Трое из Лукоморья (СИ) - Куно Ольга - Страница 69

— Эх, Элена, Элена, — покачала головой Гелла. — Нельзя запрещать мужу пить алкогольные напитки. Иначе он заведёт себе любовницу.

— Любовница ему не грозит ещё две недели минимум, — беззаботно ответила я. — По состоянию здоровья.

— Целых две недели?! — в ужасе воскликнул с печки Ярослав. И чуть более спокойно поинтересовался: — А потом?

— А потом можно, но только очень аккуратно, чтобы ни в коем случае не перенапрягать мышцы живота, — с расстановкой ответила я. — В общем, когда соберёшься, обратись ко мне, я тебе всё детально обскажу.

— А мне? — подключилась к разговору Дара. — Мне тоже интересно.

— А тебе ещё рано, — отрезала я.

— Вот видишь, Дара, тебе ещё рано, а мне, кажется, уже поздно, — донеслось сверху.

— А мне некогда, — добавила я. — Ну, и что вас не устраивает? Во всяком случае всё честно.

— Опять дождь зарядил, — заметила Гелла, выглядывая в окно. — Уже четвёртый день всё льёт и льёт, почти без остановки.

— И хорошо, что льёт, — откликнулась я. — Надо же воде наверстать упущенное. Ой! Это вдвойне хорошо! — добавила я, хлопнув себя по лбу. — Выставлю-ка пустые вёдра наружу, пускай в них дождевая вода скапливается!

— Вон как жизнь деревенская на людях сказывается, — усмехнулась Гелла. — Даже в тебе хозяйственность появилась.

— Станешь тут хозяйственной, — огрызнулась я. — На вас на всех воды не напасёшься. А так хотя бы не надо лишний раз на реку бегать, или к источнику.

— Как будто ты не можешь с силой притяжения поиграть, чтобы веса ведра не чувствовать, — фыркнула Гелла.

— Ты знаешь, не могу, — честно призналась я. — У меня никак не получается как следует локализовать это колдовство. В результате земля перестаёт притягивать не только ведро, но и меня саму. А крестьяне потом вой поднимают, мол, ведьмы совсем стыд потеряли, средь бела дня летают.

Звякая вёдрами, я направилась к выходу, не забыв накинуть на голову платок и, проходя через сени, сунуть ноги в широкие сапоги.

Снаружи действительно лило, как из ведра. А времени за пределами дома пришлось провести больше, чем я предполагала. Хоть и стояла по большей частью под специальным козырьком, но в ветреную погоду это не слишком спасало от дождя. Вернувшись в дом, я первым делом скинула с себя платок и сапоги, а потом принялась прямо на себе отжимать вымокшее платье.

— Что ты так долго там делала? — спросила Гелла, когда я вошла, наконец, в комнату. — Тут Ярослав уже собрался идти возвращать тебя к семейному очагу. Мы с Дарой с трудом его удержали.

— Посыльный приезжал, привёз грамоту, — ответила я, приглаживая растрепавшиеся под платком волосы.

— А что ж ты его в дом не позвала? — удивилась Гелла. — Он что же, так и поехал назад, в такую-то непогоду?

— Вообще-то я его приглашала, — задумчиво ответила я. — Но он почему-то отказался. Испугался, наверное.

— А чего испугался-то? — усмехнулась Гелла. — Да ладно, говори, не томи.

— Вот хочешь верь, а хочешь, не верь; ничего такого страшного я ему не говорила. Прослышал небось, что здесь ведьма живёт, вот и испугался.

— А всё-таки, — прищурилась Гелла, — что именно ты ему сказала, когда приглашала войти?

Я нахмурилась, припоминая.

— Ну да, — кивнула я собственным мыслям. — Я сказала: вовремя вы приехали, мы тут как раз обедать собрались. Ну, если он решил, что я приглашаю его в качестве блюда, это уже не моя вина.

Дара и Гелла захихикали.

Я подошла к печке и протянула слегка подмокшую грамоту Ярославу.

— А что там такое? — спросила Дара, в то время как Ярослав погрузился в чтение.

— Вообще-то грамота адресована Ярославу, — строго сказала я, но, смягчившись, чуть тише добавила: — но я не смогла преодолеть любопытство и глянула одним глазком.

— И что там, что там?

— Если вкратце, то Его Величество царь Еремей Четвёртый Велиградский благодарит моего супруга за верную службу государству, желает ему скорейшего выздоровления и предлагает должность начальника стражи.

Дара зааплодировала первой, Гелла подключилась, и я не видела причин к ним не присоединиться.

— Ну что ж, всё возвращается на круги своя, — заключила я.

— Что же именно из всей истории стало известно Еремею? — поинтересовалась Гелла.

— Достаточно многое, — ответила я, расставляя на столе чашки. — Кофе?

Гелла поморщилась при одном воспоминании о напитке и резко замотала головой.

— А я в последнее время пристрастилась, — призналась я. — Хотя чай всё-таки лучше. Тебе земляничный подойдёт? Вот и хорошо. А ты что будешь, Дара?

— Кофе, — не задумываясь, ответила девочка.

— Вообще-то в твоём возрасте хорошо бы не злоупотреблять, — засомневалась я. — Ну да ладно, гулять, так гулять. Между прочим, Гелла, как выяснилось, кофе, очень мелко молотый, неплохо останавливает кровотечение.

— Всё это хорошо, — кивнула Гелла, — но ты ушла от темы.

— Знаю, — вздохнула я. — Вообще-то мне не следует об этом распространяться. Но, думаю, в этом узком кругу можно. Дело в том, что я сама разговаривала с Еремеем, на следующий же день после того, как мы посетили Проклятый Замок. Он лично приезжал сюда, тогда ещё будучи старшим царским племянником. Исчезновение Ерофея, естественно, не прошло незамеченным. Равно как и неожиданный дождь, пролившийся непосредственно над замком, и прочие магические возмущения. Не знаю всех подробностей, но выйти на меня не составило для Еремея большого труда. Насколько я понимаю, сыграли свою роль и внешнеполитические связи. Наш добрый друг король Миргородский решил подстраховаться и спешно наладил контакт с Еремеем после того как Ерофей стал необычно себя вести. Они обменялись относящейся к делу информацией, в том числе и тем, что касается нашей тройки.

— И как же Еремей воспринял ваше вмешательство?

— Ему довольно многое было известно. Точнее сказать, он кое-что знал и о многом догадывался. Странное поведение дяди в последние недели, его неожиданные решения в вопросах внешней политики — всё это внушало Еремею серьёзные подозрения. Информация, переданная Салеандром Миргородским на многое проливала свет. Поэтому покидая свою резиденцию в Велиграде, Еремей уже предполагал, что едет расследовать обстоятельства исчезновения не Ерофея, а принявшего его облик демона. При встрече мне оставалось лишь сообщить ему некоторые подробности.

Кстати сказать, он тоже поведал мне кое-что интересное. К примеру, оказывается, упоминание о Керисе встречается в архивах царского семейства. Кощей как-то сказал между делом, что кинжалу больше тысячи лет. Это действительно так. Его создали в те же времена, когда был построен замок, ныне именуемый Проклятым. Кинжал действительно был запланирован древними мастерами как ключ. Клинок вовсе не сломан; он изначально был выкован именно таким образом. Так, чтобы незнающий человек счёл его бесполезной игрушкой, в то время как посвящённый мог с его помощью проникнуть в замок необычным путём.

— Через окно? — скептически спросила Дара.

— Может быть, и не только. Подробности утеряны, но не исключено, что в замке есть и парочка подземных ходов, двери которых открываются таким же способом.

— Что же мы можем заключить о роли Кериса в уничтожении демона? — задумчиво спросила Гелла.

— Я бы сказала, тут всё достаточно просто. Мы всего лишь неверно истолковали слова учёного кота.

— Да уж, что-что, а говорить загадками наш кот умеет! — хмыкнула Гелла.

— Мы ведь не только в этом оплошали, — заметила я. — В пророчестве говорилось о женщине, которая сумеет уничтожить демона, но нам и в голову не пришло, что этой женщиной может оказаться именно Дара. Вообще язык имеет удивительное влияние на то, как мы смотрим на вещи. Достаточно описать одного и того же человека двумя способами, и нам уже кажется, что речь идёт о двух разных людях. Именно так и случилось на этот раз. Кроме всего прочего, нас, конечно, ввели в заблуждение слова "девочка" и "женщина". Казалось, что они указывают на различие в возрасте. В действительности же в двенадцать, тринадцать, четырнадцать лет человек может с лёгкостью сочетать в себе и то, и другое.