Тысяча жизней. Ода кризису зрелого возраста - Кригер Борис - Страница 63

Давайте же позаботимся о самих себе. Давайте оставим на время других людей в покое. Завтра же с утра не встанем с кровати, а начнем думать. Отбросим все, что нам было известно до сих пор, как советовал Декарт, и начнем заново переосмысливать жизнь пункт за пунктом.

Мне есть, что кушать? Доволен ли я этим? Является ли страсть к обжорству и дорогим блюдам действительной частью меня, или же я таким образом пытаюсь подсластить свою неудавшуюся жизнь? В интимно-чувственном плане я удовлетворен, или смятенная душа просит иного и большего? Опять же моя неудовлетворенность проистекает от истинной потребности или же как компенсация за неудовлетворенность во всех других отношениях? И так далее, и тому подобное. Я многократно повторял список всех потребностей человека в этой книге и не вижу надобности толочь воду в ступе еще раз. Вы вполне способны потолочь ее для себя, ибо я толку эту воду для себя каждый день.

Конечно, окружающие не подадут вам руки, они имеют свои собственные планы и потребности. Обществу нужно, например, чтобы я был полотером или растерзанным солдатом. Я так не считаю. Ну что ж, значит, общество вполне перетопчется.

Ведь общество не первично, а вторично. Не люди существуют для общества, а общество существует для людей. Неважно, что мы не могли бы сформироваться как разумные существа без общества. Как я уже говорил в другой своей книге, цветы, выросшие из навоза, вовсе не обязаны всю жизнь кланяться этому навозу, забывая о том, что они – цветы.

Вы – цветок, дорогой мой читатель. Вы – цветок, дорогая моя читательница. Вы – цветок, дорогое мое читательницо, лицо среднего рода с планеты Тудыть в системе звезды Растудыть.

Довольно кланяться навозу, оставим его в стороне от наших судеб. И если в процессе длительных размышлений окажется, что вам просто жизненно необходимо стать миллиардером, то мы снова проведем упражнение с приписыванием нулей и подумаем еще раз.

Глава сорок восьмая

Как я стал нищим

Рассуждая таким образом, как в прежней главе, я понял, что мне, в общем-то, очень мало надо в этой жизни, что все мое дурное обжорство, стремление к роскоши, властолюбие – ничто иное, как попытка компенсации отсутствия моего экзистенциального проекта.

Конечно, я трачу сейчас не меньше, а больше, но характер моих потрат изменился. Я трачу на издание собственных книг и их популяризацию, и именно это становится моей главной статьей расхода.

Если обстоятельства не позволят мне тратить деньги на издание книг, я буду писать в стол, если меня лишат компьютера, я буду писать огрызком карандаша. Если я не смогу писать – я просто буду думать. Если я не смогу думать – я перестану существовать. Не так ли сказал нам Декарт?

Конечно, я постараюсь применить часть своих усилий, чтобы не доводить себя до нищенства, но морально – я не боюсь нищеты… Больше не боюсь.

Я приложу свою энергию, чтобы заставить этот мир поделиться со мной своими материальными ресурсами, ибо я считаю, что то, что я делаю, действительно нужно людям. Хорошо, пусть не всем. Пусть немногим. Хорошо, пусть только одному человеку. Это нужно мне, а ведь я человек? Человек ли я? Я ли человек? А бог его знает, но так или иначе это нужно мне, и мир может подвинуть свой толстый зад на сотую долю микрона и дать мне сесть на лавочку с краю. Ничего, не рассыплется.

Я верю в светлое будущее человечества. Взгляните на нервного, рыдающего ребенка лет десяти, – вот что представляет собой наш мир. Тот факт, что все свое детство он провел в драках и нередко делал себе в штаны, совершенно не означает, что мир не может вырасти в приятного молодого человека с устроенной жизнью и светлыми устремлениями.

Ну что поделаешь, если человеческая цивилизация уже несколько сотен тысяч лет находится в детском возрасте? Вы помните, как долго в детстве тянутся часы?

Нищий в моем понимании – это не обязательно тот, кто просит милостыню. Нищий – это тот, у кого ничего нет и которому ничего не надо. Раз он жив, значит, он что-то поел, где-то поспал. Готовность удовлетвориться самым малым – это наинеобходимейшая составная человеческого счастья. Я не хочу ставить себя в зависимость от фортуны, денег, успеха, клиентов, работодателей. Я хочу быть свободным, и единственная моя несвобода заключается в том, что я несвободен быть несчастлив, наносить вред себе и другим. Во всем остальном я совершенно свободен. Готовность к нищенству есть необходимый путь к этой свободе, даже если вы живете во дворце. Нищенство не должно ассоциироваться с несчастьем. Конечно, не нужно к нему стремиться, но если нас спросят, хотим ли мы существовать животной жизнью в богатстве или же осуществлять в нищете свой экзистенциальный проект, – нет никакого вопроса. Конечно, в нищете. Конечно, проект!

Я был очень беден, когда прибыл из России в Израиль. То есть настолько беден, что даже в какой-то мере почти голодал. Я покупал пакет риса и соль, и это все, чем я питался. Я копил деньги, чтобы пригласить Анюту (впоследствии Маськина) и на ней жениться. И я не жалею, ибо лишний бутерброд, съеденный в 1990 году, меня не окружил бы сейчас любовью и заботой, дружбой и пониманием. Мне хочется забыть часы нужды, но не забывать того, чему они меня научили. Нужда —это блеф. Нужда – это самая настоящая иллюзия. Ибо, как говорил Маськину Сенека: «Не тот беден, у кого мало, а тот, кто хочет большего».

Издевательства окружающих тоже не имеют никакого значения, если причина бедности – не лень и не дебилизм, а благородная цель или несчастные обстоятельства. Ибо не уметь переносить бедность постыдно; но не уметь избавиться от нее трудом еще постыднее, как утверждал Перикл. Однако я работал на двух-трех работах в Израиле в течение шести лет, но бедность моя от этого не уменьшалась. «Крайняя бедность народа почти всегда является преступлением его вождей», как говаривал П. Буаст, и я обвиняю дурное правление этой страны в том, что люди там не могут жить достойно, даже работая на трех работах.

Однако «бедность – уничтожение всех наших дарований», как утверждал Я. Княжнин, и это в какой-то мере верно, ибо если ты вынужден целые дни добывать пропитание, то можно забыть и о мыслях высоких, и о творчестве. Я помню, что между работами я страдал дома от всепоглощающей скуки! Я не мог читать. Мне не хотелось писать. Мне было скучно!!!

Конечно, надо стараться избегать бедности, но не таким кондовым путем, не порабощая себя настолько, что свет становится немил и всяческий смысл жизнь улетучивается.

Мир полон возможностей заработать деньги и не попасть в тюрьму. Просто необходимо достаточно упорства и готовности на умеренный риск. Я бы не сказал, что для успеха в бизнесе необходимо много ума. Вы можете сказать, что необходимо отсутствие совести. Необязательно. Можно найти себе занятие, при котором все будут довольны: и вы, и ваш покупатель, и даже… в какой-то мере государство, в котором вы живете. (Хотя это как раз самое сложное. Ибо государство никогда не бывает вполне довольно, даже если вы вывернетесь наизнанку и отдадите ему свою селезенку в качестве налога.) Но, опять же, это зависит от государства. Поэтому я считаю: не стоит задерживаться в государствах, в которых правительство особенно преступно, приводит к обнищанию своих граждан и не выполняет своих основных функций в соответствии с «общественным договором» Руссо – не защищает вас от врагов внешних и внутренних, превращает образование ваших детей в фарс, а здравоохранение – в службу предварительного погребения. Такие государства нужно бросать сразу и бесповоротно, ибо лишний год, проводимый в такой стране, – год, выброшенный напрасно.

Бедности не нужно бояться, хотя всячески следует ее избегать. Однако экономия лишь на время предотвратит ваше падение в бездну нищеты. Самопорабощение на тупых, нудных и малооплачиваемых работах – знаете, лучше уж нищенствовать совсем, здоровее и счастливее будешь.