Долгие дороги сказок (авторский сборник) (СИ) - Сапегин Александр Павлович - Страница 284

— Я боюсь, — прошептала Ягирра. — Боюсь потерять его, как чуть из-за своей глупости не потеряла тебя. Боюсь тех изменений, произошедших с ним на Нелите. Я не говорила тебе, но тотем два раза давал сильный отклик. Какой мощи должна быть магия, чтобы отразиться за сотни тысяч лиг в магической связи?

— Сильной, не забывай про мощь истинных, наш сын один из них.

— Как бы эта мощь и сила не испортила его.

— Ты так не доверяешь собственному сыну? — Карегар вздыбил над спиной крылья, сарказм и показное удивление скользили в каждом его жесте. — Этого не случится. Оглянись вокруг. Что видишь? — Дракон сделал всего пару шагов и чёрной горой навис над Ягиррой, громадная голова опустилась к самой земле, проникновенный взгляд впился в глаза хрустальной драконы. — Все, кто пришёл в Долину, они пришли с ним…, они пришли за ним. Кто мог повести за собой орков, норманнов и драконов, объединив разных существ в одну стаю? Такие разные разумные пошли за ним, поклялись в верности. Дети ждут его, — Карегар бросил глаз на уступ, где над самым краем мелькали мордочки любопытных дракончиков. — Знаешь, — дракон дёрнул хвостом из стороны в сторону, повторив слова одного старого лесного эльфа, — Дети не ошибаются! Ты не должна сомневаться, поверить не могу, что некто, проживший три тысячи лет под личиной эльфа и поборовший тысячи страхов, может окунуться в пучину сомнений, испугавшись призрачной опасности быть непонятой.

— Ты не понял меня когда-то.

Карегар вышел из тени здания, расправил крылья, подставляя их солнечному теплу, разговор сильно утомил его:

— Ты сейчас рассуждаешь, как человеческая женщина или простая эльфийка, под личиной которой прожила несколько тысяч лет. Отринь человеческую логику и примеряй ей к Керру, он сейчас больше дракон, чем человек. Ты боишься, но чего? Не обращай внимания на мои прошлые слова, Керр показал себя лидером, он умеет заботиться о других, нести ответственность и принимать самые сложные решения. Я рад, что согласился на Ритуал и обрёл такого сына, так вернёмся к тебе, твоим страхам и причинам, породившим их. Ты боишься принять на себя ответственность за драконов, если таковые придут на Иланту, ты боишься не оправдать возложенного доверия. Позволь, крылья моей души, дать один совет, — Карегар повернулся к Ягирре, — будь собой. Ничего другого от тебя не требуется.

— Ты чувствуешь? — спросила Ягирра, ощутив волну магии, распространявшуюся от центра площади.

Карегар напрягся. Воздух над монастырём заискрился, поток маны стал сильнее, раздался резкий хлопок разрушаемой защиты, ударной волной наклонило деревья, с крыш ближайших к площади домов сорвало черепицу.

— В укрытие! — рявкнул дракон, тремя мощными скачками взлетел на верхний уступ, осторожно схватил зубами Тыйгу, соорудил за спиной магический щит. Вернувшаяся магия и упорные тренировки с Седым дали отличные результаты, и погнал дракончиков под защиту донжона. Ягирра, качая ману из стен монастыря, плела атакующие плетения, остальные драконы взлетели в небо и выстроились в боевой клин, приготовившись к отражению непонятной опасности.

Яркая вспышка, новый оглушающий хлопок и град камней из центра площади заставили всех зажмуриться и нырнуть в укрытия. Когда жители бывшего монастыря проморгались от плавающих в глазах «мушек», перед ними предстала переливающаяся серебристым цветом рамка портала. Кто-то не пожалел маны на создания пространственного перехода, вложив в него просто чудовищный заряд. Настраиваемый на монастырь портал пробил не самую слабую пространственную защиту и разрушил большинство магических щитов.

Разорвав зеркальную поверхность, сверкая мощным щитом, на площадь ступил большой дракон с золотой чешуёй, Ягирра почувствовала, как в районе лопатки левой передней лапы разгорается пламя. Пришелец убрал магический щит, сделал несколько шагов вперед, освобождая место стройной драконе с угольно-чёрной чешуёй. Следом за чёрной красавицей на площадь вышло ещё несколько драконов различной масти и десяток высоких воинов в полной броне.

Собрав волю в кулак, Ягирра осторожно вышла вперёд и царственной походкой направилась к пришельцам. Чуть приподнятые крылья, фиксация каждого шага, прямой, полный уверенности взгляд хозяина положения. Вышедшие из портала драконы одновременно, в жесте подчинения младшего старшему, раскрыли крылья и склонили головы к земле, подставляя шеи под удар мощных челюстей и отдавая свою судьбу в лапы победителя. Воины припали на одно колено и только крупный дракон, что вышел первым из портала, остался стоять прямо, но раскрыл одно крыло, закрывая им чёрную самку, показав, что та является спутницей его жизни. Жест был обычным, ласковым и привычным для обоих драконов, для свидетелей не осталось никаких сомнений, что эти двое вместе — всерьёз и надолго. Мелькнули прозрачные вставки в перепонке, из-за облаков выглянуло солнце, над спиной главного пришельца вспыхнули мелкие радуги. Боясь поверить собственному счастью, Ягирра застыла на месте. Сдавленно и жалобно рыкнул кто-то в клине, нарезающем круги над монастырём. От стаи отделилась одинокая фигура и скрылась за ближайшей горной вершиной. Ягирра проводила взглядом улетающую Ланирру, которая жила надеждой, в один миг разрушенной сыном.

— Матушка, — пророкотал дракон, опуская голову к земле. Ягирра еле переставляя одеревеневшие от волнения лапы, сделала последние, отделявшие её от сына, шаги и накрыла его крылом. Дракона с удивлением опознала в воинах миур, судя по поведению последних, те присягнули на верность сыну. Чудеса!

— КЕРР! — из-за угла выскочили Рари и Рури, на спине дракончика восседала Тыйгу. — Керр! — малыши бежали галопом, смешно подпрыгивая и помогая себе крыльями, каким чудом девочка удерживалась на шее импровизированного коня, было непонятно.

Появление младшего поколения разбило весь официоз. Седой повёл клин на посадку. Из-под крыла Керра, которым он накрывал свою избранницу, опасливо озираясь, вышла невысокая эльфиечка.

— Я же говорил, что моя мама не такая страшная, как тебе наговорили в клане, — рассмеялся Керр, — видишь, она ещё никого не съела.

Керр сложил крылья и сменил ипостась, Ягирра ахнула, клацнув зубами.

— Здравствуй, мама, — опустившись на одно колено, сказал снежный эльф, сверкнув синевой глаз. Драконы за его спиной продолжали стоять с раскрытыми крыльями и опущенными к земле головами, миуры, уперев правые колени в мостовую, буравили взглядами обтёсанные камни. Лесная эльфийка, поддёрнув подол платья, опустилась на одно колено позади Керра, который добил дракону следующей фразой: — Ваше Величество, Ваши подданные приветствуют Вас, они пронесли веру в Ваше возвращение через тысячи лет. Да обратится Ваша благосклонность на честь кланов, не отринувших древнюю присягу.

Ягирра смотрела на коленопреклонного эльфа с таким знакомым лицом, в котором, как в зеркале отражались её собственные черты, и думала о том, что Карегар оказался прав. Перед нею преклонил колено взрослый, расчётливый дракон, Керр совсем не походил на юнца. Приставка «тарр» к имени устарела и требовала замены на «гар». Императрица поразилась тому, как сын обставил встречу. Один покровительственный жест освободил его от долгого и тяжёлого разговора с Ланиррой, которая имела на него свои планы, теперь от планов остался только прах. Будут сцены ревности и сказанные в запале слова, но жирная черта проведена, заступить за неё не получится. Фраза, сказанная весёлым тоном лесной эльфийке, разрядила обстановку и сняла напряжение. Слово «матушка» подчеркнуло её несомненное старшинство и обозначило главенствующее положение, а резкий переход к титулу вернул разговор на дипломатическую стезю и напомнил драконе об Императорском венце. Ягирра осознала, что сын всё знает. Слова, заготовленные в муках тяжёлых размышлений, не нужны и будут лишними, лучше принимать Керра таким, какой он есть и узнавать его по-новому. Миуры и драконы, лесные эльфы, кто ещё пришёл с Керром? Сколько их? Наверняка не один десяток, правильным будет счёт на десятки тысяч, а сколько драконов? Ей придётся учиться управлять кланами и народами, императорский венец догнал её и на этой планете, что-то, а ауру власти, исходящую от сына, она почувствовала превосходно, как и то, что он по-прежнему остаётся тем Керром, который описывали Мидуэль, Тыйгу, Ильныргу, Слайса, Ланирра, Седой и малыши.