Меч Лун (СИ) - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 103

— Влево, влево! — настойчиво передавал по цепочке маг, и люди послушно лезли в сугроб, прижимаясь к цоколю здания.

Фернадос стянул с головы капюшон и напряженно прислушивался. Граф тоже напряг слух: во дворце бегали, хлопали дверями и волокли что-то тяжелое. Какая бурная ночная жизнь! И все — без единого слова.

Маг медлил, пытаясь понять причину переполоха, граф наклонился к нему.

— Думаешь, прорвемся?

Фернадос пробормотал что-то невнятное.

Дверь подъезда с грохотом распахнулась.

— Стоять! — скомандовал граф, все время ожидавший чего-то подобного.

Все замерли. Дваждырожденный в летней гвардейской форме вылетел из дверей, дробным топотом миновал лестницу и решительно устремился куда-то в парк. Икторн едва успел перевести дух (тварь пробежала так близко, что ее можно было коснуться рукой), как из тех же дверей показались еще двое умертвий и ринулись вслед за первым. Граф мысленно поздравил Фернадоса с удачной ворожбой — твари их явно не видели. Из недр дворца раздался оглушительный грохот, то ли — люстра рухнула, то ли — стойку с мечами уронили.

— Да что у них там, вечеринка? — сипло выругался Дюрок.

— Как знать! — хмыкнул повеселевший маг и скомандовал. — Всем держаться за руки, растянуться цепочкой, прижиматься к перилам. Идем внутрь!

Они осторожно двинулись вперед, буквально впритирку пропустив еще одно умертвие (это — в форме городского стражника) и быстро просочившись сквозь неплотно прикрытую дверь. Дворец гудел шагами. Маг с силой потянул их по коридору и остановился только тогда, когда весь отряд оказался в небольшом алькове со статуей и канделябром.

— Можно расцепляться.

— Не рановато? Тут тварей как грязи!

— Главное — под нос им не соваться. Они чем-то заняты, по сторонам не глядят.

Такое впечатление, что у них большие проблемы.

— Верона?

— Одной волшебнице такое не по силам, даже с амулетом. Мне плевать — кто, главное — очень вовремя!

За стрельчатыми окнами мелькнули тени, раздался вой и рык — волколаки пришли в движение. Граф понял, что с улицы они убрались тоже очень вовремя.

— Куда теперь, сэр? — подал голос Страж. — Будем искать заложников или выясним, что происходит?

— Ищем заложников, — решил за всех граф. — Верона говорила, что отапливаемые помещения находятся в задней части дворца. Живых могут содержать только там.

— Но как туда пробраться?

— Все за мной, я знаю!

Граф попытался проскользнуть вперед, чуть не сшиб канделябр и крепко приложился лбом об локоть статуи.

— И-и, з-зараза! Темно как в заднице…

По коридору громко процокала варга.

— Знаешь, Джеймс, темнота — это, конечно, не хорошо, но лучше все-таки без света.

Осторожно, по стеночке, они двинулись вглубь дворца, мимо промерзшей оранжереи, пустых гулких залов, битых окон и выломанных дверей. Иногда на пути попадались свечи, натыканные бессистемно тут и там в залитые воском канделябры или просто на столах. Эти островки света никак не помогали в ориентации, зато тьма в коридорах становилась еще гуще. Граф то и дело натыкался на что-то, сдержанно чертыхался и упрямо вел отряд в одному ему известном направлении.

Наконец, в лицо пахнуло теплом. В этих комнатах еще не возможно было жить, но мороз уже не перехватывал горло. Казалось, с появлением тепла из воздуха исчез какой-то неощутимый ноздрями запах, от которого было так противно, что вовсе не хотелось дышать. Граф деловито прикинул, в каких помещениях можно разместить много народу, так чтобы и охранять было проще, и заботиться особо не приходилось.

— Комнаты фрейлин, — заключил он. — Туда ребят поместили, больше некуда.

Икторн не очень хорошо знал расположение комнат в этой части дворца. Собственно, он бывал здесь всего один раз во время той давней осады Сент-Араны, когда во внутренних покоях располагался военный госпиталь. Граф мучительно пытался связать обрывочные картинки с лабиринтом темных залов. Помнилось только, что двери в покои были большие и располагались как-то хитро, сбоку. Выбранный коридор был явно не тот — по нему они проскочили до самой прачечной и вынуждены были возвращаться. Наконец, Страж остановил всех жестом и молча указал на пол: паркет был изгваздан следами стальных набоек, какими-то царапинами и отпечатками грязных сапог. След явственно сворачивал в одну из дверей и граф толкнул ее для пробы.

Створки распахнулись, и в лицо людям дохнуло теплом. Эта комната совсем не пострадала от присутствия тварей, ярко горели свечи в начищенных канделябрах, как ни в чем не бывало, висели на стенах картины, около отопительной печи стояла корзина дров и возилась опрятно одетая горничная. Общий вид портил только мощный засов на дверях слева. Похоже, они отыскали заложников.

Граф шагнул вперед и был ловко перехвачен магом. Фернадос ткнул пальцем в служанку, которая как раз поднималась им навстречу. Икторн никогда не видел женщин-Дваждырожденных, как-то само собой подразумевалось, что таких не бывает.

Зрелище перерожденной было столь шокирующее и отвратительно, что граф в первый момент не связал вид бедной уродки с сущностью кровожадной твари, а вот у нежити проблем с опознанием врагов не возникало. От неминуемой смерти их спас Страж, которому иметь комплексы по профессии не полагалось. Он встретил стремительный бросок твари не менее стремительным взмахом топора, и голова чудовища покатилась по паркету. Правда, движению тела это почти не помешало, но тут уже опомнились гвардейцы: один из солдат разбил зажигательный снаряд о грудь мнимой служанки, а Дюрок припечатал таким же беззвучно разевающую рот голову.

Фернадос задумчиво пожевал губами, глядя на потрескивающие останки.

— Ну, позвать подмогу оно, вроде, не успело… Думаешь, эта странная одежда из-за пленников, да?

Не оправившийся от потрясения граф молча покачал головой.

Для того чтобы снять засов с дверей потребовались усилия трех человек. Наученный горьким опытом, граф приоткрыл одну створку и осторожно заглянул внутрь. Как он и помнил, за дверями находилась просторный холл, от которого вглубь крыла вел длинный коридор с выходящими в него дверями жилых комнат. Только в прошлый его визит высокие зеркала на стенах были занавешены, а сейчас — попросту выбиты, остались одни рамы.

В холле они были не одни, дорогу им преграждал молодой парень, замотанный в полосатую портьеру (Икторн в первый момент принял его за Дваждырожденного). Все его оружие составляла заостренная ножка стула, но выглядел он мрачно и решительно. Граф с трудом признал в нем одного из сыновей барона Сатерлин.

— Спокойно, свои!

Парень замер, у него на лице появилось то потрясенное и недоверчивое выражение, какое бывает у солдат осажденной крепости при виде спешащего на выручку войска.

— Э-э… лорд… Икторн? — молодой Сатерлин продемонстрировал феноменальное для своего возраста знание светской жизни.

За его спиной обозначилось движение — из выходящих в коридор дверей выглядывали темные фигуры. Разного роста, разной комплекции, все одинаково закутанные в невообразимое тряпье и не по-детски настороженные, словно прячущиеся в траве зверьки.

— Вы пришли нас спасти?

— Да. Но мне надо знать, что тут происходит.

— Они велели нам собираться, всем. Никто из тех, кого они уводили, не вернулся.

Мы решили сражаться! Нарсел обещал попытаться сбежать и вернуться с ключами.

— Они забрали Кристофа Нарсела?

— Да, часа два назад.

Граф зажмурился, вспоминая скорбь на лице лорда Кельвина, свое обещание помощи и загоняя все эти эмоции вглубь.

— Вы были правы, все, кого они увели — мертвы.

Ответом ему были потрясенные вздохи. Оказалось, что у Сатерлина пропал младший брат.

— Мы должны выбраться отсюда любой ценой. Или погибнуть. Те, кто выживут, станут жертвами на алтаре Тьмы.

Граф тут же пожалел о резких словах — дети все-таки! Надо было придумать что-нибудь убедительное, но не столь пугающее. Он внутренне сжался, в толпе детей захныкала маленькая девочка, но на нее зашикали, и она замолчала. На Икторна смотрели десятки полных надежды глаз, и выдержать это было тяжелее, чем истерику. То ли висевшие над городом заклятья притупили чувства, то ли старшие дети сумели сплотить малыей, времени думать об этом не оставалось — в дверь ввалились задержавшиеся снаружи Фернадос и Страж.