Долгие дороги сказок (авторский сборник) (СИ) - Сапегин Александр Павлович - Страница 273

В целом, кураторы были довольны, им удалось соблюсти баланс между кнутом и пряником, уравновесив гнёт наказания целым букетом мотиваторов к хорошей работе, сделав основную ставку на перспективную молодёжь и старичков советской закалки, но не растерявших бодрости духа и пороха из пороховниц. Высокая, по любым меркам заработная плата, прикосновение к тайне, осознание, что твоя работа приносит реальную пользу. Голливудские сценаристы только придумывают, а ты уже прикоснулся к реальной тайне, что может быть захватывающе? По совету психологов руководство центра установило в операционном зале доску, на которой вывешивалась информация о том или ином прорыве в отечественной науке, которому втайне способствовали «иномиряне» третьей группы, а фактически сворованные ими в развитых мирах научные открытия или технологии. Особо грели душу копии распоряжения председателя правительства о выделении из Стабфонда круглой суммы в свободно конвертируемой валюте на финансирование строительства двух заводов полного цикла по производству микроэлектроники. Новая элктроника должна была произвести настоящий фурор на рынке, так как к ней можно было подставлять приставку «нано», а способствовал прорыву всего лишь один мини портал и небольшая коробочка с треть спичечного коробка, и сотней терабайт интересной информации. Специальная команда потом неделю адаптировала иномирный гаджет к земной электронике, а группа лингвистов под руководством индийского гения больше месяца приводила информацию и чертежи к требуемым стандартам, но это другая история, а пока ночная смена готовилась к трудовой вахте. Последнее время на «ночников» сваливали наблюдение за магическим миром, руководство шибко интересовалось творящимся там безобразим, магическая война была богата на «улов» и давала обильную пищу для умов, причём «пища» была сопоставима с потоком информации из технологических миров. Одни пространственные экраны и боевые големы чего стоят.

Некоторые горячие головы рассматривали вариант по приобретению пары штук за энное количество золота или просто провести экспроприацию, но как быть с магическими источниками и как они будут вести себя в условиях Земли? Вопросов было множество, десятки башковитых парней (штат закрытого научного центра разросся многократно) работали над загадками магических прибамбасов, сворованных из лучших побуждений. Мини-окно, импульс на открытие портала и никакого мошенничества, за исключением того, что такое значение, как «воровство», заменялось на «добыча образца» или «экспроприация».

— Витя, ты чего пасть разеваешь шире ворот, — прикрыв рот ладошкой, сказал Николай Одинцов своему коллеге, корректировщику временных потоков. — Зевай незаметно, заразно, понимаешь ли. Днём не выспааал-ссся?

— И тебе рот не рвать, Коля, — ответил Виктор, встряхнувшись. — Не могу я днём спать, привычка.

— Привычка, — проворчал Коля. — Ты во время запуска «окна» не усни, кто синхронизировать будет, если ты на массу придавишь?

— Не боись, не первый раз замужем. Полину попросим. Полиночка! — Виктор елейным голосом обратился к фигуристой белокурой лаборантке, затянутой в белый халат, который ни сколько скрывал, сколько подчёркивал соблазнительные округлости девичьей фигуры, — Подменишь меня?

— А можно? — тут же вступила в игру Полина и обворожительно улыбнулась.

— Поля, тебе, солнце моё, всё можно, — продолжал дурачиться Виктор. — За твои ямочки на щеках и один благосклонный взгляд я отдам не только рабочее место, но и сердце в придачу, и руку, не буду больше базарным торговцем, бери меня всего, со скидкой.

— Ну-ну, — девушка обошла паяца кругом и охлопала его по карманам. — Пусто что-то, Витёк. В твоих карманах не брякают ключики от машины, квартиры и сейфа, в котором деньги лежат, а я девушка с запросами, меня красной корочкой приобретенного в переходе метро диплома не купишь. Безумные волосатые учёные тоже нынче не в цене, мы, девушки, существа приземлённые, нам надо нечто материальнее звезды с неба.

— Поля, какая машина?! Я тебя на руках носить буду!

— Здоровья хватит? — Полина скептически оглядела сухопарую фигуру «носильщика».

— Зуб даю, мамой клянусь, что займусь бодибилдингом! — щёлкнув ногтем по зубу, поклялся Виктор.

— Кончаем базар! — в операторский зал вошёл начальник ночной смены. — Поля, не слушай ты эту балаболку, он тяжелее карандаша в жизни ничего не поднимал. По местам, командовать парадом буду я!

— А где шеф? Куда Чуйко подевался? — спросил кто-то.

— Взял отгул по семейным обстоятельствам, по крайней мере, так сказал куратор.

— Понятно, опять тайны мадридского двора, — обиженно произнёс тот же голос.

Начальник смены сурово оглядел учёных и приставленных к коллективу наблюдателей, они же консультанты от профильных органов и рявкнул:

— По местам, коллеги!

— Какой график «окон», Петрович? — спросил Николай начальника смены.

— Иланта, Ортен. Через три часа Тэриум, научный комплекс, изучаем подходы, определяем точки выхода и постановки порталов. Приступаем, Коля, начинай предпусковую подготовку.

Николай, шутливо приложив руку к голове, запустил тестовую программу.

Через пятнадцать минут на главном экране появилась картинка осаждённого города с высоты птичьего полёта. На Иланте было раннее утро, небо на востоке только-только розовело. Повинуясь команде начальника смены, управляющий порталом оператор, щёлкнул костяшками пальцев, осторожно тронул джойстики и повёл портал вниз.

— Это, что за демонстрации? — удивлённо спросила Полина, разглядывая две колонны людей, идущие по параллельным улицам в сторону одного из мостов, связывающих городские районы между собой. На тротуарах, казалось, собрался весь город. Жители, в полнейшей тишине, бросали на дорогу зерно и хлебные крошки, даже дети не кричали, а тихо взирали на странное шествие. — Что-то у меня нехорошее предчувствие, мальчики.

— Ты права, детка. Не похоже на первомай. Наблюдаем, — тихо сказал Петрович.

Люди шли к мосту, многочисленные наряды стражи и армейских патрулей, не чиня препятствий, расступались перед ними и сгибались в низких поклонах. Шествия были более, чем странными, так как большую часть «демонстрантов» составляли, скажем так, люди с ограниченными возможностями. Тем более невероятным было почтение, оказываемое горожанами, стражей и армейцами. Колонки доносили до наблюдателей стук костылей по мостовой, шарканье ног и прерывистое дыхание. Никто не произносил ни одного слова.

— Мальчики, — нарушила молчание Полина, — может, я ошибаюсь, но мне не дают покоя белые рубахи на людях и орках, как и мантии на магах в голове колонн.

— Не ошибаешься, — ответил Петрович, — помятуя наших предков, я склонен выдвинуть версию, что скоро мы увидим нечто невероятное. Почему я так говорю? Наши предки одевали чистое бельё и белые рубахи перед смертью. Белый цвет в старину ассоциировался с трауром и загробным миром, на востоке, в Китае, к примеру, белый цвет до сих пор считается цветом смерти. Я одного не пойму, почему берёза считается исконно русским деревом?

— А что не так? — спросил Виктор.

— Где-то я читал, что славяне не любили берёзу из-за того, что она быстрее всех вырастала на пустырях и пожарищах. Наши предки предпочитали сосновые боры и широкие дубравы, но никак не березняки.

— Да ладно вам, — вклинилась в разговор Полина. — Похоже, они дошли, смотрите, от первой колонны отделился маг в чёрной мантии, от второй в белой с чёрным.

— Угу, — Викор закусил карандаш. — Миф-фа, дай кафтинку блифе. Ми-ш-ша, — выплюнул он канцелярскую принадлежность. — Уснул, что ли? Приблизь волшебников.

Изображение резко скакнуло вперёд.

— Хорош!

Чёрный и белый маги, что-то шепча про себя, обнажили клинки и начали расчерчивать прямо по брусчатке сложную пентаграмму. Проведённые мечами линии тут же вспыхивали странным чёрно-белым цветом. Закончив с рисунком, они застыли неподвижно и, казалось, что на этом представление завершилось, но не тут-то было — в воздухе стали загораться неизвестные учёной братии руны или какие другие магические символы, от которых к пентаграмме тянулись красные светящиеся жгутики.