Долгие дороги сказок (авторский сборник) (СИ) - Сапегин Александр Павлович - Страница 250

Руигар, осторожно перекатившись на спину, бросил взгляд на палача и неподвижно замер. В синих глазах недоделка прорезались узкие жёлтые зрачки, на правой щеке пробился ряд чешуек, а подушечки пальцев украсились чёрными когтями в половину пальца длиной. Каким-то шестым чувством наместник понял, что ложь в ответе неуместна, сейчас на него смотрела сама смерть. Несколько секунд назад перед ним был слишком много возомнивший о себе недоделок, которого сменил опасный в гневе дракон, скинувший с себя маску простака. Возможно, Великая Мать не так уж неправа. Не рано ли её записывать в дуры? Было во вставшем с ящика драконе что-то такое, что заставляло относиться к нему со всем уважением и пиететом. Руигар ощутил, как спина примерзает к обледеневшим камням, «племянник» наклонился над ним и зловеще прошептал:

— Врать и молчать не советую, пожалеешь.

Наместник, проживший не одну тысячу лет, почувствовал, как из неизведанных глубин подсознания вырастают липкие щупальца страха, овладевающие всём естеством. Захвативший его ужас был сродни жути, испытанной две пятины назад. Император был настолько убедителен в словах, что не поверить произнесённым угрозам было невозможно, казалось, что более убедительным не может быть никто, но жизнь доказала ошибочность подобных рассуждений. Самозванец мог оказаться настоящим племянником, поелику нагонять страх он мог не хуже, если не лучше, венценосного родственничка. Семейная черта, так сказать.

— Я родился на Иланте, — Руигар еле протолкнул слова через ставшее узким горло.

— Дальше, я внимательно слушаю.

— Отец и мать жили далеко на юге. Родители изучали алатов, я был с ними, язык дикарей оказался несложным в изучении…

— Каким ветром тебя занесло на Нелиту?

— За тридцать лет до начала войны отца пригласили работать в столичный университет…

Чёрт оказался не так страшен, как его малюют. Наместника можно было назвать земляком. В какой-то степени ситуация прояснилась, просто так сложились обстоятельства, столкнувшие Андрея и знатока языков другой планеты. Надлежит сделать себе на носу зарубку и не распускать язык. Сколько таких «земляков» порхает по Нелите, кто их считал? Нашёлся один, найдутся и другие.

Прекратив ментальное воздействие на высокопоставленного пленника, он опёрся локтями о колени, положил подбородок на сцепленные «лодочкой» руки и крепко задумался. Думы, думы он превратился в какого-то голема, раскладывающего информацию по разным полкам. Андрей помассировал виски, м-да, ситуёвина, засветил зад он по полной, хоть на глаза никому не показывайся. Засветка раньше срока была совершенно ни к чему, но… как надоели шпионские игры. Великая мать, император, княжна, наместник, Ания — все плетут личные паутины. Надоело!

— Может, ты растопишь лёд? — прокашлялся Руигар, примороженный к мостовой.

— Потерпишь, — ответил Андрей, искоса бросая взгляды на Ирран, несущуюся от широкой портальной площадки. — Что опять? — спросил он подскочившую кошколюдку.

— Милла говорит, что кто-то ведёт настройку выхода на сигнал маяка нашего портала. Неизвестный открывает пространственный переход!

— Всем отойти от портала! Пленных определить в укрытие! Занять оборону у внешних стен! — воительницы моментально перенесли свиту за непонятный полутораметровый каменный парапет у южной стены. — К бою!

Одновременно с последним приказом он накрыл пленников несколькими щитами, миуры посыпались со стен и заняли укрытые, определённые заранее, позиции. Ирран предполагала ситуацию с прорывом противника через портал и заранее определила рубежи обороны. Надо было убить наместника…

Пространство между двумя портальными стелами подёрнулось рябью, налилось ярким светом и будто лопнуло. Опережая людей, на портальную площадку выскочил отряд из десятка металлических големов с гербами княжества Орой на груди. Андрей поднял левую руку вверх, жестом отменяя приказ на немедленное открытие огня. Следом за големами из открытого зева портала начали выходить люди, за людьми показались драконы.

— Тарг! Хорощо, что не начали пальбу, — сказал он Ирран, глядя на выходящих из портала драконов. Соплеменники были облачены в некое подобие лат, закрывавших широкие грудь и брюшины, но не это было главное. В каждую металлическую пластину драконьего доспеха был вставлен защитный блок. В магическом зрении латы сверкали подобно огранённому кристаллу бриллианта. Пробить такой доспех с кандачка не было ни малейшей возможности, если только выстрелом из крепостного метателя, да и то не факт. Новые действующие лица, занимая оборону, грамотно распределились по дворцовой площади, големы выставили многослойное защитное поле.

— Шаварс [36]! — выругалась Ирран.

— Шаварс, — на полном автомате повторил Андрей следом за кошколюдкой.

Разорвав телами тонкую плёнку сжатого магией пространства, на мостовую ступила полусотня «призраков» в тяжёлых закрытых доспехах. Наблюдая за прибывающим воинством, он чуть не пропустил два характерных хлопка от новых открывшихся порталов. Один переход открылся в центре города, второй за городскими стенами.

— Ничего не понимаю, — сказал Ирран, глядя, как на площади появляется второй отряд кошколюдок, выкатывающий маго-механические конструкции больше всего напоминающие артиллерийские орудия и зенитные установки.

— Чего тут непонятного, — Андрей вышел на открытое пространство, пролевитировал к себе нагретый солнцем деревянный ящик и уселся на него сверху, — Ты когда-нибудь слышала поговорку о яйцах и корзинах? Или правило, запрещающее хранить все яйца в одной корзине?

— Нет.

— Услышишь, — ответил он кошколюдке, взмахом руки снимая со свиты княжны щиты и деактивируя путы, один Руигар остался связанным по рукам и ногам. — Одно слово и ты разлагающийся труп, — наместник понимающе кивнул. — А вот и высокие гости! — произнёс Андрей, чувствуя, как на него опускается неимоверная усталость, напряжённый день выпил все силы, в голову, будто ваты напихали.

В окружении телохранителей на площадке появилась Иллушт, рядом с которой осторожно ступал могучий изумрудный дракон.

— Отец! — вскочила на ноги Илирра.

— Что вы говорили про яйца? — к Андрею подошла Ания, которая воспользовалась начавшейся сутолокой и беготнёй.

— Есть такое правило — не хранить все яйца в одной корзине, Великая Мать в достаточной степени разумно воспользовалась им, направив к князю два посольских отряда, один из которых с самого начала играл роль приманки. Догадаешься какой? И почему ты обращаешься ко мне на «вы»?

— Я не знаю, кто вы на самом деле, — парировала сида.

— Даже так, — играя желваками, Андрей встал с временного насеста. — Мне казалось, что ты обо всём догадалась.

— Я могу сколько угодно строить различных предположений относительно вашей персоны, но будут ли верными мои догадки?

Андрей никак не мог взять в толк к чему этот разговор и чего добивается Ания. Голова совсем отказывала соображать. Надо поспать, час, но лучше два, иначе он рухнет посреди города и уснёт на мостовой.

— Никакого почтения, — раздался за спиной гулкий бас.

— Ой! — пискнула Ания.

— Не заработали! — огрызнулся Андрей, разворачиваясь к князю, дракон от удивления выпустил через ноздри две тугие струйки дыма. — Ирран, за мной.

— Ты куда? — опешила Иллушт.

— Спать!!!

— Как спать? — князь и принцесса могут выступать дуэтом в соревнованиях по синхронным вопросам.

— Молча!

Андрей, хлестнув грязными полами накинутого на плечи плаща по бёдрам Иллушт, круто развернулся на пятках, щёлкнул каблуками сапог и направился в сторону крепостных ворот. Впереди и позади него моментально выстроились «коробочки» десятков Ирран. Кошколюдки шли с активированными защитными амулетами и готовым к бою оружием. Князь, вопросительно изогнув шею, повернул голову к принцессе миур, кошколюдка дёрнула хвостом и показала командиру своих «призраков» открытую ладонь, коротким жестом остановив отряд, готовый наказать нахала. Изумрудный дракон, сдерживая ярость, выпустил из ноздрей вторую струйку дыма, драконы-гвардейцы, вооружённые здоровенными огнебоями, остались стоять неподвижными монументами. Для подданных и телохранителей князя осталось загадкой, почему он не полыхнул длинным языком пламени на перешедшего грань человека. Орой бросил вопросительный взгляд на Анию, которая с нескрываемой печалью на лице смотрела во сед скрывающемуся за вратами отряду.