Темный Лорд (СИ) - Лисина Александра - Страница 60

Дядько только прикрыл веки и, прижав к груди тяжело дышащего мальчишку, глухо застонал.

- Карраш... как же ты проглядел?! Ну, как ты мог такое допустить?! КАК?!!

Гаррканец жалобно взвыл, безостановочно трогая мягкими губами неподвижное лицо хозяина и хорошо видя, что с ним случилась страшная беда. Но Белик так просил, так умолял молчать, так настойчиво не желал, чтобы остальные знали, все надеялся отлежаться, справиться самому, что он просто не мог отказать! А теперь он умирает?!!! Карраш на миг застыл на месте недвижимой скульптурой, а потом вскинул исказившуюся морду к небу и тихо, обреченно завыл.

- Конец парню, - хладнокровно подтвердил общее мнение Элиар. - От Черной Смерти нет противоядия. Даже у нас. От нее никакая магия не спасает, можете не пытаться - вы ничем ему не поможете. Думаю, к ночи помрет.

- Что? - еле слышно переспросил Весельчак, невольно припоминая вчерашний разговор: " ха-ха... потерпи до завтра... вот помру, и тогда глумись..."

Он вдруг почувствовал, как резко ослабели ноги, и едва не застонал от жутковатой догадки. Великие боги Ланнии!! Да как же вы допустили?! Ну, почему никто не понял, что это была правда?!! Малыш же впрямую сказал, почти в открытую, да только никто не принял это всерьез, а теперь... выходит, Белик уже тогда знал, что умирает?! Знал, что дело его безнадежно, и просто не хотел заставлять зря терзаться остальных?! Не потому ли скрыл ото всех свою рану? Уходил со стоянок, в одиночестве пережидая немилосердную боль? И не потому ли он вино хлестал стаканами?!! Чтобы забыться, задавить хоть немного действие смертельного яда, спрятать свое страдание?! О боги, какие же мы дураки!!

- К ночи, говорю, наверняка все закончится, - спокойно подтвердил Светлый. - Черная Смерть действует быстро, обычно в течение несколько часов, редко когда удается выиграть хотя бы сутки. А он целых три дня продержался! Какая потрясающая живучесть!

Дядько неожиданно вздрогнул.

- Три дня, ты сказал?! - он на секунду замер от какой-то осторожной мысли, быстро приподнял мальчишке веко и вгляделся в тускнеющую радужку, на ярком солнце приобретшей какой-то ядовито зеленый оттенок. Потом так же быстро вернул его на место и в тихом ужасе пошатнулся.

- Как действует этот яд? - вдруг хрипло спросил он, не глядя ни на кого из присутствующих. - Таррэн! Мне нужно знать точно, какие стадии Белик уже прошел!

- Эта - предпоследняя, - неслышно отозвался Темный. - Элиар прав: Черная Смерть действует почти сразу. Насколько я знаю, она была придумана еще во времена Расовых Войн, специально против бессмертных. И потому должна была стать безусловно смертельным и очень стойким ядом. Как раз таким, чтобы даже наши целители не смогли ничего сделать. Разумеется, за несколько веков непрекращающихся войн мы тоже не сидели, сложа руки: противоядие все-таки существует, и Хранители Знаний, к счастью для нас, смогли сохранить этот рецепт. Но его крайне сложно приготовить и еще сложнее использовать, потому что оно должно быть введено внутрь сразу после удара. В противном случае жертва умрет.

Седовласый раздраженно дернул плечом.

- Я спросил тебя не об этом!!

Эльф тихо вздохнул и послушно добавил:

- На первой стадии появляется легкая боль в месте удара, небольшой зуд и жжение, как от укуса комара. Она длится недолго. Вскоре боль расходится по всему телу, быстро усиливается, а всего через несколько часов становится такой нестерпимой, что жертва начинает кричать, будто ее заживо режут. Затем появляется внутренний жар и галлюцинации, иногда - бред. Случаются также судороги, падучая и неукротимая рвота. Как правило, именно на этом этапе люди кидаются со стен или с крыш, пытаясь избавиться от боли, но если вдруг выживают...

Таррэн внезапно умолк, не очень уверенный, что стоит рассказывать дальше.

- Говори! - напряженно велел седовласый.

- На теле открываются все крупные раны, которые ты когда-либо получал, - неестественно ровно закончил эльф. - В прошлом и настоящем, недавние и давно зажившие, о которых ты можешь даже не помнить. Все шрамы, что только есть, начинают разом кровоточить, и этого не избежать ни человеку, ни гному, ни даже бессмертному. Особенно женщинам, потому что...

Таррэн вдруг прикусил губу и отвел взгляд, но продолжения не требовалось: о том, какие раны бывают у замужних девушек и молодых матерей, можно было не договаривать.

Страж судорожно вздохнул и бережно погладил неподвижного мальчишку по гладкой щеке, словно не веря, что через все это им придется пройти. Вместе, потому что он никогда его не бросит. Снова, как и много лет назад, когда он нашел его умирающим, измученным, обезумевшим от боли и кровопотери. Отчаявшимся и таким беззащитным, но все-таки живым. И те жуткие раны... Создатель, за что?!! Неужто все должно повториться?! Здесь, сейчас, как прежде?!! Но тогда у малыша был хотя бы крохотный шанс уцелеть - умница Траш, которая держала его жизнь на кончике своих зубов, а теперь нет даже этого!!!

Таррэн сочувственно коснулся поникшего плеча.

- Урантар, ему действительно не выжить. Люди за свою недолгую жизнь получают столько ран, что, как только они вскроются, любой истечет кровью за пару минут. Хватит и одной, чтобы это случилось, а у твоего племянника их наверняка больше. И даже если бы у нас было с собой противоядие, мы не смогли бы его спасти - прошло слишком много времени. Прости, но Белик почти умер, и ты не сможешь этому помешать. Мне действительно жаль. Смирись. И, если хочешь, я помогу ему уйти... без боли.

Страж медленно обернулся и неожиданно так страшно посмотрел, что эльф невольно вздрогнул и поспешил убрать руку, которой собирался коснуться обреченного мальчишки.

- Не смей! Прикасаться! К нему! - зло отчеканил Дядько, одновременно поднимая безвольно обмякшее тело и неотрывно глядя в зеленые глаза. - Ты понял меня, Темный?! Никогда не смей этого делать или, клянусь, я тебя уничтожу!! С дороги!

Караванщики послушно расступились, пропуская окаменевшего от горя воина вместе с его тяжелой ношей. Проводили печальными взглядами, покачали головами, когда седовласый молча уложил погибающего племянника на ближайшую телегу и устроился рядом, но никто не остановил, не окликнул, не стал бередить и без того широкую рану.

- Карраш, принеси воды. И травы поищи - липу, малину... что будет. Может, мед где учуешь. А потом дуй на ближайшее болото, за крестовником и кровяным мхом. Ты меня понял? Иди. Только скорее, пока еще есть время.

Гаррканец подскочил на месте, как ужаленный, и со всех ног кинулся прочь, но в самый последний момент вдруг с досадой рыкнул, затормозил и внезапным огромным прыжком вернулся. Он завертелся на месте, лихорадочно пытаясь подцепить зубами седельный мешок, который так и таскал на спине, раздраженного взревел от бесконечных промахов, потому что счет шел чуть ли не на минуты. В конце концов, просто рванул плотную ткань и поспешно сунул изжеванный мешок в руки оторопевшего Стража. Даже мордой подтолкнул непонятливого смертного, нервно всхрапывая и беспрестанно переступая ногами.

Дядько неверяще развязал горловину, запустил пальцы вовнутрь и почти сразу горестно прикрыл глаза: там было все, что нужно. И липа, и малина, и даже редкий эльфийский папоротник, чей горьковатый сок так хорошо снимал сильную боль.

- Карраш, так вы за ними?..

Карраш увидел и торопливо закивал: да, это именно те травы, за которыми он с хозяином так спешно умчался этим утром. Ради чего они даже не предупредили остальных - торопились успеть до того, как случится непоправимое. Да видно, Белик плохо рассчитал свои силы и потерял сознание гораздо раньше, чем планировал.

- Ты знал, - опустил плечи седовласый и с болью посмотрел на усталое лицо племянника. - Ох, малыш, зачем же ты так со мной...

Таррэн безмолвно вернулся в голову колонны, прекрасно понимая, что помочь здесь не в силах. Он сказал Урантару о Черной Смерти чистую правду, до единого слова. Сказал все, кроме одного: этот яд придумали именно эльфы. Темные, если говорить точнее. Но убитому горем опекуну не надо знать лишнего. Особенно сейчас. И особенно то, что вина за все мучения и, в конце концов, за гибель мальчишки целиком и полностью ляжет на плечи его сородичей: и в тот черный день, когда он, на свою беду, встретил кого-то из них; и сейчас, когда он задыхался от смертельного яда, изобретенного Хранителями Знаний.