

Я рассказала ему все. Про драконов и Паутину миров, про угрозу уничтожения всего сущего Хаосом, который пока не добрался до Лонгворда – я не видела ни одного темного пятна на ткани мирового эфира. Написала про возмущения в магическом эфире, которые вызывает его присутствие, а еще про то, что само существование Даррена Найтли – просто ошибка, возникшая благодаря какому-то неведомому волшебству.

Магия крови, наложенная на чернила, разрушала волю советника, мешая ему спокойно жить. Чувство вины от того, что он понимал – все написанное мной является правдой, – давило на него неподъемным грузом.

Несколько раз мне приходили ответы от Даррена: короткие письма, подсунутые под дверь неизвестной рукой. Первые содержали угрозы и проклятия, последние – просьбы рассказать о себе и о том, почему я оказалась в этом мире. И известие о том, что Зов судьбы – штука гадкая. Хе-хе, мне ли не знать, любимый.

Я открыла ему, что мы с ним предназначены друг другу, и то, что я избрана непонятно какими высшими силами для спасения мира. И что он стоит на пути к этому самому спасению. После этого от советника перестали приходить письма.

Раф ушел в Астан, чтобы посоветоваться с учителем насчет поисков хранителя равновесия. Об этом могли позаботиться и без нас, пока мы бегали по горам и занимались тем, что вели к власти абсолютное ничтожество.

А еще мне часто снился Даррен, то в облике прекрасного демона с фиалковыми глазами, то человека, каждый раз оставляя занозы в ноющем сердце, отчего я просыпалась грустная и сердитая.

Мы сидели с Лизой в ее комнате, обсуждали предстоящий поход к новому источнику, принадлежавшему царевичу Сержею, когда раздался приглушенный стук в дверь.

– Войдите! – Нам было лень вставать, но на крик никто не ответил.

Рыжая воительница подошла к двери и обнаружила на полу конверт.

– Лизка, не трогай! – Я подскочила, телекинезом подхватив подозрительный листок.

Мы проверили его, но ничего опасного не нашли, так что пришлось разворачивать. Внутри оказалось коротенькое послание от Даррена. Я жадно вчитывалась в размашистые строки.

Мы с Лизой некоторое время помолчали.

– Насколько я тебя знаю, дорогая, ты сейчас же помчишься к этому хмырову источнику, даже бесполезно тебя отговаривать. – Воительница сдула с моего лица прядь волос.

– Лизка, ты язва!

– Хочешь сказать, что я не права? – Она подняла вверх медные брови.

– Права. – Мы захихикали и пошли «радовать» новостью Марко. Мальчишка снова пропадал у подружки.

Эльф согласился с Лизой в том, что отговаривать меня бесполезно, так что осталось поставить в известность его противное высочество.

– Аррлея, зачем вам встречаться с этим человеком? – Гордей восседал на троне и потягивал вино из высокого золоченого кубка.

Некоторый беспорядок в одежде и лихорадочный румянец на обычно бледных щеках свидетельствовали о том, что царевич еще недавно изволили неплохо провести время в личных покоях с какой-нибудь из своих любовниц. Так что сообщение о том, что нужно отдавать приказы, собирать отряд и вообще заниматься делом, пришло явно не вовремя.

– Этот человек – ваш бывший советник, ваше высочество, вы сами должны представлять, насколько он опасен. Наша задача – узнать о нем как можно больше, подобраться к нему вплотную и ударить, после чего войну можно будет считать законченной. Разве я в чем-то не права? – Я стояла перед Гордеем, испытующе глядя ему в глаза.

Мужчина встал, поставил на стол кубок, подошел ко мне, медленно проводя кончиками пальцев по моей обнаженной руке с неизменными наручами.

– Я чувствую, что у вас какой-то личный интерес к Найтли, дорогая моя, вот и хотелось бы знать какой?

Я брезгливо отступила на полшага, чтобы этот царственный бабник не касался меня.

– Мои личные интересы вас не касаются, царевич. Достаточно будет знать, что меня интересует, как бы скорее умертвить данного господина, в этом наши с вами цели совпадают.

– Не забывайтесь, госпожа Аррлея, вы все-таки работаете на меня и говорите с будущим царем!

– Я не являюсь вашей подданной, а контракт не предусматривает разглашения личных секретов и планов. Мы должны быть у сухого источника в назначенное время, такого хорошего шанса может и не представиться больше.

Аура царевича пылала яркими цветами похоти и злости, от греха подальше я отошла на несколько шагов, чтобы не провоцировать его, поскольку по телу мужчины пробежала явственная волна дрожи, и я как-то вдруг сообразила, что он тоже оборотень, как и его подданные.