Полночные узы - Эдриан Лара - Страница 47

Женщины понимающе улыбнулись ему.

— Не думаю, что ей это пригодится. — Саванна нагнулась, чтобы собрать с пола одежду Тесс. Едва ее пальцы коснулись одежды, как лицо исказилось, Саванна вздрогнула и закрыла глаза. Ее дыхание на мгновение замерло, затем она выдохнула резко и прерывисто. — Господи, бедняжка. Как жестоко. Ты знаешь, что она была на волосок от смерти?

Данте кивнул:

— Знаю.

— Они почти выпили ее, когда ты… — Саванна замолчала. — Ты спас ее, и это — главное, — закончила она, пытаясь скрыть волнение, которое вызвали у нее подробности нападения на Тесс — она только что считала их с одежды. — Данте, если тебе что-нибудь понадобится, скажи нам. Мы с Габриэллой сделаем все, чтобы помочь тебе.

Данте кивнул, продолжая вытирать кровь с тела Тесс. Он слышал, как женщины ушли и оставили его наедине с Подругой по Крови. Он не знал, как долго обмывал ее раны, возможно, несколько часов. Наконец Данте закончил и, устроив ее поудобнее, сам вытянулся рядом. Он лежал и смотрел на Тесс, искренне надеясь, что очень скоро она откроет глаза.

Мысли кружились в голове. Он думал о том, что скажет, когда Тесс придет в себя. Он скажет, что хочет, чтобы она всегда была в безопасности и чувствовала себя счастливой. Чтобы она жила вечно. С ним или без него — это как она сама решит. Он будет заботиться о ней, пока сможет, если… вернее, пока смерть не настигнет его. Но и потом Тесс останется под защитой Рода.

Господи, он что, действительно думает о будущем?

Строит какие-то планы?

Это ошеломило Данте: на протяжении столетий жил одним днем, для него не существовало «завтра», он привык к мысли, что в любую минуту может погибнуть, и потому никогда не думал о будущем. И вдруг одна-единственная женщина все перевернула в его жизни. Нет, конечно, он продолжал верить, что смерть подстерегает его где-то рядом, — видение не обманывало его, как не обманывало и его мать, — но неожиданно у него появилось сомнение.

Тесс пробудила в нем желание жить, каждую минуту проводить с ней. Скоро она придет в себя, и он расскажет ей о своих чувствах, о том, что она значит для него, и о кровных узах, которые связывают их.

Сколько времени нужно для того, чтобы его кровь поступила в каждую клеточку ее тела и начался провес восстановления? И какое количество крови необходимо? По дороге в бункер Тесс проглотила всего несколько капель. Возможно, ей требуется больше.

Данте взял с тумбочки кинжал, сделал надрез на запястье и приложил свежую рану к губам Тесс, но она оставалась безучастной, струйка крови стекала мимо рта на подбородок. Данте громко выругался.

— Ну давай же, ангел, пей. — Он погладил Тесс по холодной щеке, убрал со лба прядь волос. — Пожалуйста, живи, Тесс… пей и живи.

У приоткрытой двери спальни кто-то смущенно кашлянул.

— Прости, дверь… э-э… была открыта.

Чейз. Черт его дери. Меньше всего Данте хотел видеть именно его. Воин был слишком занят Тесс — и своими чувствами, — чтобы отвлекаться на посторонних, тем более если этим посторонним был бывший агент. Данте полагал, что, получив хорошую взбучку от Лукана, этот ублюдок давно уже убрался в Темную Гавань. Или Лукан оставил Данте привилегию вздрючить агента?

— Убирайся, — прорычал Данте.

— Она пьет?

Данте усмехнулся:

— Ты что, Гарвард, не понял, что я тебе сказал? Мне не нужны зрители. И тебя я не хочу видеть.

Он снова прижал руку к губам Тесс, чуть раздвинув их пальцами в надежде, что несколько капель попадут ей в рот и она их проглотит. Но Тесс не проглотила. У Данте защипало глаза.

— Черт, — пробормотал он и вытер мокрую щеку о плечо. Его охватили растерянность и отчаяние.

Данте услышал за спиной шаги, Чейз подошел к кровати и протянул руку:

— Приподними ей голову, вот…

— Не прикасайся к ней!

Данте не узнал собственный голос — столько в нем было злости. Он повернул голову и встретился взглядом с Чейзом, в одно мгновение его клыки удлинились, а глаза вспыхнули янтарным огнем. Данте готов был защищать Тесс, и даже смерть не могла остановить его, и Чейз это понял.

Он отступил, примирительно поднимая руки:

— Прости, я не собирался тревожить ее. Я только хотел помочь. И извиниться.

— Не стоит. — Данте повернулся к Тесс, он чувствовал себя несчастным и очень хотел остаться один. — Мне от тебя ничего не нужно, Гарвард. Просто убирайся.

Надолго воцарилась тишина. Данте надеялся, что агент наконец-то ушел. Но нет.

— Данте, я понимаю, что ты чувствуешь.

— Неужели?

— Да, я думаю, теперь я понимаю значительно больше, чем раньше.

— Я рад за тебя. Чертовски рад, бывший агент Чейз. Отметь это в своем рапорте, может быть, твои друзья в Темной Гавани дадут тебе медаль в качестве признания твоих доблестных заслуг. Гарвард наконец-то чему-то научился.

Вампир сухо, но не злобно рассмеялся.

— Черт, я все понимаю. Я вам солгал. Я преследовал собственные, эгоистичные цели. Признаю, я был неправ. И я хочу, чтобы вы об этом знали, особенно ты, Данте. Я сожалею о том, что сделал.

Сердце Данте учащенно билось от страха за жизнь Тесс и от злости на Чейза, но он не набросился на агента, как ему того хотелось. Он слышал в его голосе раскаяние и смирение, что самому Данте было незнакомо, пока в его жизни не появилась Тесс.

— Зачем ты мне все это говоришь?

— Сказать честно? Я вижу, как ты искренне заботишься об этой женщине. Волнуешься и боишься ее потерять. И делаешь все, чтобы спасти ее.

— Я убью за нее, — тихо произнес Данте. — Я умру за нее.

— Да, я знаю. Возможно, поэтому ты поймешь, что в такой ситуации можно схитрить, солгать, изменить своим принципам, сделать все, что угодно, пойти на любой риск.

Слушая признания Чейза, Данте нахмурился, презрение к агенту исчезло, и он обернулся, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ты сказал, что у тебя нет женщины, нет семьи, нет никаких обязательств ни перед кем, кроме вдовы твоего брата…

Чейз слабо улыбнулся. На его лице отразилось все — и горечь, и страсть.

— Ее зовут Элиза, сегодня вечером ты видел ее у входа в Темную Гавань, когда вы с Тиганом приехали за мной.

Конечно, он должен был догадаться. У Данте возникли смутные подозрения, когда он увидел, с какой свирепостью Чейз отреагировал на действия Тигана. Как только возникла угроза женщине, он в мгновение ока лишился своей холодной сдержанности. У него был такой вид, словно он готов оторвать Тигану голову за одно только прикосновение к Элизе. Такое чувство собственничества мало походило на обычную одственную привязанность. Но судя по лицу Чейза, его чувства оставались без ответа.

— В любом случае, — снова заговорил агент, — я просто хотел… чтобы ты знал: я сожалею о своем поступке. Я готов помочь тебе и Ордену всем, чем могу. Если я понадоблюсь, вы знаете, где меня найти.

— Чейз, — окликнул Данте направившегося к двери агента, — извинения приняты. Я тоже не всегда был справедлив к тебе. Несмотря на различия между нами, знай: я уважаю тебя. Уволив тебя, агентство потеряло хорошего сотрудника.

Чейз кивнул и криво усмехнулся.

Данте кашлянул, прочищая горло:

— А что касается помощи…

— Скажи, что надо.

— Тесс гуляла с собакой, когда на нее напали Отверженные. Обычная маленькая собачонка, ничего особенного, но Тесс ее очень любит. В некотором роде это мой подарок. Я видел ее в квартале от дома Салливана, у нее ошейник с поводком.

— К чему ты клонишь? Я должен найти эту собаку и привезти сюда?

— Ты ведь сам предложил помощь?

— Предложил, — усмехнулся Чейз. — Хорошо, я найду собаку.

Данте вытащил из кармана ключ от «порше» и передал его Чейзу. Агент снова направился к выходу.

— Между прочим, пес откликается на кличку Гарвард, — бросил ему вслед Данте.

— Гарвард, — медленно повторил Чейз и ухмыльнулся. — Не думаю, что это простое совпадение.

Данте пожал плечами:

— Согласись, приятно являться основателем собачьей родословной.