Новые истории про Винни-Пуха - Бенедиктус Дэвид - Страница 2

— Мы решили навестить тебя, Иа-Иа, — ответил Пух.

— Сегодня отличный денек, правда, Пух? Ты когда-нибудь видел такой прекрасный, лучше-не-придумаешь день? Такой подходящий день для раздумий?

Пятачок слушал ослика и гадал, почему каждый разговор с Иа-Иа идет совсем не так, как надо?

— Почему ты загрустил, Пятачок? Неужели и ты чувствуешь груз времени? Да, Пух, я был бы очень тебе благодарен, если бы ты перестал топтаться по чертополоху.

— А где же мне тогда топтаться? — удивился Пух. — Тут кругом чертополох.

— Иа-Иа! — пропищал Пятачок. — Пронесся Сл… Сл… Слу-у…

— Ты чем-то подавился, маленький Пятачок? Надеюсь, не чертополохом?

— Кристофер Робин! — выдохнул Пух. — Он возвращается!

Иа-Иа долго молчал, только его хвост лениво мотался из стороны в сторону, словно отгонял надоедливую муху.

— Это хорошо, — проскрипел Иа-Иа. Потом снова помолчал. — Хорошо. Кристофер Робин… Ну да… Раньше… — Потом удивленно похлопал глазами. — Кристофер Робин возвращается. Это прекрасно.

Наконец Слух подтвердился. Сова полетела к дому Кролика, а Кролик поговорил со всеми своими Родственниками и Знакомыми, и даже с Сашкой-Букашкой — самым крошечным Родственником и Знакомым, который думал, что однажды видел ногу Кристофера Робина, но не мог сказать точно. Ведь ему часто казалось, будто он что-то видел, а на самом деле этого «что-то» вообще не было. А потом Кролик спросил у Тигры, что он думает насчет возвращения Кристофера Робина, но Тигра прыгал по ковру в доме Кенги, стараясь не наступать на желтые полоски, которые ему совсем не нравились, и на вопрос не обратил никакого внимания. Зато Кенга сказала Кролику, что этот Слух похож на правду, а когда Кенга говорит, что похож, значит, он действительно похож. А если Пух и Пятачок думают, что это правда, и Сова полагает, что это не может быть неправдой, и Кенга говорит, что это похоже на правду, то это и в самом деле должно быть правдой. Ведь правда? Итак, был созван Большой Совет, чтобы составить Новую Лизорюцию. Лизорюцию для Кристофера Робина по поводу его возвращения к друзьям. Ру так разволновался, что свалился в ручей: первый раз случайно, а потом два раза нарочно. А Кенга сказала, что если он свалится еще раз, то ему не разрешат присутствовать на Большом Совете и на Торжественной Встрече Кристофера Робина и отправят домой спать.

Стоял июль. Рассвет обещал теплое и солнечное утро, и Зачарованный Лес казался самым прекрасным лесом на свете. По земле рассыпались веснушки солнечных лучей, которые проникли сквозь густую листву деревьев. Кенга нашла уютную полянку, поросшую мхом, и постелила свою лучшую льняную скатерть с вышитыми по краю гроздьями винограда, а Кролик принес свои лучшие чашки из ивовой коры и сказал, что это семейная реликвия. Пух шепотом спросил Сову, что такое «семейная роликвия», и Сова сказала, что это своего рода роликовые коньки, то есть в данном случае роликовые чашки.

Каждый принес что-нибудь вкусненькое: Кролик — лесные орехи, Пух — горшочек меда (почти полный), Пятачок — лимонный шербет, от которого пальцы тут же становились желтыми, а Кенга, Ру и Тигра специально для Торжественной Встречи Кристофера Робина наварили желе самых разных цветов. Откуда-то появились и бокалы с разноцветными соломинками, и домашний лимонад, и красивые салфетки с узорами, и воздушные шары, и вкуснейшее печенье.

А в самом центре стола, на подставке из высушенной шляпки гриба, стоял самый прекрасный пирог на свете. Этот пирог испекла Кенга, а Ру и Тигра украсили его затейливой надписью, вот только никто так и не разобрал, что же она означает, даже Сова. Пух попросил Ру и Тигру прочесть надпись, но они только расхохотались и умчались играть в Пустяки.

На Большой Совет и Торжественную Встречу Кристофера Робина собрались Все-Все-Все. Лизорюцию по поводу возвращения Кристофера Робина написала Сова. Вот такую:

— А зачем здесь столько «ПЫЖиков»? — поинтересовался Винни-Пух.

— «ПЫЖАлыват» повторяется три раза для того, — объяснила Сова, — чтобы Кристофер Робин понял, как мы рады его возвращению.

Все расселись на земле, единственный пень, который торчал на этой полянке, оставили для самого дорогого гостя — для Кристофера Робина.

Желе на солнце начало таять. Ру, не отрываясь, смотрел на зеленое желе, которое сделал сам — из винограда и терновника — и сложил в форме замка, по крайней мере, раньше оно очень напоминало замок. Теперь его замок медленно съезжал на скатерть, и Ру очень волновался — он хотел, чтобы именно зеленое желе было признано всеми самым лучшим лакомством на этом столе. Однако Ру ни слова не говорил о своем желании, наоборот, рассказывал каждому, кто соглашался слушать:

— Красное желе — самое лучшее. Оно из земляники. Хотя желтое еще лучше, потому что оно настоящее лимонное.

А о зеленом он ничего не говорил.

Последним прибыл на поляну Иа-Иа и тут же уселся на пень.

— Праздник, веселье, трали-вали, — сказал он. — Спасибо, что подождали меня.

— Послушай, Иа-Иа… — пропищал Пятачок, но под строгим взглядом Кенги тут же замолчал.

— Да, Торжественная Встреча получится замечательной, — сказала Кенга. — Вот только, дорогой Иа-Иа, ты сел на место Кристофера Робина.

Иа-Иа, кряхтя, поднялся.

— Тут было очень удобно, — с сожалением сказал он. — На пнях всегда удобнее сидеть. Ну что ж, Кристоферу Робину очень понравится этот пень, особенно теперь, когда я нагрел его.

Но Кристофера Робина все не было.

Пятачок смотрел на печенье и с трудом сдерживался, чтобы не потянуться за ним.

— Когда мы начнем? Ну когда же мы начнем? — то и дело вскрикивал Крошка Ру. — Красное желе — самое лучшее. Или желтое. Ой, ну когда же мы начнем?

— Скоро, дорогой, скоро, — успокаивала его Кенга. — И перестань показывать на тарелки пальцем. Это некрасиво.

Пух сонно смотрел на горшочек с медом и думал: достанется ему этот горшочек целиком или кто-нибудь тоже захочет полакомиться медом? А еще: можно ли научить пчел приносить мед прямо в горшочек, а не в соты? Тогда не пришлось бы лазать по деревьям и пчелы бы меньше сердились. Может, оставить пустой горшочек возле улья? На всякий случай. И если получится, то… Пух подался вперед и издал странный звук — то ли проворчал, то ли всхрапнул.

Заметив это, Сова завела вежливую беседу:

— Я когда-нибудь рассказывала вам о дяде Роберте?

И хотя она уже рассказывала о дяде Роберте, и даже очень-очень много раз, Кенга поддержала беседу:

— Мы с удовольствием послушаем, пока ждем Кристофера Робина. Я уверена, он скоро появится.

А Пятачок добавил:

— Думаю, он добирается к нам издалека.

— Откуда ты знаешь? — вмешался Кролик. — Совсем издалека?

— Его, наверное, задержали кусты терновника, — очнулся Пух. — Вы же знаете, они иногда очень задерживают своими колючками.

— Или его остановил Слонопотам, — выдохнул Пятачок и задрожал от страха.

Тут солнце зашло за единственное на небе облако, и веснушки лучей на мгновение исчезли, но потом появились снова, и Пятачок чуть-чуть взбодрился.