Долгие дороги сказок (авторский сборник) (СИ) - Сапегин Александр Павлович - Страница 300

— К-к-как? — выдавил из себя советник.

— У меня свои источники информации, — загадочно сказал Андрей, пряча улыбку, Ания фыркнула. — Я буду последним глупцом, если скажу тебе о них. Хочу спросить тебя — тебе нравится Ланирра?

— Д-да, — Руирар вскочил, нервно переступил лапами и смущённо приподнял над спиной крылья.

— Совет вам да любовь, — сказал Андрей.

— Что? — не понял красный дракон.

— Высокого брачного полёта, — перевела Ания.

— Можешь считать, что я оценил услугу. Спасибо! — рассмеялся Андрей.

— Пожалуйста, — буркнул резко успокоившийся Руигар и бухнулся на землю.

Андрей погладил Анию по носу, отошёл чуть в сторонку, сменил ипостась и накрыл жену крылом. Дракона поёрзала на месте, приваливаясь к горячему боку мужа и поглаживая лапой внутреннюю часть накрывшего её крыла. Пришло время Андрея млеть от наслаждения и томно закрывать глаза.

Вопреки предположениям, ожидание загадочной гостьи оказалось недолгим. Не успел Андрей насладиться ласками жены, как в двадцати саженях от драконов полыхнул открывающийся портал. Точность привязки объяснилась просто — Руигар притащил с собой маячок. Разорвав серебристое покрывало на землю шагнули миуры. Первой, облачённая в голубое ритуальное сари, шла Иллушт. Позади молодой Великой Матери ступали знаменосцы и гвардейцы в парадных доспехах. Три шага позади правительницы, осторожно озираясь, шёл высокий самец-башкун. Одежды самца и широкий наборный пояс были цветами правящего дома, а длинный ритуальный кинжал с множеством цветных ленточек на рукояти не оставлял никому сомнения в том, что перед ним спутник жизни Великой Матери. Миуры остановились в пяти метрах от лежавших на земле драконов и одновременно опустились на колени. Иллушт, расстелила белую салфетку, вытянула из ножен кинжал и положила его перед собой. Лезвием к себе, чёрной рукоятью к Андрею. Сменив ипостась, он подошёл к миуре и взял кинжал, который больше напоминал тесак, в руки. Руигар и Ания вскочили на ноги, опустив головы к земля и раскрыв крылья. Драконы поняли, что сейчас должно было произойти, хотя один из них знал это.

— Жизнь свою отдаю, честь и душу завещаю, — произнесла Иллушт древнюю клятву верности, которую вассалы давали сюзерену на Нелите.

Андрей надрезал об острое лезвие кинжала правую ладонь и коснулся окровавленной рукой щёк кошколюдки, тройка ярких красных капель упала на ритуальное сари. Торжественность момента не нарушал даже ветер, несколько минут назад рвавший кроны деревьев, а тут стихнувший, как по мановению волшебной палочки.

— Кровью защищаю. Жизнь, душу и честь принимаю и разделяю, — мазнув Иллушт кровью по лбу, сказал Андрей.

— Свидетельствуем! — рявкнули драконы.

— Свидетельствуем! — вторили им сопровождающие свою повелительницу миуры.

— Встань, Мать подгорного народа, — приказал Андрей. Когда Иллушт встала с колен, он подошёл к ней, придержал ножны на её поясе и вогнал в них кинжал.

— Императрица освободила нас от всех древних клятв. Опережая вопросы, сказала миура. — Нам дарована свобода. Императрица сказала, что отныне мы вольны в своём выборе.

И они выбрали, дав клятву верности Императорскому дому в лице наследника престола. В лице того, кто привёл их на новую планету.

— Великая Мать Ашша знает, — снова предвосхитила вопрос Иллушт и коснулась рукой лба. — У нас есть связь. Подгорный народ горы Лидар больше не связан обетом осёдлости.

— Передай Ашше мои поздравления и самые наилучшие пожелания, — сказал Андрей. Миура на несколько мгновений замерла, взгляд её остекленел.

— Ашша благодарит тебя, — отмерла от транса миура.

Андрей повернулся к Руигару, тот сделал морду тяпкой и чуть приподнял над спиной крылья. Жест можно было расценить как фразу о хате с краю. В свете новых обстоятельств отказывать в мелкой просьбе о восстановлении Великого Леса стало как-то неудобно и несколько оскорбительно. Обложили, волки, со всех сторон обложили.

— А их зачем пригнали?

Андрей смотрел на ровные ряды пленников. Даже в плену «Волки Леса» умудрялись источать такую спесь, презрение и ненависть к окружающим их эльфам Нелиты, людям и драконам, что хотелось подойти и врезать по мордасам полукровок. Если бы не понимание того, что этих созданий злого эльфийского гения с пелёнок воспитывали относиться с пренебрежением и ненавистью ко всему, что не относится к Лесу, то чувствительное эго его высочества потребовало бы немедленной сатисфакции. Несколько тысяч «волков» и лесных эльфов из разбитого под Ортеном воинства пригнали на пустоши для наглядной демонстрации мощи драконов. Ягирра не собиралась воевать с Владыками Леса, он решила поступить проще, показав им, что на стороне новой империи не только сила, но и другие эльфы, которые из лап Императрицы получат то, что чопорным «лесовикам» и не снилось. Действовало, надо сказать, на все сто процентов. Пленники из-за спин миур-конвоиров с удивлением взирали соплеменников, мирно беседующих с драконами и на громадную кадку с молодым меллорном. «Волкам» и «лесовикам» популярно объяснили, что они присутствуют на историческом событии — посадке первого меллорна будущего Великого Леса, который отойдёт к союзникам драконов. Постоянный шумок громких возгласов, перешёптываний и рваных фраз висел над рядами переваривающих новость пленников. «Волки» отнеслись к сообщению пофигистически, а вот чистокровные эльфы возбудились не на шутку. Умные ушастики моментально разглядели мину замедленного действия, закладываемую ублюдочными драконами под боком у Светлого Леса. Для многих эльфийских дворян и офицеров не было секретом, что основная масса меллорнов их леса стара и не плодоносит из-за заклятия, наложенного врагами три тысячи лет назад. Пройдет сотни две-три лет и деревья начнут отмирать, эльфы, связанные магией с древами жизни останутся у разбитого корыта, если не найдут какого-то способа спасения. Скорее всего не найдут, значит придётся идти на поклон к драконам…, иначе смерть.

Руигар объяснил расклад, пояснив, что местным ушастикам будет полезно поприсутствовать, может чего доброго надумают, а то спесь из них так и хлещет — даже драконам тошно. Андрей покивал, соглашаясь с советником.

— Может, следовало подобрать другое место? — задал он вопрос, осматривая высушенную солнцем равнину с невысокой пожухлой травой. — Вряд ли тут что-нибудь вырастет.

— Место хорошее, — ответил Руигар. — Миуры тут всё до последней травки обнюхали, их жрицы говорят, что здесь обширные поземные озёра, как раз для меллорнов, а там лес разрастётся и сам будет сохранять влагу и горные реки перестанут пересыхать.

— Хорошо, убедил, — согласился с доводами «лесовод», он смотрел на кадку и жалел, что не взял с собой жену, Лили и Тыйгу, им тоже было бы интересно посмотреть на посадку меллорна по древнему ритуалу с привязкой на кровь. Андрей сам не понимал, почему решился на такой экзотический метод, вычитанный когда-то Великой Матерью Ашшей в старинном фолианте и перекочевавшем в память драконьего оборотня во время слияния разумов. Просто стало интересно провести эксперимент, испытав способы, которыми пользовались тридцать тысяч лет назад. — Начинаем! — сказал он распорядителю церемонии — старому седому эльфу.

Старик важно поклонился, развернулся к соплеменникам, которые тут же затянули какой-то гимн. Вторая группа лесных эльфов с Нелиты и людей Пограничья маленькими деревянными лопатками и голыми руками принялись откапывать ямку под саженец, через минуту к ним присоединился Андрей и дело пошло веселее. Когти дракона, способные рвать сталь, пришлись как нельзя кстати. Под дружное хоровое пение, поддержанное присутствующими драконами и миурами, откопка ямы была завершена за пять минут. Старый эльф торжественно разрушил кадку каким-то заклинанием, его помощники, используя чары левитации, подхватили саженец и осторожно опустили его в подготовленный котлован. Андрей подошёл к меллорну и стал засыпать котлован землёю, до момента соединения древа с астралом и окончания ритуала больше никто не имел права приближаться к саженцу ближе, чем на десять саженей. Закрыв глаза, он восстановил рунную схему из древнего ритуала. Заклинание было сложным. Состояло из нескольких блоков и требовало громадных энергетических затрат. Составить такое и наполнить маной мог только истинный.