Темный Лорд (СИ) - Лисина Александра - Страница 66

Не уберегли...

Никто и не спорил: все хорошо понимали, что неопытный мальчишка погиб исключительно по недосмотру, по нелепой случайности. Принял на себя удар, предназначенный для перепуганных и одурманенных странной магией девушек. Но сделал это, не колеблясь ни минуты, за что ему честь и хвала.

- Привал, - хмуро объявил Гаррон, едва небеса снова потемнели.

Воины почти с облегчением завели телеги на примеченное место и привычно разбили лагерь, ощущая в этой утомительной каждодневной суете странную необходимость. Какую-то внутреннюю, насущную потребность, которая хотя бы на время позволила им отвлечься от невеселых мыслей.

Кто-то, торопясь занять себя чем-то полезным, поспешно слетал за водой. Кто-то умело развел костер, остальные набрали хвороста и выволокли на свет освежеванную баранью тушу. Весельчак, не сдержавшись, в сердцах пнул какую-то излишне упрямую скотину, не пожелавшую отойти с облюбованной поляны подальше и уже приноровившуюся оставить в самом центре парующую навозную кучу. Аркан вяло обозвал друга увальнем и полудохлой улиткой, которой надо было пораньше озаботься проблемой бедного, оборжавшегося дармовой травой дорассца. За что тут же получил не менее язвительный ответ и смачный удар сосновой шишкой по уху. Затем кто-то с внезапным смешком предложил устроить разгрузочный день, потому что, мол, у Молота брюхо и так скоро отвиснет. Ему вроде как не поверили и с искренним интересом пошли проверять: врет или нет? Оказалось, соврал. А ничего не понявший здоровяк еще долго пытался выловить дерзкого дурошлепа и с чувством отблагодарить за "лестный" о себе отзыв. Успокаивали его потом всем лагерем...

Герр Хатор, наконец, решился размотать старательно наложенную повязку и с удивлением убедился, что правая рука действует вполне сносно, а рваная рана на груди с неплохой скоростью превращается в обычный шрам.

Донна Арва, пряча припухшие глаза, со вздохом взялась за половник и даже не забыла прикрикнуть на молодого наглеца, вздумавшего унести прямо у нее из-под носа крупную картофелину. Илима тоже сумела взять себя в руки, прекратила лить градом катящиеся слезы и, стараясь развеяться, принялась активно помогать няньке. А затем прихватила с собой донельзя расстроенную Лильку. После чего хмурой, как туча, Ивет ничего не оставалось, как присоединиться к сестре и заняться чисткой овощей.

- Вот видишь, какие они непостоянные, - вполголоса заметил Танарис, исподтишка наблюдая за разумно организованным лагерем, в котором каждый знал свое место и занимался нужным делом. - С утра едва не выли в голос, а теперь почти в порядке. Всего-то день прошел!

Элиар независимо пожал плечами.

- Смертные живут мало, вот и привыкают гораздо быстрее, чем мы. В том числе, и к смерти. Трудно ждать долгого траура от тех, чья жизнь длится не дольше, чем у бабочки-однодневки. Но, по крайней мере, тут станет гораздо спокойнее, а то их дрянной пацан мне изрядно надоел.

- Тс-с. Не напоминай. Пусть угомонятся.

- Я вообще не понимаю, зачем его надо было сюда тащить! Неужели не было другого времени - волочь через полИнтариса в гости к родственникам?!

- У него нет родственников, - машинально оборонил Таррэн.

- Гм. Тогда я уже вообще ничего не понимаю.

- А чего тут понимать? - пожал плечами Танарис. - Урантар совершенно напрасно рискнул его жизнью, взяв с собой, вот и получилось, как всегда: потеряли, когда не ждали. Он сам виноват - это не прогулка по парку под вооруженной охраной и не забавное приключение. Надо было думать раньше. ДО того, как брать с собой в этот поход неразумного сопляка.

Таррэн незаметно вздохнул и не стал продолжать тему: смерть человеческого мальчишки неожиданно больно его зацепила за живое, потому что слишком уж внезапно напомнила о том, чего он совсем не хотел вспоминать. После страшных рубцов, от одного вида которых душа просто переворачивалась от ужаса, эльф, как ни старался, до сих пор не мог прийти в себя. Потому что они слишком живо походили на те, что он когда-то видел. И заставляли все больше убеждаться в мысли, что его высокомерные сородичи уже давно потеряли право называться мудрейшей расой Лиары. Что Темные, что Светлые. Они полностью утратили понимание того, во имя чего его древний предок отдал когда-то свою жизнь и бессмертную душу. Давно и безвозвратно потеряли свое величие, память и законную гордость некогда единого и великого народа. Он с горечью признавал, что Перворожденные слишком давно не вспоминали о милосердии и искреннем сочувствии, отбросили их, как ненужный пережиток прошлого. И этим неприятно отличались от гораздо более слабых, ненадежных и мало живущих смертных. У которых, тем не менее, хватало смелости жертвовать даже этими жалкими крохами ради того, что они считали действительно важным: ради детей, любимых, невинных и всех тех, кто еще нуждался в их поддержке и помощи.

Эльф пробежался глазами по слегка ожившим лицам людей, с которыми им волею судьбы придется провести еще не один день, и неожиданно попытался прикинуть, кто из этих полутора десятков человек отправится с ними дальше, в Серые Пределы. Разумеется, он мог сделать проще и всего лишь назвать вслух пароль, о котором предупредил его король, но так было гораздо интереснее. К тому же, хотелось проверить себя и убедиться в том, что за неполные два века, проведенных среди смертных, он научился неплохо их понимать.

Спустя некоторое время Таррэн с уверенностью нашел все пять пар глаз, в которых отчетливо прочитал абсолютно ясное понимание ситуации, и удовлетворенно улыбнулся - Мирдаис действительно отправил с ним опытных ветеранов: Бортворские Головорезы, Драгуны, Гвардейский полк и Бешеные Лисы издавна считались военной элитой страны. И, хотя Красные Драгуны давно не существовали, как класс, а остальные полки давно не вели активных боевых действий, скромные метки заслуженных ветеранов были скрыты под одеждой не настолько хорошо, чтобы внимательный взгляд эльфа не смог их отыскать. И это радовало: почти всех своих будущих спутников он уже видел в деле и остался доволен. Плюс к этому, еще добавляется настоящая Гончая и трое неплохих магов Перворожденных, а значит, их небольшой отряд вполне мог приравниваться по силе к полноценному десятку. Если не к двум.

Темный эльф со смешанным чувством перевел взгляд на седовласого Стража и вдруг с удивлением подметил, что невозмутимый и нечеловечески спокойный Урантар к вечеру отчего-то разволновался. Он сидел в стороне от остальных, спрятав лицо под густой тенью сумерек, и небрежно подпирал спиной сосновый ствол. При этом неторопливо и даже сонно жевал сорванную травинку, казался вялым и безразличным ко всему окружающему. Но то, как он напряженно посматривал по сторонам и все чаще поворачивал голову к оставшемуся в стороне тракту, красноречиво говорило: Страж сильно встревожен. Более того, едва удерживается от того, чтобы не вскочить и бежать навстречу чему-то неизвестному, но явно очень важному.

Таррэн перехватил очередной быстрый взгляд и окончательно запутался, совершенно не представляя, что могло так сильно взволновать удрученного Стража. Он уже собрался было подойти и спросить напрямую, потому что тревога Дикого Пса должна иметь под собой веские основания, но не успел: до чуткого уха внезапно донеслись тихие шаги крупного животного. Похоже, какое-то копытное медленно и устало брело вслед за караваном, поминутно останавливаясь и пугливо всхрапывая, а затем так же вяло возобновляло движение.

Дядько немедленно встрепенулся, посветлел лицом и резким движением поднялся, поспешив в ту сторону под изумленными взглядами попутчиков. Но самом краю освещенного пространства отчего-то остановился и напряженно уставился в темноту. А следом за ним и люди всполошились, поспешно повскакивав со своих мест.

Что такое? Новое нападение? Нас выследили? Снова маги? Оборотень? Агинцы?! А не пора ли прятать женщин и браться за оружие самим?

- Илима, укройся, - строго велел Герр Хатор, левой рукой нашаривая на поясе нож. - Лиля, ступай тоже. Арва, присмотри за ними!