Меч Лун (СИ) - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 83

Осталось самое главное. Мысленно сформулировав пожелание, я всыпал янтарный порошок в бутылку с зеленым раствором. Смесь немедленно начала менять цвет, норовя приобрести серовато-бурую окраску. Несколько драгоценных минут я боролся с непокорной субстанцией, пока сосуд не засветился чистым рубиновым огнем.

— Жак! Бери вещи.

Страж повиновался мгновенно. Он быстро занял отведенное ему место и замер, крепко сжимая рукоять меча. Я нервно усмехнулся — если что-нибудь пойдет не так, оружие ему не поможет. Быстро перелив рубиновую жидкость в пустую реторту, я приступил к заключительной части заклинания — красную подводку следовало выполнять, начиная с внешнего края Знака, двигаясь к центру и окончательно запирая его контур. Огненные капли, словно живые, растекались вдоль магических линий. Струйки не падали на землю, а прихотливо извивались в воздухе, следую незримым потокам Силы.

Вызванные мною энергии заставляли холодный воздух едва заметно вибрировать, каменные плиты больше не были ровными, они прогибались и вспучивались согласно сложной топографии Знака. Накопленная этой трехмерной конструкцией энергия стремительно росла, грозя сокрушить возведенные мною преграды. Отступать было поздно. Я подавил предательскую дрожь в коленях — мне предстояло освободить плененную стихию, заставив всю ее мощь сосредоточится на одном титаническом усилии, пробивающем брешь между мирами. Если я в чем-то ошибся, мы об этом никогда не узнаем — дикая ярость Силы не оставит от нас даже облачка пара.

Я закрыл глаза и мысленно потянулся к ключевым элементам Знака, где-то за его пределами что-то выло и металось, но было слишком поздно — вращающиеся с грацией мельничных жерновов эфирные потоки, шутя, перемелют любое существо, рискнувшее нам помешать.

Я усилил давление. Воздух наполнился многоголосием чистых звуков, какофония отдельных нот неумолимо сливалась в гармоничные аккорды, заставляющие содрогаться небо и землю. Потоки Силы опадали, рождая потрясающей красоты мелодию. У меня мурашки побежали по спине.

Мир вокруг пошел рябью и раскололся, океан небытия принял нас в свои объятия, на мгновение лишив зрения и слуха. Неназванное Нечто, связующая ткань между мирами, неохотно поддалась моим усилиям и пропустила нас.

Мой желудок немедленно подпрыгнул к горлу — мир без верха и низа, Царство Хаоса, приветствовал меня.

Глава 4

Золотистый свет лампад наполнял храм, свечи горели на каждой пяди свободного пространства. Должно быть, зажигавшие их гвардейцы неосознанно искали защиты от надвигающейся беды.

— Если они не оставят на часах хотя бы двоих, Небом клянусь, никто из вас не заснет! — Икторн был непреклонен.

Фернадос воздел руки:

— Но, Джеймс, сторожевые заклинания…

— В бездну их! — граф резко понизил голос. — Здесь есть набатный колокол, так?

Если я не ошибаюсь, наговоры священников действуют так же, как и ваши заклинания.

И кому они помогли? Колокол ни разу не ударил.

— Хм, — маг задумчиво окинул взглядом испещренные рунами стойки колокольни, — Я поговорю с Арсеном. — Фернадос ушел.

Со своей скамейки граф внимательно следил за разговором, мэтр Арсен лично сходил осмотреть набатную колокольню, в итоге на часах оставили двоих магов и четверых Стражей.

— Не очень-то от них много толку! — незаметно подошедший сержант Дюрок хмуро наблюдал за гильдийцами.

Граф поднял на него глаза.

— А что тебя беспокоит?

— Тот чародей сказал, что все умерли на месте. Значит, набата не было, — старый воин просто констатировал факт.

— Похоже на то, — кивнул Икторн, — Держите ухо востро, сержант! Похоже, ночь будет долгая.

— А то как же, милорд! — Дюрок отправился наводить порядок среди устраивающихся на ночлег гвардейцев.

Граф постарался забыть об уюте фамильного замка — постелью для него служила свернутая попона и подложенные под голову седельные сумки. И то, и другое было влажным от растаявшего снега. Икторн вздохнул — приключения последних нескольких месяцев дались ему не легко, те времена, когда он мог круглый год жить в палатке, давно миновали, и теперь старческое тело требовало комфорта. Влажная ли постель, холодные ли сквозняки или нервное напряжение были тому виной, но заснуть он не мог. Люди перестали ходить, лошади дожевали скудные порции овса и теперь мерно дышали в полумраке. Стоящие на часах волшебники сменились, часть свечей погасла, и Стражи подлили масла в оставшиеся светильники. В полудреме Икторн наблюдал, как за витражными окнами храма беззвучно кружится метель.

Внезапно в тишине стал слышен шорох снега. Граф напрягся, сон мгновенно слетел с него. Чуть приподняв голову, он посмотрел на магов-часовых, устроившихся на алтарном возвышении. Волшебник, сидевший к Икторну лицом, держал на коленях книгу, но глаза его были закрыты — гильдиец спал сидя. Дурное предчувствие окатило графа горячей волной, сердце бешено заколотилось. Превозмогая слабость и отчаянную неохоту, он выпростался из складок попоны и встал.

Спали все — и маги-часовые, и Стражи. Люди и кони пребывали в объятиях сна, тихие и неподвижные, только громко шуршало ледяное крошево, барабанящее в запертую дверь.

— Тревога!.. — густой, как патока, воздух не давал выговорить слова, но никакая магия не могла заставить Икторна замолчать. — Подъем!!! — рявкнул человек, лично водивший в бой легионы.

Задремавший над книгой гильдиец вскинулся, паника, отразившаяся на лице мага подтвердила худшие опасения графа.

— Всем встать!! Нас атакуют! — зычный голос Икторна раскатился под сводами храма и — грянул набатный колокол, зазвенели витражи и подсвечники, злобный северный ветер дико взвыл за толстыми стенами.

Люди просыпались и вскакивали, маги тот час же хватались за амулеты, те двое, которым полагалось охранять, уже бормотали что-то, освещенные голубоватым волшебным мерцанием.

А тяжелые заговоренные засовы на входной двери сами собой отъезжали в сторону.

Стражи оттеснили графа и его людей в дальний конец церкви, привязанные у самых дверей, кони храпели от ужаса и рвались с привязи. Икторн напряженно следил за единоборством — видимого эффекта от действий магов не было, засовы медленно выходили из петель. Дверь церкви со скрипом приоткрылась, и порыв ледяного ветра разом загасил все свечи и лампады. Голубое магическое пламя высветило в проеме дверей их врага — смутно-человекоподобную фигуру из вьющихся в воздухе снежинок, зыбкую и нереальную. Пришелец из-за Грани покачнулся и двинулся вперед, призывно протягивая к людям искрящиеся инеем руки.

Гильдийцы нестройно бормотали, пробуя на невиданной твари все известные им защитные заклинания. Граф мрачно скривился — уверенно преодолевая их сопротивление, Ледяной Призрак входил под своды храма. Магам нужно было время, хотя бы секундная передышка, чтобы собраться с силами и скоординировать действия.

Икторн быстро огляделся — помощи ждать было не откуда, даже Стражи были слишком ошеломлены происшедшим, чтобы предложить что-нибудь толковое. Возможно, свет?

Однажды это сработало.

Распихав людей локтями, граф протиснулся за алтарь и снял с крючка над мозаикой, изображающей Вечное Творение, закопченную медную лампаду. На дне сосуда бултыхалось немного масла. Прикрытый от ледяного ветра алтарем и телами людей, Икторн принялся орудовать кремнем и кресалом. Ничего похожего на трут под рукой не было, оставалось лишь надеяться, что достаточно большая искра попадет на фитиль. Из-за алтаря доносились звуки противоборства магов и твари — бормотание, шорох ледяных кристаллов и тихий, заунывный напев на чужом языке, от которого немели скулы. Потребовалась не меньше дюжины попыток прежде, чем крохотный язычок пламени заплясал на фитиле. Голубоватый дымок отдавал благовониями, но честный священник не экономил на масле — огонь горел ярко и ровно. Граф выпрямился, золотистый свет немного отодвинул границы подступающей тьмы, но единственный светильник не мог, конечно, осветить всю церковь. Ледяная тварь стала словно бы менее материальной и просвечивала насквозь, но ее продвижения это не замедлило — до ближайшего мага ей оставалось пройти пару локтей, похожие на белые щупальца конечности уже почти касались мерцающего амулета.