Первый удар (СИ) - Лисина Александра - Страница 67

Смогли.

Мы все-таки заманили их в эту проклятую впадину. Теперь, пока самые последние Твари не сообразят, в чем дело, они так и будут давить друг друга возле самого края. Они тупые. Нет, все-таки они тупые. Погнавшись за нами, сбились в такую тесную массу, что теперь никак не могу остановиться. Хрипят от злости, бешено царапаются, пытаются развернуться, отскочить, уцепиться хоть за что-нибудь. Но тщетно. Вот теперь все действительно тщетно. Их слишком много, чтобы задние успели спохватиться и затормозить. А передние, силясь отпрыгнуть, друг за другом попадают под плотную лавину своих же товарок. И падают, падают, падают…

Внезапно позади раздался бешеный рев, сдавленный визг, возмущенное шипение, резко отразившееся от скал и больно ударившее по ушам. Но поздно. Слишком поздно пытаться ухватить лапами воздух. Мы вас сделали, Твари. Мы вас все-таки сделали.

Я облегченно перевела дух и с надеждой посмотрела вперед. Темно, конечно. Очень темно. Ни света, ни горящих глаз Ура еще не видно. Но ущелье очень широкое. И оно очень темное. Поэтому неудивительно, наверное, что я до сих пор не вижу противоположного края.

Неожиданно Лин подо мной странно шевельнулся и в каком-то отчаянном рывке вдруг распластался во всю длину. То ли пытаясь таким образом придать себе немного ускорения, то ли готовясь к завершению прыжка. Он мрачно сверкнул глазами, в которых снова промелькнули угрожающие алые искорки. Какое-то время еще летел, намертво прижав меня к себе, но затем вдруг дрогнул и деревянным голосом прошептал:

«Кажется, ты переоценил меня, кот»…

Я не успела ни охнуть, ни испугаться, ни даже спросить, что он имел в виду. Меня тряхнуло так, что едва не сбросило с надежной спины. Потом швырнуло прямо на окаменевшую шею, с силой вдавило. Потом вообще стиснуло со всех сторон, будто все опутывающие меня отростки разом напряглись. Я машинально вцепилась в них, понимая только то, что он все-таки допрыгнул, но потом похолодела: допрыгнул он, кажется, на последнем усилии. И, кажется, едва держится, повиснув вертикально на почти отвесной скале, цепляясь за нее сразу всеми когтями и даже зубами. Хрипя от натуги, упорно пытаясь выбраться, но не имея сил справиться с постоянно осыпающимся краем, с которого неуклонно соскальзывал, так и норовя рухнуть с сумасшедшей высоты.

Со мной на пару.

Так, как и предсказывал Ур.

О, черт…

«Лин, держись! Ты можешь!! — вскрикнула я, почувствовав, что он вот-вот сдастся. — Ты сильный. Ты можешь лучше! У тебя когти, как гранит, а лапы, как присоски! Ты не можешь упасть! Слышишь?!»

Наконец, передние лапы шейри со скрежетом вонзились во что-то твердое, вызвав во мне мгновенную радость. Он странно скособочился, звучно царапнул внезапно удлинившимися когтями камень, напрягся, бешено скребя задними ногами скалу, потому что, вопреки наставлениям Ура, все-таки немного не рассчитал. Но потом все же выпрямился, с тяжелым дыханием подтянулся, дробя в крошку вековые скалы. Вытянул из меня еще немного сил. А затем все же нашел крепкий упор, резко выскочил и, наконец, выбрался. После чего с дрожью опустился на колени и облегченно вздохнул, заставив меня буквально рухнуть ему на шею от счастья…

А потом его что-то с силой ударило в бок, отшвырнув от края. Резко дернуло. Свалило на землю. С отвратительным хрустом впилось в черный бок и все быстрее и быстрее потащило обратно.

«Гайдэ!» — испуганно вскрикнул Ур, серой тенью метнувшись из темноты. Но этого я уже не видела. И уже не услышала его отчаянного крика, потому что надолго потерялась в пустоте.

Внезапное падение меня оглушило. Сильный удар и громадная тяжесть, придавившая правую ногу, едва не вышибли из меня дух. В голове тут же отчаянно зазвенело, право плечо дико хрустнуло и подозрительно обмякло. Меня крепко приложило виском, тоже — справа. Едва не пробило голову каким-то обломком. Потом тоже проволокло по камням, потому что тугие отростки не позволяли даже шевельнуться, и располосовали придавленное телом шейри бедро чуть ли не до кости.

Я даже не сразу почувствовала, что в это же самое время что-то с силой царапнуло меня по левой икре. Не почувствовала, как что-то острое вонзилось в мышцы. Только услышала, как сквозь вату, бешеный рык бьющегося внизу Лина и еще один рык — долгий, торжествующий, подозрительно знакомый и ужасающе близкий.

Я с огромным трудом повернула голову, чувствуя, как вместе с шейри неуклонно сползаю к краю обрыва, и тут же замерла, наткнувшись на два крупных, люто горящих глаза, смотрящих на меня из темноты. Тварь. Огромная, крылатая, невероятно удачливая и сильная Тварь, сумевшая-таки допрыгнуть (долететь?!) следом за нами на эту сторону и прямо в полете рухнувшая на круп уставшего демона. Кажется, она сперва просто сбила его с ног, потом вцепилась когтями в бедра, зацепив по дороге и мою голень. Располосовала их в клочья, вонзив острые крючья почти до самой кости, и вдоволь умывшись нашей общей кровью, на миг отшатнулась, избегая ответного щелчка демонических челюстей. Ненадолго. Всего на капельку. Просто инстинктивно, потому что серьезного вреда Лин уже не мог нанести — он слишком ослаб. Но этого легкого толчка вполне хватило на то, чтобы задние лапы Твари тоже соскользнули с обманчиво прочного края, и теперь она висела точно так же, как Лин мгновение назад — наполовину в темноте, судорожно царапая задними ногами скалу, но держась лишь передними. За наши непрочные тела. За наши сломанные кости, перерубленные мышцы, порванные жилы. Искореженные камни. Щедро залитые алой кровью бывшего демона и моей странной, тут же призывно засветившейся, ярко фосфоресцирующей в темноте «синькой».

Забившись, захрипев и едва не обезумев от боли, Лин снова закричал, отчаянно пытаясь высвободиться или хотя бы выпустить меня. Но какой толк? Он придавил мне половину тела, и сейчас даже распустившиеся в последней надежде отростки не могли ничего изменить. Единственное, что я сумела, так это повернуться и посмотреть в глаза хрипло рычащей нежити. До того, как она утянет нас на самое дно. Или пока кто-нибудь не отыщет способ отцепить ее от наших ног.

И тут в мою правую ладонь что-то требовательно ткнулось, заставив ее мягко засветиться. Я машинально сжала выскочивший из ладони Эриол, сильно вздрогнула, все еще не чувствуя настоящей боли, но потом так же резко вышла из оцепления, осознала своей единственный шанс, мельком оценила расстояние и без размаху всадила светящийся клинок прямо в лоб испуганно дернувшейся нежити.

Благо она была так близко.

— Чтоб ты сдохла, Тварь! — мстительно прошипела прямо ей в морду. После чего резко вырвала меч и отсекла когтистую лапу. Эриол и тут не подвел — нежить дернулась, захрипела, забилась, задергалась, однако без надежного упора уже не удержалась и все-таки соскользнула с обрыва, оставив на память свою клешню, наши изуродованные ноги и целое море крови, в котором причудливо смешались красно-синие волны.

Поняв, что эта сволочь отцепилась, я в изнеможении рухнула там, где смогла, и какое-то время только лежала, слушая наше тяжелое дыхание и тихое поскуливание безнадежно опоздавшего Ура. Безумная боль, наконец, добралась до моего сознания, с размаху шарахнула по нему молотком, завертела в глазах разноцветные круги, закружила, едва не затопила с головой. Так что я уже не слышала, как громадный кот, подоспев лишь мгновением позже, торопливо спрыгнул с уступа, кинулся к медленно съезжающему по насыпи демону и тут же подхватил зубами за шкирку, напрочь позабыв про его нехорошую суть. Затем, хрипя от натуги, властно потянул на себя, оттащил от опасно близкого края. С трудом приподнял, вытаскивая меня из-под его тяжелого тела, и чуть не заплакал, увидев мои искалеченные, до самых бедер залитые «синькой» ноги.

«Гайдэ!!»

— Подними меня… Ур…

«ЧТО?!!»

— Подними, — снова неслышно прошептала я, едва удерживаясь на грани разумного. — Подними… пусть кровь попадет на Лина… пусть на рану… слышишь?! ПОДНИМИ!!