Меч Лун (СИ) - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 61

Все было кончено. Горящие нечки жутко смердели, от Дваждырожденного остались только обугленные подметки сапог. Спасенная девица с интересом посмотрела на меня.

— Спасибо за помощь!

— Всегда пожалуйста.

— Нет, серьезно. Я думала — мне хана. — Она протянула мне закопченную ладонь. — Петра Боровски.

— Дэвид Фраббо.

Девчонка прищурилась.

— Раньше я тебя не видела.

— Я новенький.

— Да? И кто твой хозяин?

Как-то само собой выскочило имя.

— Феррон.

Петра уважительно покачала головой.

— Я и не знала, что он еще берет учеников!

— Это было давно. Я нашел было дело поспокойнее, да вот припекло.

Поморщившись от смрада, Петра поглядела на столб густого черного дыма, поднимающийся к небу.

— Пора сматываться! — Резонно заметила она. — Побежали.

Мы побежали, скоро я сообразил, что Петра направляется на восток.

— Не упремся ли мы в болота?

— Рискнем!

До ночи оставалось часа четыре. Я мчался следом за Петрой и надеялся только, что Крабат догадается поработать над нашими следами — моя провожатая выбирала самые сухие участки почвы и старалась не задевать ветки деревьев, но опытный следопыт, вероятно, мог проследить нас даже в темноте.

За четыре часа мы одолели порядочное расстояние и уже в сумерках устроились на ветвях высокой сосны.

— Придется рискнуть! — Пропыхтела Петра, привязывая себя за пояс к толстому суку.

— Слишком близко, но по ночам теперь не походишь.

— А дальше куда?

— Прямо на север нельзя — там нас точно прищучат. Попробуем пройти кромкой болот.

— Принимаешь их за идиотов? Нет! Надо взять к западу — вот где нас не ждут!

Петра поперхнулась.

— Там же Город!

Я хмыкнул в ответ.

— Придется рискнуть. А в болотах — ундины.

— Ну, как скажешь. — Петра недоверчиво нахмурилась. — Тебя Феррон учил, не меня.

Мы посидели молча, быстро темнело.

— Слышь! — Шепнула Петра. — У тебя харчей не найдется?

Я молча выудил из мешка пару галет и протянул ей.

— О! — Она засунула галеты в рот целиком, не уронив вниз ни крошки.

— Надо думать о припасах заранее.

Петра обиделась.

— Да кто ж знал! Если бы не этот исход, я бы сейчас была дома.

Я насторожился.

— Какой «исход»?

Девушка удивилась.

— Ты же идешь с юга, разве ты повернул не из-за этого?

— Нет! Просто я иду в Сантарру и мне нужно как-то миновать Западный тракт.

— А-а! — Петра сделала большой глоток из своей фляги и зашептала. — Жуткое количество тварей вышло из Дебрей к границе Ункерта. Я и не знала, что их на свете столько. Нечки, умертвия, демоны, мороки, для некоторых я и имени-то не найду!

— Черт!

— Вот именно. Может и лучше, что я не успела пройти.

Почему же Крабат мне ничего не сказал? Впрочем, я знаю — призрак не хотел меня нервировать отдаленной угрозой. Перестраховщик чертов!

Последние лучи заката утонули в облаках, наползающих с севера, и вскоре заморосил неприятный мелкий дождь. Не было печали! Может, он хоть следы собьет.

Где-то в отдалении завыли волколаки. Вся долгая ночь еще была впереди.

Глава 7

Всюду, куда хватало взгляда, по дороге тащились повозки. Бесконечные вереницы беженцев брели по обочинам, катя ручные тележки, неся узлы и детей.

Жак не думал когда-либо снова увидеть такую картину — на его памяти только сантаррское Нашествие сорвало с места столько людей. Но печально знакомой по Сантарре паники на ункертской дороге не было: конные Стражи то и дело проносились вдоль бесконечной колонны, не давая смешаться людям и телегам, поддерживая постоянную скорость и очищая правый край для спешащих навстречу отрядов. Сломавшиеся повозки немедленно сбрасывали в кювет, и движение не замирало ни на секунду.

— Может, стоило ехать через Лим, — пробормотал Станис.

Но Ирвин только отмахнулся.

— По всему Лиму нет ни одного города с защитным периметром. — Он понизил голос.

— Гильдия отзывает оттуда своих эмиссаров: они не способны контролировать ситуацию, число жертв множится.

Жак чмокнул лошадям и повернулся к магу.

— Я уже видел такое! За несколько дней до Нашествия по всей Сантарре вспыхнули бунты, убивали любого, кого подозревали в связях с Гильдией. Здесь им полного хаоса добиться не удалось, но это, — Страж окинул взглядом толпы беженцев, — только начало.

— Нет, — маг отчаянно замотал головой, — они не рискнут! Ункерт им не по зубам!

— Был не по зубам, — Страж кивнул на небо, — Думаете, это — орел?

Маг осторожно выглянул из-за полога фургона: высоко в небе парила крохотная крылатая фигурка. Ирвин принялся ругаться тихо и грязно, брови Изабели удивленно поползли вверх.

— Гатарн, вот дерьмо! Среди бела дня, чтоб его!

— Твари могут покидать Дебри и, похоже, неплохо разбираются в системе обороны Ункерта.

— Темные Адепты.

— Наверняка. Где два, там и двадцать. Силы Тьмы раскрыли карты — теперь они так просто не остановятся.

— Нам надо добраться до периметра, — голос мага потерял всякое выражение. — До любого периметра и оставаться там.

— Время еще есть, но его очень немного.

— Если Силам Тьмы известны планы Гильдии на случай чрезвычайных ситуаций…

— К черту планы! — Резкий голос Станиса заставил вздрогнуть обоих. — Это конец!

Вы еще не поняли? Они идут, и их ничто не остановит!!!

Жак хотел возразить, но Ирвин взглядом остановил его и подсел к другу, обхватив его за плечи.

— Они придут! — Простонал Станис. Цыганки, пережившие ужасы Нашествия, сочувственно переглянулись. Изабель вспышка отца испугала. — Снова. Все начинается снова…

Страж вздохнул — слов не требовалось. Единственное, чему он мог сейчас радоваться, это отсутствию семьи.

Сумерки сгущались, но движение на дороге не замирало — безотчетный страх перед темнотой гнал людей и животных вперед. Правда, многие беженцы были вынуждены свернуть во временные лагеря, разбитые у обочины Стражами. Дорога стала просторнее, и крепкие лошади с последней подставы прибавили шагу.

Где-то в пути Жак посадил в фургон женщину с детьми, младшие мальчики пришли в восторг от кошек и теперь спали в обнимку с кегарами. Мать, наконец, убаюкала младенца и сама начала дремать, только девочка лет двенадцати, пристроив под локтем узел с семейными пожитками, с тревогой наблюдала, как сгущается за пологом фургона ночь. Присутствие посторонних не располагало к откровенным беседам, ехали молча. Уже в полной темноте фургон миновал заставы и въехал в пределы Обители Торна, древнейшей цитадели Света на всем Западном материке.

Жак растолкал Ирвина, Станис осторожно разбудил Изабель, заснувшую у него на плече. Дети проснулись и захныкали, мать начала шепотом успокаивать малышей.

Шум и огни большого лагеря обступили фургон. Обитель Торна не спала, разожженные вдоль дороги костры разгоняли темноту, уставшие за день Стражи с трудом справлялись с потоком людей и телег — даже ночью беженцы продолжали прибывать.

Узкие улочки города, отстроенного вокруг крепости за долгие годы мира, освещались факелами и тусклыми масляными лампами, над высокими стенами Обители мерцали созданные магами огни — большое подспорье в поддержании порядка.

Город был пуст, его жизнь сосредоточилась на улицах, ведущих к крепостным воротам, вооруженные стражники патрулировали опустевшие кварталы — все жители давно укрылись под защитой крепостных стен.

Внутрь крепости телеги не пускали, Жак отогнал фургон на указанное место и распряг лошадей: патрули ункертских солдат строго следили, чтобы улицы не загромождались повозками — беженцы готовы были бросить весь свой скарб, лишь бы побыстрее попасть за стены Обители. Уследить за толпами прибывающих в город людей было нелегко, но усилия властей не пропали даром — паники и давки удалось избежать.

Станис оглядел ярмарочную площадь, сплошь уставленную рядами повозок.

— Завтра прибудет не меньше.